Миша вертел в руках ключи от нового ПАЗика и не мог поверить своему счастью. Наконец-то он избавится от вечных поломок, от этих бесконечных ночей в холодном гараже с гаечным ключом в руках. Но директор автопарка Иван Иванович быстро вернул его с небес на землю.
— Поздравляю, Михаил, — директор похлопал его по плечу. — Маршрут тебе достался — пригородный, через Сосновку и Заречье. Знаешь же, какие там дороги.
Миша почувствовал, как радость утекает куда-то вниз, оставляя после себя горькое разочарование.
— Вы серьёзно, Иван Иванович? Там же от асфальта только название осталось. Я новый автобус за год в металлолом превращу. И кто там ездит? Одни пенсионеры со своими дачами.
— А кого мне ещё туда отправить? — директор нахмурился. — Посмотри на наших водителей. Анатолию пятьдесят скоро, после операции еле ходит. Виктор то на больничном, то непонятно где. Остальные и того старше. Ты один молодой и крепкий.
Миша хотел возразить, но директор уже продолжил:
— К концу года премию получишь хорошую, за сложные условия. Так что не ворчи и завтра выезжай.
Делать нечего. Миша кивнул и вышел из кабинета. Может, оно и к лучшему — хоть зарплата будет приличная.
Следующие несколько недель превратились в настоящий кошмар. Сначала какой-то лихач на джипе подрезал его на перекрёстке. Миша затормозил вовремя, никто не пострадал, но разбирательство с ГИБДД заняло несколько часов и вымотало все нервы. Потом исчез кошелёк с документами — то ли выпал где-то, то ли украли. Почти месяц Михаил потратил на восстановление бумаг, мотаясь по кабинетам чиновников.
А тут ещё мать объявила, что выходит замуж. В пятьдесят восемь лет. За какого-то Артура, строителя из соседней области.
— Мишенька, я хочу, чтобы ты познакомился с ним, — сказала она однажды вечером, когда Миша вернулся с работы. — Он завтра приедет.
— Завтра? — удивился Миша. — Так быстро?
— Ну, мы уже три месяца встречаемся, — мать покраснела. — Просто я не решалась тебе сказать.
На следующий день Артур появился в их двухкомнатной квартире со всеми своими вещами. Высокий, широкоплечий, с густыми усами и уверенной походкой. Он сразу занял половину шкафа в маминой комнате, разложил в ванной свои бритвенные принадлежности и уселся на диван в гостиной, словно жил здесь всегда.
Михаил почувствовал себя гостем в собственном доме. Раньше, приходя с работы, он мог спокойно расположиться на кухне, поужинать, посмотреть телевизор. Теперь мать и Артур постоянно что-то обсуждали вдвоём, смеялись над какими-то своими шутками. Миша понимал — они имеют право на личную жизнь. Но от этого легче не становилось.
Через неделю он собрал вещи в спортивную сумку и вышел к матери на кухню.
— Я пока поживу у Веры.
— Как — у Веры? — мама опустила половник в кастрюлю. — Но куда ты так внезапно?
— Не хочу мешать вам с Артуром. Всё нормально, мам. У Веры комната в общежитии, места хватит.
Артур вышел из комнаты, вытирая полотенцем только что вымытые руки.
— Михаил правильно решает, Леночка. Молодой человек должен строить свою жизнь. У нас так принято — к двадцати пяти годам сын уже самостоятельный.
Миша не стал слушать нравоучения, кивнул и пошёл к выходу. Мать попыталась его остановить:
— Мишенька, хоть поужинай!
Но Артур обнял её за плечи:
— Не надо, Лена. Пусть идёт. А мы с тобой устроим романтический вечер.
Мать покраснела и улыбнулась. Миша закрыл за собой дверь.
Он завёл свою старенькую десятку и поехал в сторону Комсомольского проспекта, где в панельной многоэтажке располагалось общежитие завода "Электросталь". Вера работала диспетчером в их автопарке. Два месяца назад Миша пригласил её в кино, потом они ещё несколько раз встречались. Дарил цветы, водил в кафе. Вера принимала знаки внимания благосклонно, один раз даже спросила, собирается ли он делать ей предложение.
— А почему нет? — тогда Миша обнял её. — Я всегда хотел большую семью. Чтобы дети, собираются все вместе за столом, смеются. Знаешь, как в кино показывают — большой дом, бабушки, дедушки, внуки.
— Не знаю, каково это, — пожала плечами Вера. — Я в детском доме выросла, своей семьи не было.
— Тогда мы создадим свою, — Миша поцеловал её в висок.
