Заявил обнаглевший брат сестре, но её муж быстро постал обнаглевших квартирантов на место.
****
— Знаешь, Оля, я — тоже не мальчик, хочешь разводиться из‑за своего братца, всегда пожалуйста, раз он тебе важнее, чем я… Я сделал выводы, — лишь серьёзно посмотрел на супругу Дмитрий, пакуя тяжёлый Ольгин чемодан в багажник такси.
Ольга лишь фыркнула, всем своим видом стараясь показать, что эти слова мужа для неё ничтожны и что тема её семейной жизни сейчас меньше всего её волнует.
— Вот и поговорили… — Дима провожал белое такси с супругой, а на него падали крупные хлопья снега, мужчина был крайне расстроен и ещё минут 10 стоял на том же месте, выкуривая одну сигарету за другой.
Первая часть рассказа по ссылке ниже:
Тем временем уже подъезжала на свою дачу.
— Всем привет! Как тут обосновались? — бодрой походкой неожиданно зашла Ольга на свою дачу так, что Антон с супругой Светланой невольно вздрогнули, не ожидая увидеть хозяйку на её же даче
****
— О! Привет, сеструха, а ты тут какими судьбами? — изумился Антон, мало обрадовавшись приезду своей сестрёнки.
— С Димкой разругалась по твоему поводу, он был против, чтобы я пускала тебя с семьёй на свою дачу! — заявила Ольга.
— Какой он у тебя, монстр прямо: жалко ему что ли? — подала голос Светлана, супруга Антона.
— Так не его дача, чего он раскомандовался! — хмыкнул Антон. — А родственникам надо помогать!
***
Ольга с тяжёлым сердцем переступила порог своей дачи — теперь уже не совсем своей. Ещё вчера это был её уютный уголок, место для отдыха и уединения, а сегодня здесь царил чужой порядок.
Первым делом она направилась в свою спальню — ту самую, где любила засыпать под шелест дождя по крыше. Дверь была приоткрыта. Заглянув внутрь, Ольга замерла: на её любимой кровати с резным изголовьем мирно спал малыш в переносной люльке, рядом на кресле дремала Светлана. На комоде стояли бутылочки, погремушки, баночки с детским кремом. Воздух был пропитан запахом присыпки и молочной смеси.
— Ну что, сестрёнка, располагайся! — с наигранной бодростью произнёс Антон, появляясь из‑за спины.
— Мы тут немного обустроились. Светка говорит, ребёнку нужен режим, а в этой комнате самый спокойный угол.
Ольга молча развернулась и пошла осматривать остальные помещения. В кабинете, где она хранила книги и рукодельные принадлежности, теперь стоял компьютерный стол Антона. Повсюду валялись бумаги, пустые бумажные стаканчики из‑под кофе, какие-то разложенные по полу провода. На стене — распечатанные графики и заметки скотчем.
— Работаю удалённо, — пояснил Антон, заметив её взгляд. — Тут окно удачное, свет падает как надо.
Гостиная тоже преобразилась: диван, который Ольга покупала под чаепития с подругами, теперь служил Антону спальней. Подушки в пятнах, на полу — крошки, на журнальном столике — гора грязной посуды. Телевизор работал нон‑стоп: новости, сериалы, стримы.
В итоге Ольге досталась крошечная комната в дальнем конце дома — бывшая кладовка, которую она когда‑то переоборудовала под гостевую. Места хватало только на односпальную кровать, тумбочку и узкий шкаф. Окно выходило на северную сторону, и даже летом здесь было сумрачно.
***
В целом Антон воспринял новость о разводе сестры с мужем довольно спокойно, можно даже сказать — равнодушно. Казалось, ему даже льстило, что Ольга ради него пошла на такую жертву, отстояла брата, так сказать.
— Правильно, дочка, уж больно у тебя твой Дима — командовать стал! Таких надо сразу осаживать, а не сумела осадить — разводись, не нужен тебе такой командир! Я бы на твоём месте точно так же поступила! — подбадривала дочь Тамара Игоревна.
А тётка Наташа даже и не знала о злоключениях своей крестницы, так как жила в другом городе, а Ольга не посчитала нужным делиться с Натальей Игоревной трансформациями в своей личной жизни.
***
Первые дни пребывания Ольги на даче превратились в череду мелких унижений.
Каждое утро Ольга вставала в 6:00, чтобы успеть собраться до того, как проснётся малыш. Она готовила завтрак на общей кухне, стараясь не шуметь, но Светлана недовольно морщилась, если Ольга включала чайник слишком рано.
Антон ворчал, если она занимала ванную дольше пяти минут. А ребёнок просыпался от малейшего шороха, и тогда Светлана бросала на Ольгу укоризненные взгляды.
На работу приходилось ездить на такси — и это било по бюджету нещадно. Раньше Дима подвозил её, а если не мог — хватало 50 рублей на автобус. Теперь же каждый рейс в одну сторону обходился в 400–500 рублей. Ольга считала копейки, откладывала на кофе, экономила на обедах.
Брат с женой тем временем жили как дома. Светлана целыми днями лежала в постели, ссылаясь на усталость.
Антон «работал» — хотя Ольга подозревала, что большую часть времени он играл в онлайн‑игры. Оба без стеснения просили Ольгу купить памперсы, не забывая напомнить, что нужны только качественные, потому что у малыша чувствительная кожа. Требовали детское питание, обязательно органическое, и упакованный обед для Антона — ведь он работает, нельзя голодать. Не обходили стороной и бытовую химию, аргументируя тем, что Ольга всё равно идёт в магазин.
