Пётр Иванович овдовел полгода назад. Быстро ушла его Наталья, добрая и трудолюбивая хозяюшка со спокойным характером, «сгорела» за пару месяцев от болезни. Печалился пенсионер, жаловался на свою судьбу соседям, приятелям, лишь сыну ничего не говорил. И так Алёшка переживал больше всех уход матери.
- Хороших жён днём с огнём не найти, - говорил Петру его тоже вдовый приятель Сергей, - вот я ведь так и остался один. Наше поколение ещё ладно, а и молодым трудно хорошую семью создать. Вот ведь оно что!
Пётр Иванович привык командирить у себя в доме. Хоть Наталья раньше и делала не меньше его, а помалкивала, да хвалила мужа, вот и избаловала его. А теперь, когда её не стало, понял Пётя как тяжело быть одному, не с кем и словом перемолвиться, и некому указания дать, и даже на одну пенсию жить это не то, что на две…
Когда минул год, как он остался один, пришёл Петя к своей соседке Анне, которая была лет на пять помладше его и давно жила одна.
- Послушай, Нюра, - начал он с порога, - я вот тут подумал, прикинул, и хочу тебе предложить вместе зиму перезимовать. Как ты на это смотришь? Наш посёлок небольшой. Люди тут все со скромным достатком, в основном пенсионеры. Посчитал я, и вот посмотри какая нам будет выгода в обе стороны.
Анна села с ним за стол и уставилась в его бумажку, исписанную ровным почерком, которую он положил перед собой.
- Во-первых, отопление. Дров понадобится вдвое меньше, если зимовать в одном доме, а свой дом я буду лишь слегка от сырости протапливать. Второе – питание. Тут уж не надо и пояснять, что вскладчину тоже дешевле выйдет, даже на газовый баллон меньше трат, да и чайник поставить – не одному, а двоим чай пить! Экономия!
Анна, еле сдерживая улыбку и удивление, слушала семидесятилетнего Петра Ивановича. А он продолжал, поглядывая на неё, с удовольствием отмечал по её широко раскрытым глазам, что производит впечатление своими доводами.
- Стиральный порошок тоже экономится, так как в одной машинке стирка, всё одним махом, как говорится… Баню топить – тоже экономия. Да во всём. А пенсии, сама знаешь, у нас небольшие. Так почему бы нам не объединиться в «колхоз»? Живём мы бок о бок уже долгие годы, а тут такое дело… Одному уж очень тяжко. Не могу привыкнуть, и всё…- посмотрел на соседку Пётр.
- Одному невесело, верю, Пётр Иванович, - согласилась Анна, - только не вы один в нашем посёлке вдовствуете. Много нас. А ещё и возраст. Пенсия, да...Но одного я не пойму. Я ведь давно одна, и живу нормально. Ни у кого в долгах не хожу, рассчитываю на своё проживание. И даже дочери с внучкой помогаю овощами да вареньями…
- Так что с того? Им помогать можно, а из экономии лучше и выгоднее жить вместе, - уже насторожился Петя.
- Ну… я раньше думала, что люди сходятся не из-за экономии, а по другому обстоятельству… - чуть тише ответила Анна, заправляя чёлку под платок, - и потом: я так давно одна, что мне уже и не привыкнуть к другому человеку…
- Постой, так давай устроим испытательный срок, - скомандовал Пётр Иванович, уже начавший терять терпение, - вот я буду давать тебе часть свой пенсии на питание, буду и помогать. Ты готовишь, а я буду дрова носить и печи топить. Так сказать, разделение труда.
- Так, значит? – включилась Анна в игру, - вы - печи-дрова, а я стирать, убирать, мыть, гладить, готовить? А зачем мне это всё нужно? Двойная работа? Готовить на двоих, стирать на двоих? Мне то какая выгода? Вам – да! Экономия. А мне?
Пётр Иванович нахмурился. Не привык он, чтобы женщина ему перечила. Не думал он, что Анна так воспримет его предложение. А она…
Не оборачиваясь, вышел он из её дома и тут же поторопился ко второй соседке, молодой, замужней Алёне.
