Я снова на Егошихинском кладбище. Со времени прошлого посещения у меня состоялись разговоры с некоторыми знакомыми на тему, а насколько вообще этично праздно шарахаться по кладбищу.
Думаю, что если без портвейна и не под Агату Кристи, то вполне этично. Во-первых, любительская некрополистика сама по себе не такое уже и праздное шатание. Во-вторых, у них тут мемориальный парк на базе кладбища, как бы, а где ещё, если не здесь? Попадались даже те, кто собак выгуливает…
Ну и, мало на свете есть вещей депрессивней, чем забытые и потерянные деревенские погосты, которые уже никому не нужны и гниют. Отсутствие интереса к памяти о прошлых поколениях это ужасно. А значит, от обратного, проявление такой памяти — хорошо.
А здесь, в Егошихинском мемориальном парке, настоящий музей-ковчег погребальной традиции. В замечательной сохранности есть православные захоронения и еврейские, татарские, лютеранские, советские и т.п.
Главное, что у меня теперь есть предлог поговорить об истории российских кладбищ как таковых. И начнем с истоков, со славянских дохристианских традиций.
Главной особенностью дохристианского погребения у восточных славян было трупосожжение. Оно доминировало вплоть до 9–10 веков, во всяком случае у таких племён, как вятичи и кривичи. Вероятно считалось, что огонь способен очистить душу, освободить её от земных уз и открыть дорогу в загробный мир. А костёр воспринимался не просто как способ избавления от тела, но как ритуальная печь, сквозь которую проходила душа, подобно тому как солнце заходит за горизонт, чтобы возродиться на следующее утро.
Погребальный обряд сопровождался тризной-пиршеством, нередко с плясками и играми, что должно было не только почтить покойного, но и задобрить духов и богов, чтобы они приняли душу умершего.
После сожжения прах либо развеивали, либо помещали в глиняный сосуд-урну, который зарывали в землю или оставляли на возвышенности, часто на деревянном или каменном столбе. Такой столб становился знаком, указывающим место, где пребывает дух, и мог служить точкой для будущих поминаний. С течением времени к этим погребальным урнам стали добавлять курганы, под которыми хранились сосуды с прахом, иногда даже целые кострища.
Богатых и знатных хоронили по особому. Иногда в ладье или с конём, с оружием, украшениями, с прислугой и наложницами, принесёнными в жертву. Такие захоронения напоминают скандинавскую и иранскую традиции и подтверждают, что элита восточных славян жила в поле пересечения культур. Обычные же люди уходили в иной мир с минимальным багажом: миской, ножом, иногда куском хлеба и монетой.
Погребение у славян было не только заботой о мёртвом, но и мерой безопасности для живых. Нарушение обряда или неуважение к мертвецу могло привести к тому, что душа покойного не успокоится и станет «нечистиком», упырём-бродягой, вернувшимся мстить. Покойника нельзя было выносить из дома через парадную дверь, на пути его следовало посыпать золу.
Верования в восставших мертвецов это тревожное напоминание о том, что усопших и ритуалы следует уважать.
P.S.
Отличный же повод упомянуть отличный канал. Я касаюсь Danse macabre и Memento mori постольку поскольку, но есть те, кто сделал эту тему своей специализацией, причём в прямом смысле, по жизни…
Можете мне не верить, но «Дневник из морга» оказался очень интересным, познавательным и, как бы это странно ни звучало, уютным местечком. Автор реальный специалист, рассказывающий и о своих трудобуднях, и о культуре смерти и погребения как таковых. Главное, что всё пристойно, без трэша и шок-контента, со знанием и уважением к теме, кажется, что нащупать такой баланс и не забыть про чёрный, но жизнеутверждающий юмор, задача не простая.
#memento_mori
