Продолжаем разговор о гоголевской "Шинели" и о ее герое - Акакии Акакиевиче Башмачкине, титулярном советнике, ставшем именем нарицательным - символом человека безропотного и безгласного.
Акакий Акакиевич Башмачкин жалок. Это его первое и основное свойство. Он как мокрая курица. Он бессловесный. У него нет хороших и понятных слов для социума, чтобы от него отцепились, только жалкий лепет: "Оставьте меня..." Он беззащитен. Он как зеркало этого мира...
Каково это - быть вечной жертвой непонятно каким богам, без всякого шанса постоять за себя и отыграться? Именно этот образ -- косвенное свидетельство в пользу теории о демонической природе этого мира...
"В чем его жалкость?" (Индивидуально-психологический взгляд)
Это взгляд "с поверхности". Мы констатируем факты:
· Неамбициозность: Да, он не стремится ни к чему, кроме переписывания букв.
· Беспомощность: Да, он не может дать отпор хулиганам и не может вернуть шинель у власти.
· Отсутствие понимания: Да, у него нет когнитивных и социальных инструментов для борьбы с системой.
На этом уровне мы видим симптомы, и они действительно выглядят как личная жалкость.
"Что это говорит о мире?" (Социально-экзистенциальный взгляд)
Это взгляд "вглубь". Здесь мы анализируем причины этих симптомов.
1. Социальный порядок, производящий бессилие. Жесткая, иерархическая, бюрократическая машина Российской империи сознательно конструировала таких людей, как Акакий Акакиевич. Его работа — это аллегория на обессмысливание человеческого существования. Он не творец, не мыслитель, он — придаток к перу, функция. Система отняла у него возможность развивать амбиции, силы, связи и понимание. Она спроектировала его беспомощным.
2. "Брошенность" в сартровском и хайдеггеровском смысле. Акакий Акакиевич действительно не выбирал родиться с ограниченными способностями, в этот социальный класс, в этот бездушный мир. Его "фактичность" (данность) — это приговор. Его "трансцеденция" (способность выйти за свои пределы, спроектировать себя) — заблокирована системой. Его гибель — это не следствие личной слабости, а следствие того, что мир не оставил ему ни единого шанса на выживание после краха его единственной, хрупкой мечты.
3. Виктимизация (превращение в жертву). Общество сначала создает условия для ущербности человека, а затем винит его за эту ущербность. Чиновники смеются над его старой шинелью, но система не платит ему достаточно, чтобы купить новую. "Значительное лицо" обвиняет его в неуважении к начальству, но именно система лишила его социальных навыков для общения с этим начальством. Мир сначала калечит, а потом презирает свою жертву за ее увечье.
----
· Жалкость как свидетельство. Башмачкин — живое свидетельство, симптом болезни всего общества. Его фигура — это крик о помощи, воплощенный в человеческом облике.
· Жалкость как трагедия обстоятельств. Он жалок не потому, что такой, а потому, что мир не позволил ему стать другим.
· Жалкость, вызывающая не презрение, а стыд. Гоголь достигает парадоксального эффекта: мы, читатели, чувствуем не столько превосходство над Акакием Акакиевичем, сколько стыд за мир, который его создал, и за свое потенциальное участие в подобном издевательстве (как те молодые чиновники).
Действительно, гибель Акакия Акакиевича "больше говорит о мире, чем о нем". Его неамбициозность и беспомощность — это следствие, а не причина. Первичен — жестокий, бесчеловечный мир, который дробит личности и выбрасывает таких людей, как мусор.
Думаю, что "жалкость" Акакия Акакиевича — это не его личное моральное падение, а экзистенциальная и социальная катастрофа, воплощенная в одном человеке. Гоголь заставляет нас жалеть не столько его, сколько саму возможность такого человеческого существования в этом мире.
#гоголь