Найти в Дзене
Shamonina.Coach

КОГДА ТЫ ПСИХОЛОГ И ПРОСТО ХОЧЕШЬ ПОЧИТАТЬ КНИЖКУ

КОГДА ТЫ ПСИХОЛОГ И ПРОСТО ХОЧЕШЬ ПОЧИТАТЬ КНИЖКУ Чтение — это отдых. Особенно художественное. Ты переносишься в иные миры, проживаешь чужие жизни. Так-то оно так. Но, как я писала тут, я поймала себя на мысли, что не просто читаю, а анализирую случаи героев с психологической точки зрения. И вот, только начав книгу, уже на первых страницах... детская травма - "мальчик, мама и лестница". А я ж просто хотела почитать. Каждый вечер одна и та же драма. Мальчик остро нуждается в тепле, в ласке, в книжке на ночь, в колыбельной. Но получить это не может, так как мама боится гнева мужа, который уверен, что мальчикам такое не надо, боится избаловать, боится, что вырастет «непонятно что». И каждый вечер мальчик поднимается по лестнице, которая стала буквально символом изгнания. И садится в своей комнате ждать, когда мама поднимется к нему на секунду и подарит поцелуй перед сном. Мама приходит так ненадолго, что он и этот момент старается оттянуть, чтобы как можно дольше не услышать маминых уда

КОГДА ТЫ ПСИХОЛОГ И ПРОСТО ХОЧЕШЬ ПОЧИТАТЬ КНИЖКУ

Чтение — это отдых. Особенно художественное. Ты переносишься в иные миры, проживаешь чужие жизни. Так-то оно так. Но, как я писала тут, я поймала себя на мысли, что не просто читаю, а анализирую случаи героев с психологической точки зрения.

И вот, только начав книгу, уже на первых страницах... детская травма - "мальчик, мама и лестница". А я ж просто хотела почитать. Каждый вечер одна и та же драма. Мальчик остро нуждается в тепле, в ласке, в книжке на ночь, в колыбельной. Но получить это не может, так как мама боится гнева мужа, который уверен, что мальчикам такое не надо, боится избаловать, боится, что вырастет «непонятно что». И каждый вечер мальчик поднимается по лестнице, которая стала буквально символом изгнания. И садится в своей комнате ждать, когда мама поднимется к нему на секунду и подарит поцелуй перед сном. Мама приходит так ненадолго, что он и этот момент старается оттянуть, чтобы как можно дольше не услышать маминых удаляющихся шагов.

Я вижу этот эпизод не как просто сцену из прошлого героя, а как стартовую площадку драмы жизни, последствия которой, скорее всего еще развернуться в следующих шести томах романа. И если я права, его отношения с женщинами в дальнейшем будут... ну, скажем, непростыми. Подозреваю, в них будет много лестниц. Если мои догадки подтвердятся, напишу продолжение.

Только закончили описывать драму ребенка, перешли к вдовствующей тетушке. Одинокая, явно в депрессии, закуклилась в доме и терроризирует свою бедную служанку, которая костьми ляжет за нее и все ее семью. Служанка тоже жуть какой интересный тип. Она обливается слезами, когда читает в газетах или слышит от знакомых о катастрофах, катаклизмах, болезнях и смертях людей. Но если это происходит в ее ближайшем окружении, она не только не сочувствует людям, она злится на них, раздражается и обвиняет их во всех бедах.

Следующий персонаж – христоматийный нарцисс, которым сначала все восхищались, и как следует разочаровались в последствии.

Ловлю себя на том, что читаю не роман, а разбираю кейсы. Пруст не скупится не только на детали происходящего, но и на описание предпосылок описываемого поведения. Так что моя задача упрощается тем, что очень легко проследить причинно-следственную связь от событий в прошлом к событиям описываемого дня.

И вот что. Лет пятнадцать назад я бы читала всё это совсем иначе. Для меня бы это были просто судьбы людей. Сейчас я понимаю, что какие-то смыслы проходили мимо меня. Я же тогда не была психологом ✏️