Ирина Викторовна стояла на пороге, сверкая глазами. Ее взгляд скользил по гостиной, словно швабра, выискивающая пыль.
— Анечка, дорогая, — начала она сладким голосом, от которого закладывало уши, — я, конечно, понимаю, что ты много работаешь, но надо же и за порядком успевать следить. Посмотри на подоконник! И этот запах… Ты не находишь его слегка противным?
Аня глубоко вздохнула, сжимая в руке тряпку, которой только что вытирала лужу.
Рядом, радостно похрюкивая, копошился на лежаке Гриша, прелестный, розовый, ушастый поросенок. Мечта, подаренная ей свекровью три месяца назад.
— Это Гриша… Он сегодня особенно активный, — попыталась парировать в ответ Аня.
— Мини-пиги (карликовая домашняя свинья) очень чистоплотные, я тебе настоящего, породистого подобрала! — возмущенно всплеснула руками Ирина Викторовна. — Это ты его, наверное, неправильно воспитываешь. Не дрессируешь. Их, как собак, выгуливать надо!
В этот момент Гриша, весящий уже почти под сорок килограммов, с разбегу врезался в торшер, который закачался, словно пьяный матрос.
Аня бросилась его спасать. Ирина Викторовна с трудом сдержала усмешку. Она подарила невестке мини-пига, а теперь регулярно приходила в гости и с упоением указывала на последствия своего же "подарка".
Ковер был безнадежно испорчен, плинтусы обглоданы, а звук радостного хрюканья стоял в квартире с утра до вечера.
Мечта о тихом, интеллигентном питомце, который ходит в лоток и спит на диванчике, рассыпалась в пух и прах в первый же месяц, когда Гриша снес напольную вазу и попытался съесть пульт от телевизора.
В тот вечер, когда Максим, муж Ани, вернулся домой с работы, она была на грани.
— Она опять была? — по его усталому лицу все было понятно.
— Была, — коротко бросила Аня, разогревая ужин.
Гриша, услышав хозяина, радостно бросился к нему со всех ног, едва не опрокинув табурет.
— Говорит, что я его неправильно воспитываю. А кого тут воспитывать, если это не мини-пиг, а настоящая свинья.
Максим вздохнул и почесал Гришу за ухом. Они оба успели привязаться к этому разрушителю, несмотря ни на что.
— Мама просто… очень хочет помочь...
— Помочь? — Аня резко обернулась. — Макс, да она нас просто за дураков держит! Я звонила вчера в питомник, описывала Гришу. Мне сказали: "Мадам, это обычный вьетнамский вислобрюхий поросенок. Из него свинина получается отменная".
В квартире повисла тягостная тишина. Максим молча смотрел на Гришу, который, уютно устроившись у его ног, сладко посапывал.
На следующий день Ирина Викторовна явилась снова, без предупреждения, и завела с порога старую песню:
— Вообще-то, Анечка, у породистых пигов шерсть совсем другая, а этот… весь в щетине. И морда какая-то крупная. Ты его, наверное, много кормишь?
Аня больше не могла слушать бред. Она вытерла руки о фартук, подошла к компьютеру и открыла папку с фотографиями.
— Садитесь, пожалуйста, я вам кое-что покажу.
Ирина Викторовна, удивленно подняв бровь, как завороженная, опустилась на стул.
— Вот это Гриша в первый день, — Аня быстро листала фото. — А это через месяц. А это — вчера. Видите разницу в размерах? Видите эти уши? Форму головы?
— Ну, растет мальчик, — занервничала Ирина Викторовна.
— Я созванивалась со специалистами, — голос Ани дрогнул, но она взяла себя в руки. — Это не мини-пиг, а обычный поросенок, из которого, если все пойдет хорошо, вырастет стокилограммовая хрюшка.
— Что ты такое говоришь?! Я же заплатила за него большие деньги! — свекровь побледнела. Ее уверенность начала таять.
— Вам просто нагло соврали, — твердо сказала Аня. — И теперь, благодаря этому подарку, у меня в квартире постоянный хаос и грязь, а вы приходите и делаете вид, что это я во всем виновата.
Слезы подступили к горлу женщины. Все эти месяцы накопленной усталости и обиды вырвались наружу.
