В дверь Башмакова позвонили. Там стояла Алёна. Вызывающе одетая и ярко нагримированная, в символической юбочке, но с убитым и мрачным видом.
- Можно войти? – сказала Алёна, не здороваясь. – Ты один?
- Один.
- Мне необходимо перед кем-то выговориться. Излиться и выплеснуться, иначе я лопну как бочка с карбидом. Чувствуешь, как сгустился вокруг меня воздух? Чувствуешь, как за мной тянется аура траура?
Ничего такого Башмаков не чувствовал, но понял, что Алёна не в себе. Он пропустил и она вошла вместе с аурой траура. Скинула туфли и влезла с ногами на диван.
- Всё ужасно, - сказала она. – Розовый кораблик семейных надежд потерпел жестокое крушение. Случилось страшное. Виталька мне изменяет!
Башмаков не знал, что по правилам хорошего тона нужно говорить женщинам, узнавшим о супружеской измене. Поэтому скромно поскрёб в затылке и сочувственно сказал:
- Во даёт. Ну и Виталька! Охо-хо…
- Что «охо-хо»? – вскинулась Алёна. – Изменяет мне Виталька, понял? Я ему – нет, а он мне – да! Вовсе околбасел муженёк. Эх, да что толковать. Ни шиша вы, мужики, не понимаете в женской душе… Мы сами-то в ней мало что понимаем.
Башмаков думал, чем бы утешить Алёну в ауре и трауре. И задал логичный в таких ситуациях вопрос:
- А он точно изменяет? Может, так… непонятки какие-то? Ложная тревога, дезинформация?
Алёна рассмеялась таким свирепым смехом, что стало ясно: ошибка здесь исключена!
- Дезинформация? – воскликнула она. – Чёрта с два! Если бы это было неправдой – разве бы сидела я здесь, вся нафуфыренная, накрашенная и убитая горем?… Нет! Я бы дома солянку варила и мужа в окошко выглядывала!
Выставив пальцы, она по очереди загнула один за другим:
- Девки мне сообщали – раз! На работе мне намекали, что у Витальки кто-то завёлся – два! Потом я тайком проверила его переписку – а там три! Потом я пошарила у него в машине – а там… Мамочки, сколько всего нашлось! Там четыре, пять и шесть!... У меня пальцев не хватает!
Башмаков догадывался, что Алёну надо успокоить. И предложил единственное успокоительное средство, которое знал:
- Коньячку будешь?
- Что? – возмутилась траурная Алёна. – У женщины разбита жизнь и треснуты идеалы! От неё гуляет муж, привычный уклад покатился под откос – а ей предлагают банального коньячку?
Махнула рукой и закончила:
- Естественно, буду. Мог бы не спрашивать.
После пары рюмок Алёна зарумянилась, отмякла. Стала соблазнительна и хороша, однако о семейной трагедии не забыла.
- В голове не укладывается, какую сочную свинью Виталька мне подложил! – снова завела она. – И что теперь? Есть какие-то идеи?
- Идей нету, – сказал Башмаков. – Прям не знаю… Хочешь, чтоб я морду ему набил?
Эта воспитательная мера показалась Алёне слабой и малоэффективной.
- Что морда? Табло я Витальке и сама набить могу! – она скривилась. – А смысл? Залечит синяки и опять гули-гули! Моя аура траура несравненно глубже! Шире! Больнее! Она требует радикальной мести! Чтоб земля вздрогнула!
- На развод подавать будешь?
- Пока не решила! – сказала Алёна. – Ведь дети, хозяйство, кредит… Всё зависит от того, сумею ли я должным образом отомстить. Если испытаю удовлетворение – бес с ним, переживу. Буду и дальше варить солянку и притворяться ветошью. Вот ты когда-нибудь жене изменял?
Вопрос был щекотливый. Башмаков потупился.
- Было когда-то, – наконец сознался он. – Но не всерьёз, только одноразовые свиданки. В любви им не клялся, жениться не обещал, следов домой не приносил.
- Хоть что-то! – похвалила Алёна. – А Виталик и клянётся, и ухаживает, и следов полные карманы! Ух, мерзавец!
Снова выпили и закусили. Алёна раскраснелась и стала ещё соблазнительней. Демонстративно щёлкнула резинкой юбки, сквозь которую просвечивало модное нижнее бельё.
- Ну, что молчим? – спросила требовательно. – Придумал, как мне помочь? Чем отомстить змею Виталию?
Башмаков пожал плечами, кивнул на столик с выпивкой.
- Так вон… помогаю чем могу. Коньяк поставил… Куда вырядилась-то? На губах помады три слоя, зато одежды – ни одного. Все трусы наружу!
- Не знаю, – сказала Алёна. – Но когда собрала улики против мужа – такое зло нашло, что накрасилась-намазалась, натянула самые видные шмотки и рванула куда глаза глядят! Как по-твоему, я ещё девка ничего?
- Очень ничего! – согласился Башмаков. – Чего Витальке мало? Грешно от такой королевы гулять.
- И я не понимаю! – сказала Алёна с эротичной хрипотцой и обняла себе коленки. – Возьму вот и наставлю суженому-ряженому такие рога, что его череп потом в кунсткамере выставят! В разделе – «очевидное - невероятное»!
Поскольку Башмаков промолчал, Алёна рассердилась и топнула ногой.
- Чего опять притих? Или я зря сюда ползла, вся в нервах и слезах, в ауре и трауре? Жду твоих предложений и решительной реакции!
Помявшись, Башмаков сдёрнул с себя рубашку и повалил Алёну на диван…
***
…усталые и разгорячённые, они лежали в постели. Башмаков покосился на голую Алёну и сказал:
- Ну, это… как говорится, чем мог…
- Н-да… - протянула сноха Алёна. – Вообще-то я ждала, что ты найдёшь другой метод повлиять на сына, дорогой свёкор. Хотя этот тоже сойдёт…
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.