Через неделю пришла повестка от адвоката. Сергей поехал навстречу с некоторой надеждой — может, адвокат найдёт выход, подскажет, как спастись.
Адвокат — мужчина лет сорока пяти, с умными глазами и в дорогом костюме — выслушал его, просмотрел документы и покачал головой:
— Сергей Павлович, скажу вам прямо — юридически вы ничего не сможете сделать. Все контракты были оформлены на вашу бывшую супругу, как на доверенное лицо. У неё были все полномочия расторгнуть их. Она действовала в рамках закона.
— Но это же специально! — Сергей стукнул кулаком по столу. — Она нарочно всё это сделала, чтобы меня уничтожить.
— Возможно, — кивнул адвокат. — Но доказать злой умысел вы не сможете. Формально каждый партнёр имел право расторгнуть договор. Что они и сделали. По своей воле. Ваша бывшая супруга их ни к чему не принуждала.
Он помолчал, листая бумаги.
— А вот это что? — Он ткнул пальцем в один из документов.
Сергей присмотрелся. Договор с какой-то иностранной компанией. Подпись его. Но он не помнил, чтобы подписывал такой договор.
— Это что?
— Договор займа. На полтора миллиона. Подписан полгода назад. Вы действительно его подписывали?
— Нет, — Сергей схватил документ. — Я такого не подписывал. Это подделка.
Адвокат покачал головой:
— Экспертиза показывает, что подпись настоящая. И печать вашей фирмы тоже настоящая.
— Но я не помню. Я не подписывал, — растерянно пробормотал Сергей.
— Может, подписывали в пакете документов, не читая? — адвокат пожал плечами. — Бывает, что бизнесмены подписывают бумаги стопками. Или у кого-то была доверенность на подписание от вашего имени.
И тут Сергей вспомнил. Генеральная доверенность. Та самая, которую он дал Тане лет пять назад. Для упрощения документооборота. Она сказала, что так удобнее, вдруг что-то понадобится подписать в его отсутствие. Он доверял ей. Не читал текст доверенности — просто поставил подпись, где нужно, и забыл.
— У жены была доверенность, — прохрипел он.
— Генеральная? — уточнил адвокат.
— Да…
— Тогда всё понятно. Она имела право подписывать документы от вашего имени. Этот договор займа юридически действителен. И сейчас иностранная компания требует возврата суммы с процентами, плюс штрафы за просрочку. Выходит около двух миллионов.
Адвокат закрыл папку.
— Сергей Павлович, хочу вас предупредить: если не выплатите, они подадут в международный суд. И выиграют. А потом обратят взыскание на ваше имущество.
Сергей сидел в кресле — и мир вокруг него качался, как палуба корабля в шторм. Два миллиона. Плюс долги банку. Плюс штрафы клиентам. Плюс налоговая. Это уже не просто крах бизнеса. Это полное разорение. Когда не остаётся ничего. Совсем ничего.
Он вышел из офиса адвоката. Сел в машину — ту самую, которую скоро заберут за долги, — и просто сидел, глядя в пустоту.
В голове крутилась только одна мысль. Таня сделала это. Тихая, покорная Таня, которую он считал слабой. Она методично, шаг за шагом, разрушила всё, что он строил пятнадцать лет. И сделала это так, что юридически осталась чиста. Она не нарушила ни одного закона. Просто использовала те инструменты, которые он сам ей дал: доверенность, контракты, связи.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кристины:
Серёжа, нам надо поговорить. Серьёзно поговорить.
Он знал, о чём будет этот разговор. Она уйдёт. Молодая, красивая Кристина, ради которой он разрушил свой брак, предал жену, потерял всё — уйдёт к другому. К тому, у кого есть деньги. Потому что для неё он был не человеком, а кошельком. Удобным, успешным, богатым. А теперь он не был никем из этого.
Сергей завёл машину и поехал домой. Домой, который скоро перестанет быть его домом. К женщине, которая скоро перестанет быть рядом.
К жизни, которая рассыпалась в прах. И где-то далеко, за границей, в тепле и уюте, Таня, наверное, пила кофе с сестрой и улыбалась. Той самой холодной улыбкой, которую он видел в зале суда — и не понял тогда. Не понял, что это была улыбка человека, который уже выиграл. Который расставил все ловушки и теперь просто наблюдает, как жертва в них попадает — одна за другой.
И выхода не было. Совсем.
Квартира встретила Сергея гробовой тишиной. Он вошёл, разулся, прислушался — ни звука. Обычно Кристина в это время смотрела какие-нибудь шоу по телевизору, болтала по телефону с подругами или листала каталоги мебели на планшете. Сейчас было тихо, словно в квартире никого не было.
Сергей прошёл в гостиную — пусто. На кухне тоже никого. В спальне обнаружил Кристину, сидящую на кровати с чемоданом у ног.
— Ты что делаешь? — спросил он, хотя ответ был очевиден.