Ирина Викторовна молчала, глядя на экран, где упитанный Гриша счастливо улыбался в объектив. Потом она тихо сказала:
— Я… я не знала. Честное слово. Мне сказали, что он останется таким же маленьким.
— Знаете что? — Аня вытерла слезы. — Мы его любим, какой бы он ни был, большой, грязный, невоспитанный, но мы все равно его любим. Однако с сегодняшнего дня ваши визиты с проверками заканчиваются. Грязь в моей квартире — это моя грязь, моя проблема и мой поросенок. Понятно?
Ирина Викторовна кивнула, не поднимая глаз. Она встала и, не говоря ни слова, вышла.
Аня закрыла за ней дверь, облокотилась на нее спиной и заплакала. Потом она почувствовала, что кто-то тычется мокрым носом в ее ногу.
Женщина посмотрела вниз и увидела, как Гриша смотрел на нее своими маленькими умными глазками и тихо, утешительно похрюкивал.
— Ничего, Гриша, — прошептала она. — Мы справимся. Зато теперь мы знаем, кто ты на самом деле, и мы тебя ни на кого не променяем.
И, казалось бы, все должно было быть хорошо, но история на этом не закончилась.
Оказалось, что появились новые недовольные лица — соседи. Первой позвонила Ольга Петровна с третьего этажа.
— Анечка, милая, я, конечно, всё понимаю… Но у вас там, кажется, очень активный питомец? У меня люстра на кухне позавчера так танцевала... Кто у вас там?
Аня, покраснев, извинилась и пообещала быть тише. Но быть тише Гриша не умел.
Его радостная походка по паркету напоминала передвижение мебели ротой грузчиков, а счастливый визг, когда Максим возвращался домой, был слышен, вероятно, даже в соседнем доме.
Потом пришел официальный листок от управляющей компании. Жалоба от жильцов сверху: "Постоянный устойчивый запах скотного двора из квартиры №35 мешает комфортному проживанию".
Максим, прочитав его, медленно опустился на стул. Гриша, чувствуя напряженную атмосферу, подошел и положил ему на колено свою тяжелую, щетинистую голову.
— Что будем делать? — спросил он у Ани, глядя на поросенка, который уже перевалил за пятьдесят килограммов.
Аня молча обняла Гришу за шею. Делать было нечего. Квартира в многоэтажке превращалась в тюрьму для них всех.
Гришу приходилось выгуливать во дворе поздно вечером, словно это не питомец, а какое-то секретное оружие.
Решение родилось неожиданно. Сидя за кухонным столом, они рассматривали объявления о продаже уютной квартиры.
— Купим дом за городом, — тихо сказала Аня, задумчиво глядя в окно на соседний бетонный балкон. — С участком.
— И с сараем, — мечтательно добавил Максим. — С большим, теплым сараем и душистым сеном.
Продажа квартиры далась непросто. Агент по недвижимости с профессиональным оптимизмом комментировал обглоданные плинтусы и продавленный ковер: "Скажем, что у вас был довольно крупный и энергичный питомец. Собака".
Покупатели, к счастью, нашлись быстро — молодая пара без животных и без излишней придирчивости.
На вырученные деньги они купили небольшой крепкий домик на окраине деревни.
Участок был заросший, зато огромный, а в конце сада стоял желанный сарай, который Гриша, увидев в первый раз, с радостным визгом признал своими личными апартаментами.
В день переезда Гриша, сидя на заднем сиденье грузовика рядом с коробками, смотрел в окно на уходящие многоэтажки.
Он тихо и счастливо похрюкивал. Первое, что сделал поросенок, оказавшись на новом месте, — с разбегу плюхнулся в огромную лужу посреди огорода, разбрызгивая грязь во все стороны.
Аня и Максим смотрели на это, смеясь. Здесь не было соседей, которым бы он мешал и не было бы Ирины Викторовны с ее проверками.
Иногда, по выходным, свекровь звонила. Она осторожно спрашивала, как они, как Гриша.
Аня, глядя в окно на своего теперь уже стокилограммового питомца, который с упоением рыл яму в поисках корешков, с улыбкой отвечала:
— У нас сейчас всё прекрасно. А Гриша… Гриша просто наконец-то оказался дома.