У костра Шрам сидит, старый волк, Рассказ о подвалах – как смертельный толчок. "Юпитер" забрал друга, оставил лишь шрам, Зона не прощает, берегись, салага, там! Старый сталкер по прозвищу Шрам, съежившись у костра, согревал озябшие ладони. Вокруг него, словно испуганные птенцы, жались новички, ловя каждое слово, как глоток живительной влаги в безводной пустыне. Зона ночью дышит тоской, и потрепанные жизнью байки ветеранов – лучшее противоядие от липкого страха, что крадется из темноты. "Эх, желторотики, – проскрипел Шрам, сплюнув в костер, – Хотите услышать быль о том, как смерть заглянула мне в глаза в проклятых подвалах "Юпитера"? Аль знаете, что за место такое? Что ж, слушайте… Задание мне Лис подкинул. Сказал, мол, водится там, в катакомбах завода, некий архив. Документы, что к проекту "Изумруд" относятся. Что за "Изумруд" – черт его знает, но Лис пообещал щедро заплатить за эти документы.. А когда дело шуршит деньгами, сталкер и к черту в пекло полезет. Собрал я команду проверенну
У костра Шрам сидит, старый волк,
Рассказ о подвалах – как смертельный толчок.
"Юпитер" забрал друга, оставил лишь шрам,
Зона не прощает, берегись, салага, там!
Старый сталкер по прозвищу Шрам, съежившись у костра, согревал озябшие ладони. Вокруг него, словно испуганные птенцы, жались новички, ловя каждое слово, как глоток живительной влаги в безводной пустыне. Зона ночью дышит тоской, и потрепанные жизнью байки ветеранов – лучшее противоядие от липкого страха, что крадется из темноты.
"Эх, желторотики, – проскрипел Шрам, сплюнув в костер, – Хотите услышать быль о том, как смерть заглянула мне в глаза в проклятых подвалах "Юпитера"? Аль знаете, что за место такое? Что ж, слушайте…
Задание мне Лис подкинул. Сказал, мол, водится там, в катакомбах завода, некий архив. Документы, что к проекту "Изумруд" относятся. Что за "Изумруд" – черт его знает, но Лис пообещал щедро заплатить за эти документы.. А когда дело шуршит деньгами, сталкер и к черту в пекло полезет. Собрал я команду проверенную: Барсука, старого вояку, молчаливого, как могила, да Хилого, юнца, но пронырливого и разбирающегося в электронике. И двинули мы к "Юпитеру", словно мотыльки на пламя."
"Любое подземелье – тошнотворный желудок Зоны. Сырость, вонь, мертвенный холод. Шаг ступишь – и уже в склизкой жиже по колено. На стенах – грибок светится, будто глаза зомби, что из преисподней смотрят. С каждым шагом давит все сильнее, словно кто-то пытается вытянуть душу сквозь грязную кожу. Барсук, как всегда немногословный, шептал под нос молитвы, Хилый крался впереди, ощупывая углы. А я… А я нутром чуял, как Зона хочет нас проглотить живьем, костями не подавившись."
"И вот, доползли мы до нужного бункера. Дверь железная, ржавчиной изъедена, будто оспой, заварена намертво. Барсук колдовал с горелкой да декодером, минут сорок, не меньше. И вот, скрип мерзкий, щелчок! Замок сдался. Заходим внутрь – а там… Мертвая тишина. И пыль, слоями, как саваном, накрыла старое оборудование. Начали мы шарить, искать архив проклятый, каждый ящик перетряхнули, каждую полку ощупали. Нашли хлам один: противогазы прогнившие, бумаги истлевшие, приборы сломанные. А о "Изумруде" – ни слуху, ни духу, будто и не было его вовсе, как будто все это – очередная байка."
Если Вас не затруднит, можете прямо сейчас подписаться на канал🔔.Оставляйте комментарии, для меня важно видеть обратную связь! Оцените новую рубрику - Короткие рассказы из Зоны. Пальцы вверх, так же приветствуются. Спасибо всем моим людям!
"Уже было плюнули на все, как вдруг Хилый как завопит: "Шрам, глянь!". Подхожу, а там – под слоем пыли на стене еле виден рисунок. Будто камень нарисован, изумруд напоминает. Я надавил на рисунок, а стена возьми и подайся. Оказалось, потайной ход."
"За ходом – комнатушка тесная, как гроб с тремя дверьми. А в центре – сейф огромный, старый, будто мамонт. Барсук тут же к нему приклеился, взламывать. Ковырялся долго, час, наверное. И вот, наконец, тихий щелчок! Сейф поддался, а в нутре его… Папка с бумагами. Документы по проекту "Изумруд" проклятому."
Шрам замолчал, подкинул в костер сухих веток. Искры взметнулись в темное небо, словно души, рвущиеся на свободу.
"Не успели мы обрадоваться, как вдруг земля задрожала. Я бумаги в рюкзак, не зря же мы сюда залезли. Слышим – гул нарастает, будто поезд метро прямо на нас несется. Хилый заорал, как резаный: "Землетрясение!". И тут началось."
"Поняли мы, что нужно выбираться оттуда, пока живы. Но как? Основной проход завалило, как в насмешку. Выхода нет, нужно искать другой путь. Побежали наугад, спотыкаясь о обломки. Вокруг – пыль, грохот, тьма непроглядная, хоть глаз выколи. Вдруг, Барсук провалился в какую-то дыру, словно в адскую пасть. Я хотел ему помочь, а он меня оттолкнул: "Бегите! Спасайтесь!". И обвал окончательно похоронил его там, внизу."
Шрам шумно сглотнул, в его глазах мелькнула боль. "С Хилым мы ползли дальше, сквозь кромешный ад. Добрались до вентиляционной шахты. Лезем вверх, а за нами – обрушение. Чудом выбрались на поверхность. А позади нас – вход в подвалы "Юпитера" исчез навсегда, погребенный под толщей земли. Ни Барсука, ни архива. Только мы да старые стены завода, как надгробные плиты."
"С тех пор я поклялся, что ноги моей больше не будет в этих подвалах. Документы я Сахарову продал, он больше заплатил. А Лису сказал, что архив погребен вместе с Барсуком. Барсука я до сих пор помню. Настоящий мужик был, собой пожертвовал ради нас. Вот такая вот история, салаги…"
Шрам замолчал, уставившись в пляшущее пламя костра. Вокруг повисла тишина, такая густая, что ее можно было потрогать. Новички, бледные от пережитого, переглядывались в ужасе.