— Наташ, ну что ты смотришь на меня как на преступника? — Дмитрий нервно теребил ремешок рюкзака. — Обычная командировка, три месяца пролетят незаметно.
— Незаметно для кого? — я отвернулась к окну, пряча выступившие слёзы. — Для тебя или для меня?
— Для нас обоих, — он обнял меня за плечи. — Деньги нужны, ипотеку платить надо. На севере платят в три раза больше, чем здесь. Потерпим немного.
Я кивнула, прижимаясь к его груди. Восемь лет брака научили меня доверять Диме. Он никогда не врал, всегда предупреждал, если задерживался. Идеальный муж, как говорила моя сестра Ирина.
— Связи там почти не будет, — продолжал Дима. — Вышки мобильные через раз работают, интернет только по субботам в штабной. Но я постараюсь звонить хоть раз в неделю.
— Хорошо, — прошептала я. — Только береги себя.
Друзья подписывайтесь, ставьте лайки и пишите комментарии! Для меня это очень важно!
***
Он уехал в четверг утром. Я проводила его до такси, махала рукой, пока машина не скрылась за поворотом. Потом вернулась в пустую квартиру и разревелась. Три месяца без мужа казались вечностью.
Первые две недели я держалась. Дима позвонил один раз, голос был усталый, связь обрывалась. Говорил про лютый холод, про бесконечные смены, про то, как скучает. Я верила каждому слову.
На третью неделю позвонила Ирина.
— Наташка, приезжай ко мне погостить, — попросила сестра. — Совсем одна там загрустила, небось. У меня хоть отвлечёшься, племянников понянчишь.
Ирина жила в Коломне, в двухстах километрах от Москвы. Я задумалась — действительно, зачем мне сидеть одной в четырёх стенах? Работу можно на недельку отложить, благо начальник разрешил взять отгулы.
— Приеду в пятницу, — решила я.
Поездка началась отлично. Ирина встретила меня на вокзале, повезла домой, накормила фирменными блинами. Её двойняшки, пятилетние Саша и Маша, тут же облепили меня со всех сторон, требуя рассказать сказку.
— Пойдём завтра в парк Мира, — предложила Ирина вечером, когда дети наконец заснули. — Там новую детскую площадку открыли, красота неописуемая. Малышня будет в восторге.
— Пойдём, — согласилась я, потягивая травяной чай. — Мне тоже хочется развеяться.
Суббота выдалась тёплой для начала сентября. Мы с Ириной повели детей в парк после обеда. Саша и Маша неслись впереди, сестра кричала им, чтобы не бегали, а я просто шла и наслаждалась осенним солнцем.
Парк действительно был прекрасен. Золотые листья, запах яблок от ближайших садов, смех детворы на площадках. Мы купили мороженое, уселись на лавочку у фонтана.
— Смотри, какая прелесть, — Ирина кивнула на молодую пару с коляской. — Вот бы и у вас с Димой уже детки были.
Я машинально повернула голову — и замерла.
Мужчина в синей куртке, толкающий коляску, был невероятно похож на моего мужа. Та же походка, те же широкие плечи, тот же характерный наклон головы. Рядом шла худенькая блондинка лет двадцати пяти, она что-то говорила, смеялась.
— Ир, — прошептала я, чувствуя, как холодеет внутри. — Ты видишь того мужчину в синей куртке?
— Вижу, ну и что? — не поняла сестра.
— По-моему, это Дима.
Ирина резко обернулась, прищурилась.
— Не может быть. Он же на севере.
— Именно, — губы мои начали дрожать. — Именно поэтому не может быть. А значит...
Я встала, как во сне. Ноги несли меня к той парочке, хотя мозг кричал остановиться. Может, ошибка? Может, просто похожий человек?
Мужчина повернулся профилем, поправляя одеяльце в коляске.
Это был Дима. Мой муж. Отец которого не существовало у нас в браке.
— Стой! — крикнула Ирина позади, но я уже подходила ближе.
Дима поднял голову. Наши взгляды встретились. Я видела, как лицо его белеет, как расширяются глаза, как он инстинктивно делает шаг назад.
— Наташа...
Блондинка удивлённо посмотрела на меня, потом на него.
— Дим, кто это?
— Это его жена, — сказала я, удивляясь собственному спокойствию. — Та самая, которую он оставил дома одну на три месяца, пока сам якобы мёрзнет на севере.
