Продолжая разговор, следует указать на парадоксального одного из самых грандиозных событий двадцатого века. «Десять дней, которые потрясли мир», по словам очень известного американского публициста Джона Рида, вынесенных в заголовок его книги, до сих пор являются предметом горячих и непримиримых споров как в России, так и в остальном мире. Чего не скажешь о другом, сопоставимым по значению событии – Великой французской революции.
Главной причиной, видимо, является то, что круги от французской революции уже прошли по всему миру, последствия уже случились, как и последствия от последствий.
Великий Октябрь же остается прежде всего в сознании россиян нерешенной проблемой: нет однозначного мнения в обществе следует ли всячески отказываться от его наследия и даже категорически отталкиваться от опыта революции; или, наоборот, нужно вернуться к ее идеалам, отход от которых явно обозначился во время «проклятых девяностых».
Опыт постсоветской России говорит о том, что отказ от наследия все же не состоялся. Социологические исследования показывают, что в общественном сознании «советское наследие» присутствует достаточно надежно, и не только у старшего поколения, но и у молодежи, особенно поколения «зумеров».
Назревает понимание, что оценивать Великий Октябрь с точки зрения марксистского учения, как это делалось до их пор чаще всего, не имеет смысла. «Социалистическая революция» в России состоялась ни разу «не по Марксу». И дело даже не в сравнительном анализе европейской, например, и российской экономики (фундамента, «базиса» общественных отношений). В России не было в достаточном количестве ни буржуазии, чтобы начало революционного процесса в феврале 1917 года переросло в «буржуазную революции», ни пролетариата, чтобы в октябре того же года случилась революция пролетарская. Поэтому исход Гражданской войны был решен не пролетариями, а крестьянами, которые и составляли большинство в Красной Армии.
Участники революции в массе своего вообще не знали ни марксистской теории, ни коммунистической идеологии. Они воспринимали всю эту «агитграмоту» на своем уровне, как вековечную мечту российского народа в социальную справедливость.
Если главным лозунгом Великой французской революции было «Свобода, равенство, братство!», то на знаменах Великого Октября было явно обозначено «За социальную справедливость!»
Эта ценность долгими столетиями присутствовала в народном самосознании; заслуга большевиков состояла в том, что они сумели разглядеть это и поставить на службу революции.
Да, для этого использовалась марксистская терминология и сам Маркс был мифологизирован до роли бородатого пророка, что-то вроде библейского Моисея наших времен.
С этой позиции Смутное время и дни Великого Октября представляют собой исторические события одного порядка, Россия, не как государство, и даже не как нация, а как цивилизация в тяжелом и кровавом конфликте рождает для себя новую форму развития, на которой, как на фундаменте и будет воздвигнуто здание народного единства.
Будем надеяться, что хаос девяностых годов стал всего лишь испытанием для этой новой формы, и ближайшее десятилетие покажет, пройдено ли это испытание, и насколько успешно.