- Рассуди ты, что я не так ей сказал? – поделился он с ней, - разве я не прав?
Алёна не обладала тактичностью и быстро растолковала соседу, что одной женщине жить проще, а мужчине – тяжелее, и то не всякому, и что за работу он бы должен был приплачивать соседке, ведь не жена она ему и никто, по сути, если хочет столоваться у неё. Да и разговоров одних больше. Что люди скажут о таком, как он говорит, «колхозе»?
Развернулся Пётр Иванович и ушёл к себе домой. Долго он обдумывал свой визит к Анне и решил, что всё-таки что-то он не договорил, и надо бы было послушать условия самой Анны, может быть и сговорились бы…
Прошёл месяц, как он решился снова пойти на переговоры.
- Ну, вот я и снова зашёл узнать, может ты обдумала всё-таки моё предложение? – начал он с порога, а Анна кивнула ему и предложила чая.
- Насчёт испытательного срока? – рассмеялась Анна, - могу, конечно, из сочувствия взять тебя на месяцок, чтобы проверить по-настоящему: решиться или нет на такое сожительство. Если только на зиму? Чтобы экономия дров была?
Она смотрела на Петра Ивановича и явно подтрунивала над ним.
- Ну, а какие твои условия? – спросил Пётр уже покорно.
- Сам в магазин ходить будешь. Какие продукты купишь, то и сварю. Могу и список давать, если тебе будет легче. Мне подачки денежные не нужны. Я и сама прокормиться могу.
Пётр кивнул и быстро перебрался в её дом, а она выделила ему место за печкой, где теплее всего и спокойнее. За «экспериментом» следили все рядом живущие соседи. Пётр самолично ходил в магазин за продуктами, помогал Анне по хозяйским мелочам, и как обещал, взял на себя роль истопника, поочерёдно расходуя то её, то свои дрова.
К своему великому удивлению, Пётр Иванович заметил, что его кошелёк уже пуст, хотя не прошло и месяца его походов в магазин и уплаты за электричество. И это при том, что на все нужды они с Анной скидывались.
- Ничего не понимаю, - шептал он, - как моя Наташа умела так готовить, вести хозяйство, что у нас ещё и откладывать получалось?
- А потому что одна пенсия, это не две. Верно – экономия, и ещё раз экономия. Я вот, за это время бы тоже больше сэкономила, раньше не каждый день мясом баловалась, а тут – раз мужчина в доме – нужно мясо. Можно бы и поэкономнее, если не каждый раз чай с конфетами пить, - ответила Анна, - так что можно считать, что ты испытательный срок по экономии не выдержал. И это ещё при том, что у меня свои овощи были!
Пётр Иванович задумался. А она настояла, чтобы он снова ушёл к себе в дом, не бросал родные стены и хорошенько подумал.
Пришлось уйти незадачливому экономисту к себе.
- А ты что, миллионы собрался копить с своей пенсии? – ругал его Сергей, - такая женщина тебя приютила, а ты выгоду начал искать! Вот же дурень…Сам в магазин шлялся. Ей, что ли не доверял?
- Она ни в какую. Раз, говорит, экономия, то и держи всю бухгалтерию в своём кошельке. Сама так велела, - оправдывался Петя.
- Ну, и свёл дебет с кредитом? – хохотал Сергей, - уж экономнее женщины и быть не может. Где нам тягаться? А ты хотел её переплюнуть? Пришёл её жизни учить на старости лет? Вот кино!
Петя почти две недели думал о том, как бы снова вернуться к Анне. Ему было и неловко, что его теория провалилась, и он понял, что все, даже соседи теперь считали его скопидомом. Он то сердился на ситуацию, и решал, что будет жить до конца дней один и так будет всем лучше, но как только голод напоминал о себе, то перед глазами стоял накрытый Аннушкой стол со щами, пюре и с чудесным жаркое…
Он вздыхал, торопился на свою кухоньку и жарил яичницу. На некоторое время бодрость снова возвращала его к делам, но под вечер, когда зажигались огоньки в доме Анны, и он видел через её как будто нарочно не задёрнутые занавески на кухне самовар на столе, вдыхал ароматы ватрушек, доносившиеся через приоткрытую форточку, и так хотелось бежать туда – в тепло, уют и слушать побрякивание посуды, шаги хозяйки и мурчание её кота Барсика…
В один из воскресных дней он надел свежую рубашку, пиджак и джинсы, и пошёл к ней, прихватив шоколадных конфет.
