Николай Раевский, полковник в оперативном отделе штаба 18-й армии Южного фронта (в ней воевал Леонид Ильич Брежнев), написал Сталину 6 ноября 1941 года:
"Я знаю, что наши дивизии не разбиты, убитых и раненых очень мало (так показывают почти все вышедшие из "окружения"), но из-за отсутствия руководства и управления дивизии разбежались.
...Наши дивизии и полки были не разбиты, а дезорганизованы бездействием многих наших командиров и комиссаров, в результате чего части, брошенные их командирами, без управления и руководства теряли свою боеспособность и все, спасая свои шкуры, выходили из "окружения", бросив врагу богатую добычу - оружие и технику.
...Я прошу таких командиров и комиссаров дивизий.., совершивших величайшее преступление перед РОДИНОЙ, судить их со всей строгостью законов военного времени с тем, чтобы и другим было бы неповадно бросать свои части и предательски, спасая свои шкуры, выходить в одиночку из "окружения". Нам не нужны такие "герои", возвращающиеся одиночками под видом колхозников. Надо судить всех виновных, невзирая на лица, за дезорганизацию частей, за сдачу врагу своих частей и за ту катастрофу, что они принесли Армии и Фронту".
Через восемь месяцев в том числе и предложения полковника Раевского, а таких предложений было много от самих военных, вот, они будут преобразованы в знаменитый сталинский приказ №227 "Ни шагу назад!". Автор письма не узнает об этом, 17 июля 1942 года полковник Раевский скончается от ран, на поле боя.