— Что? — блондинка отшатнулась. — Какая жена? Дима, о чём она?
— Лера, я объясню, — пробормотал он, но голос дрожал.
— Не утруждайся, — я посмотрела в коляску.
Там спал младенец, крохотный, с пухлыми щёчками и длинными ресницами. На чепчике была вышита буква «М».
— Сколько ему? — спросила я.
— Два месяца, — прошептала Лера, и в её глазах я увидела страх. — Слушайте, я не знала, что у него жена. Он говорил, что разведён.
— Конечно говорил, — я усмехнулась. — А как же иначе.
Дима попытался взять меня за руку, но я отпрянула.
— Наташ, дай объяснить. Это не то, о чём ты подумала.
— Правда? — я почувствовала, как внутри закипает ярость. — А о чём я подумала, Дима? Что мой муж, с которым мы прожили восемь лет, завёл вторую семью и ребёнка? И врал мне про северную вахту, чтобы спокойно играть в папочку?
— Не кричи, пожалуйста, — он оглянулся. — Люди смотрят.
— А мне плевать на людей! — голос мой сорвался на крик. — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты разрушил всё, что у нас было!
К нам подошла Ирина, взяла меня под локоть.
— Наташка, пойдём отсюда. Не стоит он твоих слёз.
— Подожди, — Лера внезапно заговорила громче. — Я тоже хочу разобраться. Дима, ты действительно женат? Всё это время врал мне?
Он молчал, глядя в землю. И это молчание было красноречивее любых слов.
— Господи, — Лера схватилась за коляску. — Значит, все эти командировки в Москву... Ты к ней ездил?
— Я могу всё объяснить, — повторил Дима, но звучало это жалко.
— Объясни сначала мне, — я шагнула к нему. — Когда это началось? Когда ты решил, что одной семьи тебе мало?
— Полтора года назад, — выдохнул он. — Мы познакомились на конференции, я приехал сюда по работе. Потом встречались ещё несколько раз. Я не планировал, всё само как-то... А потом Лера забеременела.
— Ах, само, — я рассмеялась истерически. — Само в постель легло, само ребёнка завело. И про ипотеку тоже сам, да? Деньги, мол, нужны?
— Нужны, — он поднял голову. — Я снимаю квартиру здесь, плачу за съём в Москве. На всё нужны деньги.
— Так вот куда уходила моя зарплата, — до меня начало доходить. — Я же складывала на общий счёт, ты говорил, что копим на первоначальный взнос по ипотеке. А ты кормил свою вторую семью!
— Я хотел сказать, честно, — Дима провёл рукой по лицу. — Но не знал как. Понимаешь, я люблю вас обеих.
— Не смей, — прошипела я. — Не смей говорить про любовь. Ты просто трус, который не смог выбрать.
Лера качала коляску, младенец начал хныкать. Она смотрела на Диму с таким отвращением, что мне стало почти её жаль.
— Мне тоже врал, — сказала она тихо. — Про работу, про командировки. Я думала, ты вкалываешь ради нашего Матвейки, а ты... к ней ездил.
— Лер, миленькая, — Дима попытался подойти к ней, но она отступила.
— Не подходи. Не смей меня трогать.
Она развернула коляску и быстро пошла прочь. Дима метнулся следом, но я окликнула его.
— Стой! Мы ещё не закончили разговор.
Он обернулся. На его лице было написано отчаяние — и я поняла, что он потерял обеих в один момент.
— Наташа, я исправлюсь, клянусь. Я разберусь, всё объясню.
— Разберёшься? — я достала из сумки телефон. — Вот что мы сейчас сделаем. Ты едешь домой, собираешь вещи и съезжаешь из нашей квартиры. У тебя два дня. Через два дня я подаю на развод.
— Но куда я пойду?
— В отель, к друзьям, да хоть на эту самую вахту, — я пожала плечами. — Мне всё равно. Квартира записана на меня, так что даже не пытайся качать права.
— Наташ...
— Всё, Дмитрий, — я развернулась к нему спиной. — Нам больше не о чём говорить.
Ирина обняла меня за плечи, и мы пошли к выходу из парка. Саша и Маша бежали рядом, что-то болтали про качели, а я просто ставила одну ногу перед другой, чувствуя странную пустоту внутри.
— Всё правильно сделала, — тихо сказала сестра. — Такого прощать нельзя.
— Знаю, — ответила я. — Просто больно.