Однажды Ольга не выдержала:
— Антон, может, ты сам съездишь за покупками? У меня сегодня важный день на работе, опаздывать нельзя.
— Ой, Оль, ты же знаешь, у меня сейчас с деньгами напряжёнка, — вздохнул брат.
Ольга постоянно снимала деньги с накопительного счёта — того самого, куда откладывала на отпуск. Зарплаты хватало только на самое необходимое, а расходы росли как снежный ком. Коммунальные платежи Ольга оплачивала единолично. Продукты теперь покупали на четверых. Постоянно требовались детские вещи — от пелёнок до игрушек. И, конечно, ежедневные поездки на такси.
По вечерам, лёжа в своей тесной комнатке, Ольга уговаривала себя: «Это временно. Антон скоро найдёт хорошую работу. Светлана адаптируется к материнству. Они благодарны мне — просто пока не могут выразить это словами.
Зато потом, когда всё наладится, брат скажет: „Оля, ты спасла нас!“»
Она вспоминала, как в детстве Антон защищал её от дворовых хулиганов, как делился последним бутербродом. Эти воспоминания грели душу, но не покрывали счетов.
Однажды, расплачиваясь за такси, Ольга заметила, что на карте осталось меньше 10 000 рублей. А до зарплаты — ещё неделя.
«Может, попросить у Димы в долг?.. — мелькнула мысль. — Нет, он будет прав: я сама виновата. Надо что‑то менять».
Но как? Как сказать брату: «Пора съезжать»? Как объяснить, что её доброта превратилась в кабалу?
Ольга закрыла лицо руками. Где‑то за стеной плакал ребёнок, гудел телевизор, а она чувствовала, как рушится её привычная жизнь — по кирпичику, по рублю, по бессонной ночи.
***
Прошёл март, близился к концу апрель, но брат и не думал съезжать из дома Ольги, но и та не решалась ему сказать об этом, что пора бы и честь знать, ведь Антон буквально два месяца жил на всём готовом, ни копейки не потратив ни на еду, ни на детские вещи и прочее. Стоит ли говорить, что коммуналку за свою же дачу полностью платила Ольга.
— Антон, ты бы хотя бы пошёл, газон что ли постриг, смотри как принялся, да брусчатку в порядок привёл вокруг отмостки после зимы, там несколько плиток завалилось, надо бы поправить! — как‑то не удержалась и дала наказ брату‑бездельнику Ольга.
— Слушай, Оль, дом‑то твой, ты и занимайся поддержанием его состояния. Вот был бы мой дом — тогда другое дело! — хмыкнул Антон.
Эта ухмылка Антона показалась Ольге очень недоброй, её будто полоснули острой плетью по голой спине.
— Нормально, я тут для них стараюсь, а он пару плиток для меня переложить не может! — лишь пробежала мысль в голове у Ольги.
— Ладно, может, стыдно ему будет, пойду сама сделаю мужскую работу. Вот Димка бы такого никогда не допустил, чтобы женщина мужские дела по дому делала!
Ольга демонстративно выперла из сарая тяжёлую бензиновую газонокосилку и усиленно пыталась её завести после зимы, но у неё ничего не получалось, ведь Ольга не знала, что Дима всегда сливал бензин в агрегате на зиму, чтобы тот не застаивался.
Антон даже не повёл головой на мучения сестры, попивая кофеёк и посматривая в окошко, бесцельно считая облака на небе.
Ольга бросила газонокосилку и пошла поправлять брусчатку, но и это занятие у неё не увенчалось успехом, а Антон как сидел за чашкой кофе и ноутбуком у окошка, даже ни разу не взглянул на мучения хозяйки дома.
Вечером Ольга припозднилась на кухне, доделывая презентацию на завтра по работе и заедая свой стресс бутербродом с колбасой. Вдруг неожиданно на кухню зашёл Антон.
— Ну наконец‑то, совесть проснулась, извиняться пришёл! — подумала про себя Ольга.
— Слушай, сестрёнка, а ты долго ещё тут жить‑то собираешься? Может, уже наконец‑то помиришься со своим мужем, да опять пойдёшь к нему жить? — спросил сестру Антон.
— Что это ты вдруг заинтересовался моей личной жизнью, братец? — съязвила Ольга, не получив извинений.
— Слушай, да мне самому с тобой даже веселее жить, но вот Светку ты мою жутко раздражаешь. Понимаешь? — подсел к сестре Антон.
Ольга ошарашенно отрицательно помотала головой.
— Ну как, ты с утра встаёшь на работу, там дверью хлопнешь, тут воду включишь, а у меня Светка — беспокойная, ночью с ребёнком намучается, ей бы хоть утром выспаться, а тут ты на работу собираешься… Ну и вечером тоже ты приходишь, когда они спят! — объяснял сестре Антон.
— Слушай, твоя Света, когда я ни посмотрю, всегда спит… Чего же мне теперь, совсем со своей дачи съехать?! — пожала плечами Ольга.
— Так я и о том толкую, сестрёнка, у тебя же муж с квартирой, а ты присоседилась к нам на даче! — хмыкнул Антон.
— Это я? Это я‑то присоседилась?! — у Ольги был культурный шок от слов братца.
— Знаешь что, это я, в конце концов, хозяйка этой дачи, и вы мне тоже, может быть, мешаете, с вечными орами вашего дитяти, постоянными своими ругачками, все комнаты на даче моей заняли, а я еле умещаюсь в самой маленькой комнатушке!
- В общем, завтра поговорим! Я тебе всё на свои места расставлю! — лишь погрозила пальцем Ольга.
Продолжение уже канале.
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: