– Вера, открой! – раздался за дверью голос Максима. – Я знаю, ты тут! Сына мне верни!
Димка сильно побледнел и прижался к тете, схватив ее за руку.
Она открыла дверь, а Максим сказал:
– Забираю сына, это мой ребенок.
– Максим, ты же не занимаешься ребенком, пьешь. Закодируйся, тогда заберешь.
– Я отец. А ты кто? Тетка, посторонний человек, отдавай ребенка.
- Не отдам, Диме с тобой плохо, он же тебе не нужен.
- Папа, нет, я не хочу уходить, тут тетя Вера и дедушка, – плакал мальчик.
Максим вызвал полицию, заявил, что она похитила и удерживает мальчика, но дела не было, Вера предъявила участковому доверенность от обоих родителей.
- Надо же что-то делать, - плакала она.
Участковый только пожимал плечами:
- А что мы можем поделать, у него есть отец, с которым по суду оставлен мальчик, родительских прав не лишен и не ограничен, есть мать.
Вера пыталась поговорить с братом:
- Максим, опомнись, Дима же тебе не нужен, ты пьешь. Соседи говорят, что его одного на ночь оставляешь, а сам к своей Катьке уходишь.
- Не твое дело, это мой сын, он будет жить с отцом.
- Ребенок не просто должен рядом жить, его кормить надо, одевать, заниматься.
- Сам справится.
- Уже учительница звонила, он по учебе съехал, стал хуже учиться, а ведь может только на 4 и 5 успевать.
- Отстань, ты ему никто, и не лезь.
Она не сдалась. Начались долгие, изматывающие два года. Вера ходила по инстанциям – в органы опеки, к тому же участковому, писала заявления. Ей везде вежливо, с сочувствием, но твердо разводили руками: «У ребенка есть отец, законный представитель. Доверенность – не документ, определяющий место жительства. Решайте вопрос с родителями».
В отчаянии, Вера позвонила Лене, которая сразу сняла трубку.
– Алло.
– Лена, это Вера. Прости, что беспокою, но тут беда с Димкой. Максим его забрал, пьет, ребенком не занимается, я не знаю, что делать. Может, ты поговоришь с Максимом? Или к себе забери.
Из трубки донесся вздох.
– Вера, у меня тут ужин не готов еще, двое детей, некогда мне сейчас еще и Димой заниматься. Это проблемы Максима, сами разбирайтесь
Вера долго сидела, не в силах пошевелиться, поражаясь такому равнодушию.
И тут Вере позвонили соседи Максима, со второй половины дома:
- Верочка, тут у нас полиция, вроде как Диму забирают у Максима.
Вера оделась и помчалась к дому Максима. Оказалось, тот выпил достаточно много, позвонил в отдел полиции.
– Забирайте его, нафиК он мне не нужен, мешается тут, меня не слушается, жить мне мешает.
Когда она, задыхаясь, влетела в знакомый двор, дверь в дом брата была распахнута, на пороге стояли два сотрудника полиции, а в прихожей, на стуле, сидел уже одетый Димка.
Вера кинулась к Димке.
– Димочка, родной, это я.
Мальчик медленно перевел на нее взгляд и вдруг очнулся, слетел со стула и вцепился в нее с такой силой, что у Веры перехватило дыхание.
– Тетя Вера, – захлебнулся он, и рыдания, наконец, вырвались наружу. – Забери меня отсюда, забери, пожалуйста
Она обняла его, чувствуя, как под пальцами торчит каждое ребрышко, каждый позвонок. Сердце разрывалось на части.
Сотрудники, смущенные, отвели Веру в сторону.
– Ребенка мы заберем, поместим в Центр временного содержания, дальше разберется комиссия.
– Но я могу, я готова взять его сейчас. Смотрите, он же ко мне тянется.
– Решение должна принять комиссия, у ребенка есть родители.
Все это время Максим был в доме, выходил, возвращаясь все более нетрезвым, вел себя неадекватно, в руках была баночка с каким-то эне.рге.тич.еским напитком, оставлять с таким отцом ребенка было опасно.
Димку увезли, он смотрел на Веру полными ужаса и мольбы глазами, пока дверцы машины не захлопнулись.
В Центре его осмотрели.
- Гематомы неясного генеза, – написали в акте. - Ребенок на контакт не идет, молчит, замкнут. Единственный раз, когда он проявил хоть какие-то эмоции – при посещении тети Веры.
