обещанный снег не придет.
в понедельник мы виновато спрячем глаза и вспомним, как расточали его в юности. локон, проглядывающий из-под шапки с жемчужными крупинками и родниковый вкус, давно уложены на антресолях памяти. они беспорядочно перемежались с письмами любви. страницы намокли и прочитать их полностью уже невозможно. от слова навек до слова прощай все размыто. пусть так, а вот снега жалко. где теперь ночует голодный ветер севера, седобокий волк полюсов? под какой толщей льда спрятал китов от баскских мореходов? он ломал гарпуны и крошил айсберги ударом хвоста,
а нынче теснится с туманом на Альбионе. играет с ним в нарды и пьет чай с молоком. наступило межвременье,
междусутье,
подстрочный текст, нечто библейское...
обещанный снег не придет.
в понедельник мы виновато спрячем глаза и вспомним, как расточали его в юности. локон, проглядывающий из-под шапки с жемчужными крупинками и родниковый вкус, давно уложены на антресолях памяти. они беспорядочно перемежались с письмами любви. страницы намокли и прочитать их полностью уже невозможно. от слова навек до слова прощай все размыто. пусть так, а вот снега жалко.
где теперь ночует голодный ветер севера, седобокий волк полюсов? под какой толщей льда спрятал китов от баскских мореходов? он ломал гарпуны и крошил айсберги ударом хвоста,
а нынче теснится с туманом на Альбионе. играет с ним в нарды и пьет чай с молоком.
наступило межвременье,
междусутье,
подстрочный текст,
нечто библейское...