— Ну сколько можно?! — голос Нины звенел от сдерживаемого раздражения. — Я же просила тебя починить кран ещё в прошлом месяце!
Борис даже не поднял глаз от телефона. Сидел за кухонным столом, листал что-то, и только плечом пожал.
— Сам починится.
— Как это сам? Вода капает, счётчик мотает! Ты хоть понимаешь, что деньги на ветер летят?
— Вызови сантехника, раз такая умная, — буркнул он и встал. — Я на работу.
Нина посмотрела на часы. Половина десятого. В субботу. Какая ещё работа?
— Борь, сегодня выходной. Ты что-то путаешь?
— Не путаю. Мне нужно в офис, доделать проект.
Он прошёл в прихожую, накинул куртку. Нина вытерла руки о полотенце и последовала за ним.
— Подожди, мы же собирались к Маше съездить. Ты обещал помочь ей с мебелью.
— Не могу. Перенесите на следующую неделю.
Дверь захлопнулась. Нина осталась стоять в прихожей, глядя на закрытую дверь. Что-то было не так. Борис всегда любил повозиться с инструментами, помочь дочери. А тут вдруг отказался, даже не извинился.
Она вернулась на кухню, села за стол. Взяла его чашку, из которой он пил кофе. На блюдце остался отпечаток губ и едва заметный след помады. Розовой. Нина не красилась в розовое никогда.
Сердце ёкнуло. Нет, она не станет устраивать истерик. Не побежит проверять телефон, вынюхивать чужие духи. Ей сорок семь лет, она взрослая женщина. Двадцать пять лет замужем, двое взрослых детей. Если Борис завёл кого-то, она справится и с этим.
Села обратно за стол, налила себе чаю. Телефон завибрировал. Сообщение от Маши: "Мам, папа сказал, что не приедет. Что случилось?"
Нина набрала ответ: "Всё хорошо, дочка. У него работа. Я сама приеду, поможем вдвоём."
Маша жила в новостройке на другом конце города. Недавно получила ключи, делала ремонт сама, с мужем. Молодая семья, денег мало, каждая копейка на счету. Нина приехала к обеду, привезла с собой борщ в судочке и пирог.
— Мам, ты волшебница! — Маша обняла её. — Мы тут с Димой совсем измучились, питаемся бутербродами.
Дима, зять, красил стены в комнате. Помахал Нине кистью, улыбнулся. Хороший парень, работящий. Нина искренне радовалась, что дочь нашла такого.
Пока ели, Маша спросила:
— Мам, а что с папой? Он какой-то странный последнее время. Звонишь ему — сбрасывает. Приглашаем в гости — отказывается.
— Не знаю, доченька, — честно ответила Нина. — Сама не пойму, что с ним.
— Может, на работе проблемы?
— Может быть.
Но Нина знала, что дело не в работе. Борис работал главным инженером на заводе, работа стабильная, начальство его ценило. Проблема была в чём-то другом. И Нина боялась узнать в чём именно.
Вернувшись домой вечером, она застала мужа в гостиной. Он сидел на диване, перед ним на столе лежала раскрытая тетрадь и калькулятор.
— Что это? — спросила Нина, снимая пальто.
— Садись, — Борис кивнул на кресло напротив. — Нам надо серьёзно поговорить.
Нина почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот оно. Сейчас он скажет про развод.
— Я хочу развестись, — произнёс он, и голос его был ровным, даже деловым. — Нашёл другую женщину. Буду жить с ней.
— Понятно, — Нина села. Руки дрожали, но она сжала их в замок на коленях. — И что дальше?
— Дальше мы делим имущество. Квартира общая, на двоих оформлена. Я предлагаю продать, разделить деньги пополам.
— А жить мне где?
— Снимешь что-нибудь. Или к Маше переедешь.
Нина молчала. Не верила, что слышит это от человека, с которым прожила четверть века.
— И ещё, — продолжил Борис, показывая на тетрадь. — Я тут посчитал. Все подарки, которые я тебе дарил за годы брака. Кольцо на помолвку, серьги на юбилей, шуба, цепочка золотая. Я хочу, чтобы ты всё это вернула.
— Что? — Нина не поверила своим ушам.
— Ты меня услышала. Подарки были сделаны в период брака, они имеют материальную ценность. Раз мы разводимся, верни их. Я продам, а деньги пойдут на общий счёт при разделе имущества.
Нина рассмеялась. Истерично, громко.
— Ты с ума сошёл? Какие подарки? Это же абсурд!
— Ничего не абсурд, — Борис холодно посмотрел на неё. — Всё честно. Вот список.
Он протянул ей лист, исписанный мелким почерком. Нина взяла, пробежала глазами. Кольцо с фианитом, купленное перед свадьбой. Серьги серебряные на двадцатилетие брака. Шуба, которую он подарил на сорокалетие. Цепочка. Браслет. Даже духи дорогие, подаренные на прошлый Новый год.