Домой мы вернулись к вечеру. Ирина уложила детей спать, заварила крепкий чай с мятой, достала припрятанный коньяк.
— Держись, сестрёнка, — она налила нам по рюмке. — Переживём и это.
Я выпила залпом, зажмурившись от обжигающего тепла в горле.
— Восемь лет, Ир. Восемь лет я думала, что у нас всё хорошо. А он...
— Он идиот, — отрезала сестра. — Менял золото на медяки. Ты молодая, красивая, умная. Найдёшь кого получше.
— Не хочу я никого искать, — я уткнулась лицом в ладони. — Устала от всего этого.
Телефон разрывался от звонков Димы. Я отклоняла один за другим, пока не заблокировала номер. Потом написала подруге Свете, юристу, попросила подготовить документы на развод.
«Сделаю, подруга. И чтобы он ещё алименты платил, гад», — ответила Света.
Ночью не спалось. Я лежала в комнате Ирины на раскладушке, смотрела в потолок и прокручивала в голове нашу с Димой историю. Где я прозевала момент, когда он отдалился? Может, нужно было больше внимания уделять, чаще спрашивать о делах?
Нет. Это не я виновата. Это его выбор, его предательство.
Утром Ирина разбудила меня стуком в дверь.
— Наташ, вставай. Там твой... Дима приехал.
Я вскочила, натянула халат и выбежала в коридор. Дима стоял у порога, измученный, с тёмными кругами под глазами.
— Как ты узнал адрес? — спросила я.
— У твоей мамы попросил, — он шагнул вперёд. — Наташ, дай мне шанс всё исправить.
— Какой шанс? — я скрестила руки на груди. — Время не вернуть назад. Что ты хочешь исправить?
— Я разорву отношения с Лерой. Останусь с тобой. Как было раньше.
— Как было? — я рассмеялась. — А как было, Дим? Когда ты врал мне каждый день? Когда тратил мои деньги на любовницу? Это то, что ты называешь «как было»?
— Я больше не буду, клянусь!
— Клянёшься? — я шагнула к нему. — Как клялся восемь лет назад любить и быть верным? Твои клятвы гроша ломаного не стоят.
— У Леры маленький ребёнок, — вдруг сказал он. — Матвей. Мой сын. Я не могу просто взять и бросить их.
Вот тут меня и прорвало.
— Ах, не можешь? Значит, меня бросить можешь, а её нет? Потому что у неё ребёнок твой? А ты знаешь, Дима, что у нас с тобой мог быть ребёнок? Три года назад я была беременна. Но ты тогда сказал, что рано, что надо сначала квартиру купить, встать на ноги. Я сделала аборт ради тебя, ради наших планов. А ты в это время уже ходил к другой!
Он побледнел, схватился за дверной косяк.
— Ты была беременна? Почему не сказала?
— Сказала! Но ты не слышал. Ты вообще меня не слышал последние годы.
Дима опустился на порог, закрыл лицо руками.
— Прости меня. Пожалуйста, прости.
— Не прощу, — я присела рядом, но не прикасалась к нему. — Знаешь, я всю ночь думала. И поняла одно — ты мне не муж. Ты — чужой человек, который прикидывался мужем. Настоящий Дима никогда так не поступил бы.
Он поднял заплаканные глаза.
— Я исправлюсь. Дай срок.
— Поезд ушёл, — я встала. — Езжай в Москву, забирай вещи. И живи как хочешь. Только вот что: Матвей — твой сын. И ты обязан платить алименты. Договоришься с Лерой или через суд — твой выбор.
— А как же мы?
— Нас больше нет, — я открыла дверь шире. — Прощай, Дмитрий.
Он ушёл, сгорбившись, постаревший на десяток лет. Ирина обняла меня сзади.
— Горжусь тобой, сестрёнка.
Я вернулась в Москву через три дня. Квартира встретила пустотой — Дима забрал свои вещи, оставив ключи на столе. Рядом лежала записка: «Прости. Я всегда буду любить тебя».
Я скомкала листок и выбросила в мусорку. Потом открыла окна настежь, пуская свежий воздух. Начинался новый этап жизни — без лжи, без предательства.
Тяжело? Да. Больно? Невыносимо. Но я справлюсь. Обязательно справлюсь.
Дорогие читатели-пожалуйста подписывайтесь на канал, помогите вывести канал на монетизацию. Дочитывания засчитываются только от подписчиков. ❤️❤️❤️