Димка бросался к ней, цеплялся и снова умолял: «Забери меня».
Вот, наконец было заседание комиссии, куда были поданы заявление отца на возврат сына, заявление Веры, чтобы оформить временную опеку.
Решение Комиссии было таким:
- Передавать ребенка матери или отцу преждевременно, детско-родительские отношения утрачены, условия не исследованы.
- Вере передать ребенка невозможно, поскольку есть мать и отец, их права не ограничены. Ребенок остается в Центре до дальнейшего решения.
Вера вышла, прислонилась лбом к холодной стене. Где-то недалеко жил ее мальчик, который просил всего одного, чтобы его забрали. И она была так близко, но не могла защитить малыша.
Вера выдохнула, вернулась домой, разрыдалась. Отец успокаивал ее. Соседка зашла:
- Слезами делу не поможешь. Я уже слышала про решение комиссии, посоветовалась с умными людьми, иди-ка ты к юристу, может, поможет.
Вера подала административный иск:
- Прошу признать незаконным решение Комиссии, которая отказала мне в оформлении временной опеке на племянника.
Представитель Управления образования возражал:
- Требования мы не признаем, так Диму забрали у отца как безнадзорного, он не является оставшимся без попечения родителей, в отношении него невозможно установить опеку, так как родители его не лишены родительских прав и не ограничены в них, не находятся в местах лишения свободы, на СВО, и могут исполнять родительские обязанности. Максим после заседания Комиссии, на следующий день явился в орган опеки и попечительства, написал заявление на разрешение посещения Димы. Правда, так ни разу у него и не был, но написал же. Сам ребенок категорически не желает общаться с отцом.
Суд спросил:
- Документы административный истец все предоставил?
- Да, все: акт обследования жилищных условий, справку о судимости и так далее, в этом отношении все хорошо.
- Отец что?
- У матери своя семья, двое детей, а отец обязался пройти лечение и кодирование.
Вера не выдержала:
- Да он уже приходил лечение, кодировался неоднократно, и все бесполезно, в последний раз и трех месяцев не продержался.
Суд рассмотрел заключение психолога Центра:
- отношение к матери: ненадежная привязанность к матери. Отчуждение, недоверие, высокая степень отстраненности от данного родителя;
- отношение к отцу: ненадежная привязанность к отцу. Отчуждение, недоверие, высокая степень отстраненности от данного родителя;
- в тестах, высказываниях Дима демонстрирует привязанность к сестре отца, которую называет тетя …. Мальчик испытывает позитивное чувство к тете, она является для него значимой фигурой.
Суд спросил стороны, что они могут сказать в заключение.
Вера встала, ноги были ватными, но она начала говорить тихо, сначала сбивчиво, потом все быстрее: о синяках, о молчании ребенка, о его глазах, полных ужаса, о том, как он цепляется за ее руку и умоляет не уходить. Вера расплакалась:
– У него никого нет кроме меня, он мне не чужой, он – мой ребенок. Я не могу даже спать, у меня сердце болит, как он там. Отдайте мне его, но так, чтобы уже никто пьяный не вваливался и не забирал его просто потому, что записан в графе «отец».
Суд обязал Управление образования повторно рассмотреть заявление Веры.
Заседание Комиссии в Управлении образования на этот раз было коротким и будничным. Чиновница, та самая, что прежде разводила руками, склонилась над подшивкой документов: новым заключением психолога, актами обследования жилища Веры, ее документами:
– Комиссия приняла решение, удовлетворить ваше заявление о временной опеке. Ребенка можете забрать, вам выдадут необходимые документы.
Вера оформила документы быстро и поехала в Центр, ей отдали Димку. Мальчик не бросился к ней, не заплакал, он замер, будто боялся, что его обманут, скажут, что пошутили.
- Пойдем домой, Дима, - тихо с казал Вера и протянула руку мальчику.
И тут он понял, что его на самом деле забирают, кинулся к ней, прижался и расплакался.
- Ну что ты, маленький, все позади, я теперь тебя никому не отдам. Папа твой обещал нотариальное согласие на опеку постоянную написать, я заставлю его это сделать, как он протрезвеет. Мама уже написала, мы теперь будем вместе.
Они вышли на улицу, маленькая семья и маленький мальчик, уже столько переживший.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 24 марта 2025 г. по делу № 2А-164/2025, Сковородинский районный суд (Амурская область)