— Ты каждый подарок записывал? — тихо спросила она.
— Да. Я человек педантичный. Всё фиксирую.
— И сколько по твоим подсчётам?
— Примерно триста тысяч. Если всё продать.
Нина положила список на стол. Встала, прошла на кухню. Налила себе воды, выпила залпом. Вернулась.
— Не верну, — сказала она твёрдо.
— Тогда я обращусь в суд.
— Обращайся.
— Нина, не будь глупой. Это же разумно. Я потратил на тебя деньги, теперь хочу их вернуть. Ничего личного.
— Ничего личного? — её голос задрожал. — Ты требуешь вернуть подарки, и говоришь "ничего личного"?
— Ну а что? Подарки дарят от души. А у меня души к тебе давно нет. Значит, это была инвестиция в брак. Брак кончился, верни инвестиции.
Нина схватила сумку.
— Куда ты? — удивился Борис.
— К Маше. Не могу здесь находиться.
Она выбежала из квартиры, вызвала такси. Всю дорогу до дочери сидела, закрыв лицо руками, и тихо плакала. Водитель тактично молчал.
Маша открыла дверь и сразу поняла, что случилось что-то серьёзное.
— Мамочка, что произошло?
Нина рассказала всё. Дочь слушала, бледнея.
— Это невозможно, — прошептала она. — Папа не мог такое сказать.
— Мог. И сказал.
Дима вышел из комнаты, услышав разговор.
— Подожди, он правда требует вернуть подарки? Это же... это же подло!
— Он составил список, — Нина достала из сумки смятый лист. — Каждую мелочь записал.
Маша взяла список, прочитала. Лицо её исказилось.
— Здесь даже плюшевый мишка, который он подарил тебе на восьмое марта в девяносто девятом году! Мам, я помню этого мишку, он стоил рублей триста!
— Ну вот. Твой отец помнит всё.
— А его подарки? — вдруг спросила Маша. — Ты же тоже ему дарила? Он собирается вернуть?
Нина задумалась. Действительно. Она дарила Борису подарки постоянно. Часы на тридцатилетие, хорошие, швейцарские. Костюм на день рождения. Удочки, инструменты, книги. Если подсчитать, наберётся не меньше.
— Не думаю, что он об этом подумал, — сказала она.
— Тогда составь свой список, — предложил Дима. — Пусть он тоже вернёт всё, что ты ему дарила.
Идея показалась Нине абсурдной. Но чем дольше она о ней думала, тем больше нравилась. Если Борис хочет играть в такие игры, пусть получит ответ.
Она переночевала у дочери, а утром вернулась домой. Борис был на кухне, пил кофе.
— Пришла? — спросил он равнодушно.
— Пришла. И у меня есть встречное предложение.
— Какое?
— Я верну все подарки, которые ты мне дарил. А ты вернёшь все, что я дарила тебе.
Борис нахмурился.
— Это другое дело.
— Почему?
— Потому что я зарабатывал деньги. А ты сидела дома с детьми.
— Я работала, — возразила Нина. — И воспитывала твоих детей, готовила, убирала, стирала. Это тоже труд.
— Ну и что ты мне такого дорогого подарила? — усмехнулся он.
Нина открыла блокнот, который принесла с собой. Начала читать:
— Часы швейцарские на твоё тридцатилетие, куплены на мою премию. Стоили сорок тысяч. Костюм на сорокалетие, двадцать пять тысяч. Удочки профессиональные, пятнадцать тысяч. Ноутбук на юбилей свадьбы, пятьдесят тысяч.
— Стоп, — остановил её Борис. — Ноутбук был общим.
— Нет. Я его покупала на свои деньги и дарила тебе. У меня даже чек сохранился.
Она достала из папки пожелтевший чек. Борис взял, посмотрел.
— Ладно, допустим. Ну и что дальше?
Нина продолжала:
— Инструменты на день рождения, комплект, двенадцать тысяч. Куртка зимняя, восемнадцать. Кроссовки, шесть. Книги, диски, мелочи разные. Посчитала по чекам и примерно, если что-то не помню точно. Получилось двести десять тысяч.
Борис молчал. Нина видела, как он прикидывает в уме.
— И что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты вернул всё это. Раз уж мы делимся по-честному.
— Я же всё это уже использовал. Часы ношу, ноутбук за ним работаю.
— Вот и прекрасно. Отдай. Я тоже ношу серьги и цепочку. И шубу ношу. Но ты же требуешь вернуть?
Борис поставил чашку на стол так резко, что кофе расплескался.
— Нина, не умничай. Ты прекрасно понимаешь разницу.
— Нет, не понимаю. Объясни.
— Я мужчина, я содержал семью!
— А я женщина, я эту семью обихаживала! Стирала твои рубашки, готовила твою еду, рожала твоих детей! Ты хочешь оценить всё в деньгах? Давай оценим.
Она встала, подошла ближе.