На том разговор и закончился. Теперь, подъезжая к общежитию с тортом и букетом ромашек, Михаил представлял, как обрадуется Вера. Завтра же пойдут подавать заявление в ЗАГС. Начнут новую жизнь.
Он поднялся на четвёртый этаж, постучал в знакомую дверь. Никто не ответил. Тогда Миша попробовал открыть — дверь оказалась незаперта. Он вошёл и замер.
Вера сидела на кровати, прижимая к груди одеяло. Рядом Виктор, тот самый водитель-пьяница, которого Иван Иванович уже два раза снимал с рейса, торопливо натягивал джинсы.
Торт и цветы выпали из рук Миши. Букет рассыпался на полу.
— Миша, это не то, что ты думаешь! — закричала Вера.
Но Миша уже развернулся и вышел, хлопнув дверью. Виктор попытался выскочить следом, бормоча какие-то оправдания, но Михаил толкнул его обратно в коридор и пошёл прочь. Из соседних комнат выглядывали любопытные лица.
Следующие два дня он спал в машине, припаркованной на стоянке автопарка. Утром выходил в рейс, вечером возвращался и снова устраивался на заднем сиденье десятки.
Работа превратилась в пытку. Дачники, возвращающиеся с огородов, загружали проходы огромными сумками, корзинами, самодельными тележками. Остальные пассажиры постоянно возмущались, требовали убрать вещи. Миша вмешивался, пытался навести порядок, но это только портило настроение ещё больше.
В пятницу лил дождь. На остановке у больницы в автобус вошла пожилая женщина в сиреневом плаще и широкополой шляпе. Миша подумал: "Прямо Шапокляк какая-то" — и захлопнул двери.
Женщина села у окна. Следом в салон поднялась Любовь Ильинична, контролёр. Через минуту в салоне началась ссора.
— Без билета едете? — громко говорила Любовь Ильинична. — Ещё и шляпу нацепили модную! Михаил, останавливай автобус, высаживаем безбилетницу!
— Я просто кошелёк дома забыла, — старушка говорила тихо, виноватым голосом. — Мне всего три остановки проехать надо. На улице же ливень. Завтра принесу деньги, честное слово.
Пассажиры загалдели. Кто-то поддерживал контролёра, кто-то кричал, чтобы побыстрее решали вопрос и ехали дальше.
Миша посмотрел на часы. Он договорился посмотреть квартиру на Заречной улице, хозяйка неохотно согласилась встретиться вечером. Опаздывать нельзя — больше она не будет ждать.
Он вышел из кабины и подошёл к старушке.
— Уважаемая, вы всех задерживаете. У меня это последний рейс, меня ждут люди. Выходите, пожалуйста.
— Сынок, ну что тебе стоит довезти меня? — в голосе женщины послышалась мольба. — Две остановки всего.
— Всем наплевать на твои две остановки, бабка, — Миша почувствовал, как внутри что-то закипает. — Достали вы меня все. Жизни нет из-за вас. Выходи давай, не задерживай людей.
— У тебя и так жизнь не ладится, а ты ещё старого человека обижаешь, — спокойно сказала женщина, поднимаясь с места. — Пожалеешь об этом.
— Да неужели? — усмехнулся Миша. — Что ты, ведьма, что ли?
— Не ведьма. Просто твоя судьба. А с судьбой шутить опасно, помни моё слово.
— Мне уже хуже некуда, — Михаил взял старушку за локоть и вывел из автобуса под проливной дождь.
Он довёз пассажиров до конечной, но не успел доехать до базы — автобус вильнул на мокром асфальте. Миша еле удержал руль, остановился у обочины и вышел посмотреть, что случилось. Переднее колесо было спущено.
Ругаясь, он достал запаску и стал менять колесо под дождём. К тому времени, как он добрался до базы, одежда промокла насквозь. Миша переоделся, сел в десятку, повернул ключ. Ничего. Машина молчала.
— Только не это, — выругался он и полез проверять. Аккумулятор сел.
Он захлопнул капот и направился к выходу пешком. У ворот его догнал Алексеевич, пожилой водитель, иногда подменявший ушедших в отпуск коллег.
— Мишаня, чего пешком топаешь?
— Да машина не завелась.
— Садись, подброшу.
По дороге Алексеевич спросил, куда везти. Миша хотел было назвать адрес хозяйки квартиры, но понял, что уже слишком поздно. Пришлось просить отвезти домой.
Мать встретила его в дверях.
