Найти в Дзене

Алексей Толстой: красный граф, акробат советской власти и гений, который ненавидел Россию? О писателе №2 СССР

Если вы помните «Буратино», читали «Петра Первого» или слышали знаменитое: «За Родину! За Сталина!» — вы уже знакомы с его творчеством. Но знаете ли вы, что за этим стоял человек, одновременно презиравший Россию, льстивший власти и спасавший от репрессий других писателей? Алексей Николаевич Толстой — одна из самых противоречивых фигур советской литературы. Граф по происхождению, пролетарий по провозглашению, эмигрант по судьбе, классик по признанию. Его жизнь — это не просто биография писателя, а драматическая хроника выбора между совестью, выживанием и славой. Постараюсь высказать своё мнение без идеализации, без демонизации. Только факты, характер и тонкая грань между подлинностью и приспособлением. Родился в 1883 году в Самарской губернии. Мать — Александра Тургенева, увлекалась литературой. Отец — граф Николай Толстой, но семья распалась ещё до рождения сына. Мальчик рос под фамилией отчима — Бострома. Только в 16 лет Алексей официально восстановил фамилию Толстой и дворянский титу
Оглавление

Кто он — Алексей Толстой? Не Лев, не Левый, но точно не простой

Если вы помните «Буратино», читали «Петра Первого» или слышали знаменитое: «За Родину! За Сталина!» — вы уже знакомы с его творчеством. Но знаете ли вы, что за этим стоял человек, одновременно презиравший Россию, льстивший власти и спасавший от репрессий других писателей?

Алексей Николаевич Толстой — одна из самых противоречивых фигур советской литературы. Граф по происхождению, пролетарий по провозглашению, эмигрант по судьбе, классик по признанию. Его жизнь — это не просто биография писателя, а драматическая хроника выбора между совестью, выживанием и славой.

Постараюсь высказать своё мнение без идеализации, без демонизации. Только факты, характер и тонкая грань между подлинностью и приспособлением.

1. Происхождение: Граф, которого не ждали

Родился в 1883 году в Самарской губернии. Мать — Александра Тургенева, увлекалась литературой. Отец — граф Николай Толстой, но семья распалась ещё до рождения сына. Мальчик рос под фамилией отчима — Бострома.

Только в 16 лет Алексей официально восстановил фамилию Толстой и дворянский титул. Этот момент стал важным: он всю жизнь играл с образом аристократа — покупал на ярмарках портреты «прадедов», культивировал легенду древнего рода. Это был не просто титул — это маска, которую он носил с удовольствием.

«Думаю, что потребность в творчестве определилась одиночеством детских лет…» — вспоминал он. Детство прошло в созерцании природы, книг и внутренней отстранённости. Именно здесь зародилась будущая двойственность: умение видеть красоту мира и холодное наблюдение за людьми.

2. Эмиграция: Когда сердце было справа

В 1919 году, ненавидя большевиков, Толстой бежал из Москвы. Он говорил Ивану Бунину: «Вы не поверите, до чего я счастлив, что удрал от этих негодяев, засевших в Кремле».

Жил в Париже, потом в Берлине. Писал, издевался над новой властью, сотрудничал с эмигрантскими журналами. Его роман «Хождение по мукам» начался как антибольшевистская притча. Он был голосом интеллигенции, разочарованной в революции.

Но жизнь на Западе оказалась суровой. Деньги кончились. Он оставил долги, продавал один и тот же чайник нескольким людям, занимал у друзей и не возвращал. Аристократ не хотел быть нищим.

3. Возвращение: От «буревестника» к «красному графу»

Горький предлагал вернуться. Обещал помощь, тиражи, уважение. И Толстой сделал шаг, шокировавший эмиграцию: написал открытое письмо в «Известия», где заявил, что хочет «забить свой гвоздь в истёрпанный бурями русский корабль».

В 1923 году он вернулся в Петроград. Советская власть встретила его как трофей. Бывший граф стал «товарищем Толстым». Ему дали всё: квартиру во дворце Щербатовых, дачу в Барвихе, личного лакея, банковский счёт.

Он понял главное: чтобы жить по-барски — нужно играть по правилам. И он начал гимнастику.

4. Отношения с властью: Акробат на канате

Толстой не скрывал своей игры. В 1937 году, встречаясь с писателем Юрием Анненковым в Париже, он сказал:

«Я циник… Мне на всё наплевать! Я — простой смертный, который хочет жить, хорошо жить, и все тут… Приходится, действительно, быть акробатом».

Он переписывал свои книги под дух времени:

  • «Аэлиту» — завершил социалистической революцией на Марсе.
  • «Хождение по мукам» — добавил прославление роли Сталина в Гражданской войне.
  • «Петр I» — стал аллегорией сталинизма. Параллель между Петром и Сталиным была очевидна: оба — железные реформаторы, пробивающие Россию к прогрессу сквозь кровь и грязь.

Его лесть была откровенной:
«Октябрьская революция, как художнику, мне дала всё».
Но ведь он же в душе ненавидел Россию?

5. Русофобия в «Петре I»: Любовь через презрение

В романе «Петр I» (над которым работал с 1929 до смерти в 1945) Толстой показал Россию как страну убожества, лени и дикости. Вот что говорит Пётр после поездки в Германию:

«Милая жизнь... Слышь, и собаки здесь лают без ярости... Парадиз... Вспомню Москву — так бы сжёг её... Хлев, это верно...»

Кукуй — слобода иностранных мастеров — для него пример порядка и труда. А Россия — это «мрачная страна», где «люди подгнили, как дерево».

Это не просто художественный приём. Это взгляд эмигранта, которому платят за то, чтобы он любил родину, но внутри он её презирает. И делает это в рамках разрешённого — через образ царя-реформатора.

6. Подлость и великодушие: Человек с двумя лицами

Толстой был известен своим высокомерием и хамством:

  • Присвоил перевод сказки «Пиноккио» Нины Петровской, лишь однажды упомянув её имя.
  • Удерживал пишущую машинку у Надежды Тэффи, заявив: «Потому что Вы заплатили за неё деньги, так она Ваша?»
  • На ужинах собирал бутерброды в коробку «на завтрак детям».

Но при этом он не был доносчиком. Он не запятнал себя предательством. Более того:

  • Ходатайствовал за сына Цветаевой — Георгия Эфрона.
  • Поддерживал Ивана Бунина.
  • Выдвигал на Сталинскую премию сборник Анны Ахматовой, когда она была вне закона.

Он использовал своё влияние, чтобы спасать тех, кого считал настоящими писателями. Возможно, именно потому, что сам чувствовал: его талант — не всегда чист.

7. Гений или приспособленец?

Алексей Толстой — не герой и не злодей. Он — продукт эпохи, в которой выживание требовало компромиссов. Он выбрал комфорт, славу и возможность писать — ценой лжи перед собой.

Но в его случае эта ложь была осознанной, почти театральной. Он называл себя акробатом — и это точнее любого определения.

Выбрал роль придворного поэта. И при этом сохранил способность к состраданию, к защите других. В этом его трагедия и человечность.

Он не был святым. Но и не был демоном. Он был человеком, который знал цену себе — и цену времени. И в этом — его вечная дилемма.