- Что случилось? – улыбнулась Анна, повернувшись к нему от плиты.
- Так просто. Мы же не ругались с тобой. Мы – просто по-деловому вели нашу жизнь… - ответил Пётр, - я соскучился. Вот и решил зайти, спросить как твои дела.
- Да помаленьку. Какие у меня дела? Всё вокруг дома, кур, да плиты. Вот сегодня борщ сварила. Буду несколько дней есть. Хочешь на пробу тарелочку, пока горячие? – она уже взялась за поварешку, но от отрицательно покачал головой.
- Я ведь так зашёл, не из-за обеда. Вот конфет принёс тебе. А на чай согласен.
Анна быстро поставила чайник, постелила на стол скатерть, и тут же на середине стола закрасовалось блюдо с домашним печеньем, вазочка с земляничным вареньем и блестящие золотым румянцем пирожки.
- С чем? – спросил Пётр, хотя ему так хотелось пирогов Анны, что любые бы пошли с аппетитом.
- С капустой. И твои, и мои любимые.
Они пили чай, говорили о новостях посёлка, будто бы и не расставались и было у них всё хорошо.
Наконец, он встал, и сказал:
- Я ведь капитулирую перед тобой, Аннушка. Говори свои условия. Давай теперь ты мне свой испытательный срок.
- Вторая серия деревенской комедии… - улыбнулась она.
Он махнул на неё рукой и повернулся к выходу.
- Да постой же… Пётр Иванович. Конечно, я скажу свои условия. Никакого проживания вместе. Ты приходи ко мне как помощник, друг и самый близкий сосед. За то время, что мы с тобой «экономили», я поняла, что помощник мне был бы очень кстати… Хорошо вдвоём, твоя правда. Но вот как помощника и буду ждать тебя по утрам. Пока ты что-то делаешь по хозяйству, я обед готовлю. Вместе обедаем. Это – мой расчёт за твою помощь. И тебе, и мне – хорошо. Идёт?
- Идёт-то, идёт… - начал было Пётр. Но Анна не дала ему договорить:
- Вот и отлично. Я рада, что ты согласился на мои условия. Так тогда до завтра?
Он вышел, а назавтра уже в рабочей одежде трудился у Анны, утепляя ей дверь курятника.
После обеда они расстались, нужно было отдохнуть немного. Так и приходил почти каждый день по договорённости сосед к Ане. И так они оба привыкли к такому взаимодействию, что было им и комфортно, и тепло. Но однажды Пётр Иванович заболел, и Аня приходила к нему. Она и морсы приносила, и бульоны, и его любимые пирожки с капустой.
- Анечка, свет мой, - разоткровенничался он, - если бы не ты… И воды подать некому. Вот, душа, спасибо.
- Так как же иначе? Мы с тобой не чужие друг другу, - улыбнулась Аня, - думаю, если бы я заболела, то и ты помог мне тоже.
Она не велела ему приходить, пока он не поправится окончательно. А сама каждый день приносила ему обеды, измеряла температуру и давление.
- Я понял, Аня. Я старый пень и дурак. Главное – не экономия, и не услуги по двору. Главное – душа! А она у тебя нараспашку… - признался он, - добрая и сердечная ты женщина.
- Ну, ну… Тебе ещё надо долечиться. Не волнуйся, - улыбнулась она, - эх, ты, помощник. И как ты смог простыть? Глаз да глаз за тобой. Наверное, опять скидывал куртку, когда снег разгребал? Жарко было?
Она ушла, а Петя лежал, как в детстве у печки, и казалось ему, что Аня – его ангел, нежный и заботливый. И повезло же ему в такие годы, что не остался он один, а есть она, и не из экономии, а уже из-за того светлого чувства, о котором он и помыслить боялся, и не надеялся. Из-за любви…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ!Большое спасибо за маленький донат!