Кристина подняла на него глаза. Макияж смазан не был, причёска аккуратная, она не плакала, не переживала. Она просто собиралась.
— Ухожу, — сказала она коротко.
— Куда? — спросил он глупо, как человек, который не хочет принимать реальность.
— К Вадиму. Он предложил пожить у него, пока не разберусь, — она застегнула чемодан, даже не глядя на Сергея.
— К Вадиму? — переспросил он. — Какому Вадиму?
— Тому, с кем я познакомилась в фитнес-клубе, — Кристина пожала плечами. — Он хозяин сети магазинов. Нормальный мужик, при деньгах. Не то что ты.
Она встала, взяла чемодан.
— Серёж, я не для того с тобой связалась, чтобы в нищете жить. Ты обещал красивую жизнь, деньги, путешествия. А что я получила? Долги, проблемы, твоё вечно кислое лицо.
— Кристина, подожди, — он шагнул к ней. — Это временные трудности. Я всё решу, найду инвесторов, поднимем бизнес.
Она рассмеялась, и в этом смехе не было ничего доброго.
— Серёжа, ты что, сам веришь в то, что говоришь? Ты прогорел. Полностью. Твоя бывшая жена тебя уделала по полной программе. И знаешь что? Я её понимаю.
Кристина направилась к двери, Сергей шёл следом.
— Ты её понимаешь? — он почувствовал, как внутри закипает злость.
— Ты же сама хотела, чтобы я с ней развёлся. Ты требовала. Говорила, что надоело прятаться.
— Хотела, — кивнула Кристина, останавливаясь в прихожей. — Но я думала, ты умнее. Думала, ты всё просчитал. А ты оказался дураком, Серёж. Обычным дураком, который недооценил свою жену. Она тихая была, правда? Покорная? А оказалась умнее тебя в сто раз.
Она надела туфли, поправила волосы перед зеркалом.
— Кстати, передавай ей привет, если встретишь. Скажи, что старая дура, как ты её называл — оказалась не такой уж старой и точно не дурой.
Она открыла дверь и вышла, не оборачиваясь.
Сергей стоял в прихожей, слушал, как стучат её каблуки по лестнице, как хлопнула внизу дверь подъезда. Потом прошёл в гостиную, рухнул на диван и закрыл лицо руками. Ему хотелось орать, бить посуду, крушить мебель. Но он просто сидел, потому что даже на ярость не было сил.
Кристина ушла легко, без сожалений, как уходят из магазина, где не нашли ничего подходящего. Для неё он был товаром, который перестал соответствовать ожиданиям. Сергей всегда считал себя циником, думал, что понимает людей, видит их насквозь. А оказалось, что его самого использовали, как используют банкомат: сунул карту — снял деньги — пошёл дальше.
Следующие дни превратились в какой-то абсурдный спектакль. В понедельник пришли судебные приставы — двое мужчин средних лет, вежливых и равнодушных, как врачи в морге. Они методично обходили квартиру, записывали в бумаге всё, что видели: телевизор, диван, стол, шкафы.
— Это описывается под арест, — говорил старший, кивая на мебель. — Продавать или вывозить нельзя. До решения суда по долговым обязательствам.
Сергей молча кивал. Он уже знал, чем это кончится. Квартиру продадут с торгов, деньги пойдут на погашение долгов. Дача, машина — то же самое. И денег всё равно не хватит, чтобы покрыть всё. Останутся долги, с которыми он будет жить дальше — если вообще сможет жить дальше.
Когда приставы ушли, Сергей налил себе виски — последнюю бутылку из тех, что покупал на праздник, — и сел у окна.
За окном был обычный день — люди спешили по своим делам, не зная и не интересуясь чужими бедами. Где-то там, в этом городе, была Таня. Нет, не была. Она улетела, уехала к сестре, подальше от него, подальше от этого кошмара, который сама устроила.
Сергей пил виски, и в голове крутилась одна мысль: как она это сделала? Как тихая, незаметная женщина смогла так виртуозно разрушить его жизнь? Он вспоминал их брак. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет, которые теперь казались каким-то другим миром, другой жизнью. Таня всегда была рядом, всегда поддерживала, молча делала свою работу, вела бухгалтерию, оформляла документы, ездила на встречи с партнёрами.
Он принимал это как должное, как принимают восход солнца или смену времён года. Ему казалось, что так и надо, что она существует исключительно для того, чтобы обслуживать его жизнь. И даже когда начал изменять, когда завёл роман с Кристиной, не чувствовал вины. Ну подумаешь, у него появилась молодая любовница. Это же нормально для успешного мужчины, так делают все.
А Таня? Таня потерпит. Она всегда терпела.
Только она не потерпела.
Она просто перестала терпеть — и начала действовать.
И теперь Сергей понимал, как много он потерял. Не квартиру, не бизнес, не деньги. Он потерял женщину, которая была его опорой, его тылом, его силой.
Только осознал это слишком поздно.
заключительная часть