— Мишенька, как хорошо, что ты приехал! Только у нас тут перестановка вышла. Твою комнату мы с Артуром под спальню переделали. А в гостиной на диване брат Артура теперь живёт, Виталий. Он у нас погостить приехал. Так что вот...
— Понятно, — Миша развернулся и вышел. — Живите спокойно.
— Сынок, ты хоть покушай! — мать выскочила за ним в подъезд.
Но Артур остановил её:
— Не мешай ему, Леночка. Михаил взрослый, сам разберётся.
Ночь Миша провёл в машине на стоянке. Продрог так, что не мог согреться. Утром поехал на работу, но медсестра Светлана, осмотрев его, покачала головой.
— Ставь градусник. Михаил, у тебя температура под сорок.
Через час его увезла скорая. В больнице поставили диагноз: двустороннее воспаление лёгких.
Первые дни он почти не вставал с постели. Температура держалась, ломило всё тело. На четвёртый день стало легче, Миша начал ходить по коридору, разминаться.
У окна в конце коридора часто сидела молодая женщина с книгой. Несколько раз их взгляды встречались, она улыбалась, но разговор как-то не завязывался. Наконец, примерно через неделю, Миша решился подойти.
— Разрешите присесть?
— Конечно, — женщина отложила книгу. — Меня Алёна зовут.
Они разговорились. Оказалось, Алёна работает поваром в богатом доме на окраине города. Хозяин, Вадим Павлович, воспитывался вместе с её матерью, которая была няней в их семье. Теперь и Алёна, и её мать живут в этом доме, присматривают за хозяйством.
— А вы чем занимаетесь? — спросила Алёна.
— Водитель автобуса. Возил дачников по пригородным маршрутам.
— Это хорошая работа, — кивнула Алёна. — Помогаете людям.
Миша покраснел, вспомнив ту старушку под дождём. Что тогда на него нашло, он до сих пор не понимал.
— Хочу сменить работу, — признался он. — Но пока не знаю, на что.
— Слушай, — оживилась Алёна, — а хозяин как раз ищет водителя! Прежний уволился месяц назад. Хочешь, я тебя порекомендую?
— Серьёзно? — Миша почувствовал, как внутри забилась надежда.
— Конечно. Вадим Павлович добрый, справедливый. Если я скажу, что ты хороший человек, он обязательно возьмёт тебя.
На следующий день после выписки Миша приехал в особняк на Кленовой улице. Дом был огромный, трёхэтажный, с колоннами у входа. Вадим Павлович оказался мужчиной лет сорока, высоким, с открытым лицом. Говорил просто, без заносчивости.
— Алёна хорошо о вас отзывалась, — сказал он. — Нужен надёжный водитель, знающий город. Готов приступить?
— Да, конечно.
— Тогда завтра начинаете. Зарплата в два раза выше, чем в автопарке. Устроит?
Миша едва сдержался, чтобы не закричать от радости.
В тот же день он поехал в автопарк подавать заявление об увольнении. Иван Иванович встретил его криком:
— Ты что творишь? Кого я на твой маршрут поставлю? Людей и так не хватает! Запомни: назад не просись, не возьму!
Миша кивнул и через три дня получил расчёт.
Новая работа превзошла все ожидания. Автомобиль был новый, комфортный, с кожаными сиденьями и мягкой подвеской. Вадим Павлович обращался с ним уважительно, по вечерам Миша заходил на кухню, где Алёна готовила ужин, они подолгу разговаривали. С каждым днём Михаил всё больше убеждался — вот она, настоящая жизнь, о которой он мечтал.
Однажды утром Вадим Павлович сказал:
— Михаил, поедем на вокзал. Нужно встретить мою няню, Валентину Сергеевну. Она к сестре ездила, та болела.
По дороге хозяин рассказывал:
— Представляешь, недавно с няней жуткая история приключилась. Ехала она на автобусе, кошелёк дома забыла. Так водитель выгнал её под дождь. Ночью! Какая же это сволочь! Если бы знал, кто это, сам бы разобрался. Нянюшка у меня тихая, спокойная, никого в жизни не обидела. И пассажиры копейки пожалели, никто за неё не заплатил. Хорошо, какой-то молодой человек на машине подвернулся, подвёз до дома. Вот это порядочный поступок.
Михаил слушал и чувствовал, как холодеет внутри. "Только не это", — думал он.
На перроне к ним подходила пожилая женщина в сиреневом плаще. В руках она несла ту самую широкополую шляпу.
— Здравствуй, Вадечка, — обняла она хозяина. — Спасибо, что встретил.
Потом её взгляд упал на Михаила. Она остановилась.
— А это кто?
