По субботам Валентина Ивановна ходила в супермаркет с сыном и невесткой. Традиция такая — с тех пор, как Олег женился три года назад.
Марина обожала субботние походы. Брала тележку, шла по отделам — глаза горели.
— Валентина Ивановна, смотрите какой крем! С улиточной слизью! Говорят, морщины разглаживает!
Валентина кивала. Морщины. Ей шестьдесят два года, какие морщины. Жизнь на лице, а не морщины.
Марина кидала в тележку крем, сыр с плесенью, шоколад бельгийский, бутылку вина. Олег молча брал хлеб, молоко, колбасу. Валентина присматривала гречку, яйца.
На кассе всегда одинаково.
— Ой! — Марина хлопала себя по сумке. — Кошелёк дома забыла! Валентина Ивановна, выручите?
Валентина доставала карту. Пробивала все покупки — свои, Олега, Марины. Невестка улыбалась виноватой улыбкой.
— Я верну обязательно! На следующей неделе!
Не возвращала.
Восьмой раз за два месяца кошелёк дома оставался. Валентина не считала раньше — как-то само собой получалось. А тут глянула в выписку по карте — и прямо ступор. Много. Очень много на Марину ушло.
Вечером села, подсчитала аккуратно. Каждую покупку, каждый поход. Вышла сумма приличная. На полгода коммунальных платежей ей бы хватило.
Позвонила невестке на следующий день.
— Марин, привет. Я тут счёт посчитала. Может, вернёшь когда удобно?
Марина рассмеялась в трубку. Весело так, будто шутку услышала.
— Валентина Ивановна, мы же семья! Как можно просить деньги назад у родных?
— Но я каждый раз за тебя плачу...
— Ну и что? — Голос у Марины стал твёрже. — Олег ваш сын, я его жена. Это же нормально, что свекровь помогает молодым!
— Марин, я пенсионерка. Мне тоже нелегко.
— Валентина Ивановна, ну что вы как маленькая? Считаете копейки с семьи! Олег расстроится, если узнает.
Положила трубку. Валентина села на диван, долго смотрела в телефон. Экран погас.
Вечером дождалась Олега. Он заходил пару раз в неделю — то продукты привезти, то по мелочи помочь.
— Олег, мне надо серьёзно поговорить.
Сын сел на кухне, налил себе воду.
— Что случилось?
— Марина деньги не возвращает. Я за неё в магазине плачу постоянно. Может, ты с ней поговоришь?
Олег отмахнулся.
— Мам, ну не придирайся. Ей и так тяжело. Зарплата маленькая, работа нервная.
— У меня пенсия маленькая!
— Ты же на пенсии, тебе меньше надо. А Марине косметика нужна, одежда. Женщина всё-таки.
Валентина молчала. Смотрела на сына. Вроде вырастила нормально, отца похоронила одна, в институт отправила. Когда женился — радовалась. Думала, семья у него будет крепкая.
— Я просто прошу вернуть то, что потратила на её покупки.
— Мам, хватит. — Олег встал. — Не настраивай меня против жены. Марина хорошая, просто рассеянная. Кошелёк забывает — с кем не бывает?
— Восемь раз за два месяца?
— Значит, восемь. Такая уж она. — Олег пошёл к двери. — Мам, не жадничай. Некрасиво.
Ушёл.
Валентина осталась одна на кухне. Села обратно. Жадничай, говорит. Она — жадничает. Всю жизнь на копейках считала, Олега поднимала одна, на двух работах пахала. Жадничает.
В пятницу Марина прислала сообщение: "Валентина Ивановна, завтра как обычно? В десять у магазина?"
Валентина написала: "Хорошо".
Легла спать. Долго не спалось. Думала.
Утром встала, позавтракала. Карту банковскую достала из сумки, положила в ящик комода. Специально. Сумку собрала — ключи, телефон, платок. Без карты.
Встретились у супермаркета. Марина в новой курточке — дутой, яркой. Олег в джинсах, куртке старой.
— Валентина Ивановна, какая погода хорошая! Бабье лето!
Зашли. Марина взяла тележку, покатила. Валентина с Олегом за ней.
Невестка набирала как всегда — крем для лица другой, сыр дорогой, шоколад швейцарский, бутылку вина белого. Олег молча брал хлеб, масло, яйца. Валентина положила гречку, курицу.
На кассе Марина выложила покупки на ленту. Кассирша начала пробивать.
— Ой! — Невестка хлопнула себя по сумке. — Опять забыла кошелёк дома! Валентина Ивановна, выручите как всегда?
Валентина развела руками.
— У меня карты нет.
Марина нахмурилась.
— Как нет?
— Дома оставила.
— Специально, что ли?
— Забыла.
Стояли молча. Кассирша смотрела на них, ждала. Очередь сзади начала роптать.
Марина посмотрела на Олега.
— Олежек, у тебя есть?
Сын полез в карман, достал карту. Лицо у него стало напряжённым. Пробили покупки — сначала Марины, потом Олега, потом Валентины.
Олег приложил карту к терминалу. Списалось много. Он посмотрел на чек, сглотнул.