— Двадцать пять лет я была твоей женой. Готовила, убирала, стирала. Посчитаем, сколько стоит домработница? Тысяч тридцать в месяц минимум. Умножь на двадцать пять лет. Сколько получится? Девять миллионов. Плюс няня для детей, это ещё столько же. Восемнадцать миллионов, Борис. Я тебе должна или ты мне?
Он побледнел.
— Ты сошла с ума.
— Нет. Я просто играю по твоим правилам. Ты хочешь всё оценить деньгами? Пожалуйста. Я могу. И поверь, ты останешься должен.
Она взяла свою сумку.
— Я ухожу. Живи здесь, сколько влезет. А я сниму квартиру. Когда захочешь поговорить нормально, позвони.
Выйдя на улицу, Нина почувствовала странное облегчение. Да, было больно. Да, обидно. Но она сказала всё, что хотела. И почему-то стало легче.
Следующие дни она провела у Маши. Дочь уговаривала остаться, но Нина не хотела мешать молодой семье. Нашла объявление о сдаче однокомнатной квартиры недалеко от работы, сняла. Переехала с минимумом вещей.
Борис звонил несколько раз, но она не брала трубку. Потом написал сообщение: "Нина, давай встретимся. Поговорим спокойно."
Она согласилась. Встретились в кафе на нейтральной территории. Борис выглядел усталым, постаревшим.
— Я подумал, — начал он. — Может, мы поторопились с разводом?
— Это ты поторопился, — поправила Нина. — Я вообще ничего не решала.
— Ладно, я. Но может, всё ещё можно исправить?
— Борис, ты сказал, что у тебя другая женщина. Куда-то она делась?
Он отвёл глаз.
— Мы расстались. Она оказалась не такой, как я думал.
— Понятно. То есть ты хочешь вернуться не потому, что осознал ошибку. А потому что та тебя бросила.
— Нина, ну хватит. Мы столько лет вместе. Неужели это ничего не значит?
— Значит. Но ты сам всё обесценил. Ты составил список моих подарков. Оценил в деньгах. Потребовал вернуть. Ты понимаешь, как это унизительно?
— Я был зол. Наговорил глупостей.
— Может быть. Но слово не воробей.
Она встала.
— Извини, Борис, но я не хочу возвращаться. Не сейчас. Может, когда-нибудь потом. А пока мне нужно время подумать.
— Сколько?
— Не знаю. Год, два, может, больше. Или вообще никогда. Живи своей жизнью, я буду жить своей.
Вернувшись в съёмную квартиру, Нина села у окна. Смотрела на огни города и думала о том, как быстро жизнь может измениться. Ещё месяц назад она была замужней женщиной, жила в своей квартире, строила планы. А сейчас снимает жильё, одна, и не знает, что будет дальше.
Но странное дело. Было не так страшно, как она думала. Даже наоборот. Появилась какая-то лёгкость. Свобода. Она могла делать что хотела, когда хотела. Не подстраиваться под мужа, его настроение, его желания.
Прошло несколько месяцев. Борис продолжал звонить, просил встретиться, говорил, что скучает. Нина иногда соглашалась на встречи, но не более того. Дети переживали, пытались их помирить, но она объясняла, что пока не готова.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял Борис с огромным букетом роз.
— Можно войти?
— Заходи.
Он прошёл в комнату, осмотрелся.
— Скромно у тебя тут.
— Мне хватает.
Борис положил цветы на стол, достал из кармана маленькую коробочку.
— Это тебе.
Нина открыла. Внутри лежали те самые серьги, которые он подарил на двадцатилетие брака.
— Я их выкупил обратно, — сказал он. — Продал одному ювелиру, а потом вернулся и выкупил. За двойную цену.
— Зачем?
— Потому что я дурак. Потому что ты была права. Нельзя оценивать любовь в деньгах. Нельзя требовать назад подарки. Это низко, подло. Прости меня.
Нина взяла серьги, повертела в руках.
— Знаешь, Борис, я тоже кое-что поняла за это время. Что я слишком долго жила для других. Для тебя, для детей, для всех вокруг. А про себя забыла. И это моя ошибка.
— Хочешь сказать, что не вернёшься?
— Хочу сказать, что ещё не знаю. Мне нужно время. Разобраться в себе. Понять, чего я хочу от жизни.
Борис кивнул. Встал.
— Я буду ждать. Сколько понадобится.
Когда он ушёл, Нина надела серьги, посмотрела на себя в зеркало. Отражение смотрело на неё уверенно, спокойно. Да, она изменилась. Стала сильнее. Увереннее. И это было хорошо.
Подарки остались у неё. Все. И серьги, и цепочка, и кольцо, и шуба. Не потому что она жадная. А потому что это были частички её жизни. Воспоминания. И никто не имел права их отнять.
Спасибо, что дочитали до конца. Поделитесь своим мнением в комментариях, поставьте лайк и подписывайтесь на новые истории.