— Знакомься, наш новый водитель, Михаил. Теперь он будет возить тебя, если что понадобится.
Валентина Сергеевна посмотрела на Мишу внимательно.
— Душой глухой человек просьб не услышит.
— О чём ты? — не понял Вадим Павлович.
— Это тот самый водитель, Вадечка. Который меня под дождём оставил.
Вадим Павлович побледнел.
— Ты? — повернулся он к Михаилу. — Это был ты?
Миша молчал. Что он мог сказать?
— Вот твой расчёт, — хозяин вытащил из кармана пиджака несколько купюр и сунул их Михаилу в руку. — И больше не появляйся.
Остаток дня Михаил бродил по городу. Вечером набрал номер Алёны.
— Я всё знаю, — сказала она. — Миша, как ты мог так поступить?
— Алён, прости. Я тогда...
Но она уже положила трубку.
Михаил уехал из города. Устроился водителем скорой помощи в соседнюю область. Три года он не возвращался домой, только иногда звонил матери. Потом решился — взял отпуск и приехал.
Мать была счастлива его видеть. Артур, как оказалось, оказался неплохим человеком. Миша провёл с ними два дня, а потом, не удержавшись, поехал к особняку на Кленовой.
Дом выглядел безжизненным. Ставни закрыты, во дворе не видно машин. Михаил подошёл к воротам — на них висела записка: "Квартира сдаётся. Звонить по телефону..."
Он позвонил по номеру. Ответил мужской голос.
— Дом продаётся, — объяснил мужчина. — Хозяева уехали за границу. За домом присматривают двое женщин, живут в маленьком флигеле на участке.
Значит, Алёна здесь. Михаил почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он пошёл вдоль забора, нашёл калитку. Та оказалась незаперта.
На участке было тихо. Только в глубине сада виднелся небольшой одноэтажный домик. Миша направился туда. Вдруг из окна донёсся крик. Женский голос.
— Мама! Мамочка!
Это была Алёна. Михаил бросился к двери, распахнул её. В комнате двое мужчин. Один держал Алёну, второй стоял над лежащей на полу пожилой женщиной.
— Это ещё кто? — мужчина с бородой повернулся к Михаилу. — Фома, разберись с ним.
Второй грабитель шагнул вперёд. В руке блеснуло лезвие ножа.
Михаил не помнил потом подробностей. Помнил только, как уклонялся от удара, как схватил стул и обрушил его на голову нападавшему. Бородатый бросился на помощь Фоме, и Миша почувствовал резкую боль в плече — нож полоснул по руке. Он схватил бандита за запястье, вывернул, услышал хруст. Нож упал на пол.
Алёна кричала, звонила в полицию. Михаил продолжал драться, чувствуя, как течёт кровь по руке, как слабеют силы. Но он не мог отступить. Не мог позволить, чтобы эти люди причинили вред Алёне.
Полиция приехала через десять минут. Грабителей скрутили, увели. Для Михаила вызвали скорую, но он отказался ехать, попросил только перевязать раны.
Алёна бросилась к нему, обняла.
— Откуда ты здесь?
— Приехал в отпуск, решил проведать вас, — Миша гладил её по волосам. — И вовремя, как видишь.
Валентина Сергеевна, придя в себя, подошла к ним.
— Спасибо тебе, сынок. Ты спас нас.
— Это я должен просить прощения, — Михаил опустил глаза. — Валентина Сергеевна, я до сих пор стыжусь того дня. Каждый день вспоминаю, как поступил с вами, и не могу себе простить.
Старая женщина посмотрела на него внимательно, потом улыбнулась.
— Знаешь, я тогда сказала тебе про судьбу. И была права. Судьба действительно свела нас. Только не для мести, а для того, чтобы ты понял кое-что важное.
— Что именно?
— Что доброта возвращается. И зло тоже. Ты обидел меня, но сегодня защитил. Значит, в тебе есть что-то хорошее. Значит, ты изменился. А это главное.
Алёна крепче прижалась к Михаилу.
— Ты правда изменился?
— Надеюсь, — ответил он. — Я много думал все эти годы. О той ночи, о себе, о том, каким человеком хочу быть. И понял — злость ничего не решает. Она только разрушает.
— Тогда у нас есть шанс начать сначала? — спросила Алёна.
Михаил поцеловал её.
— У нас есть шанс начать правильно.
Валентина Сергеевна смотрела на них и улыбалась. Судьба действительно умеет преподносить уроки. Иногда жестокие, иногда болезненные. Но всегда справедливые. И всегда дающие второй шанс тем, кто готов измениться.