— Машка, ну что за ерунда! — Витя с недовольным видом рассматривал очередной пластиковый контейнер с японской едой. — Опять эти твои роллы? Третий раз за неделю!
Маша даже не подняла глаз от ноутбука, где доделывала презентацию для завтрашней встречи с клиентами.
— А что не так? Вкусно же. И быстро.
— Вкусно-то вкусно, — Витя потыкал палочкой в васаби, — но нормальную еду домашнюю когда готовить будем? Картошку там, котлеты...
— Вить, у меня три проекта на контроле, завтра презентация, — Маша наконец оторвалась от экрана и посмотрела на жениха. — Тебе что, сложно заказать то, что хочешь? Или самому приготовить?
Витя поморщился. Готовить он не умел — в родительском доме этим всегда занималась мама. Да и зачем учиться, если женщина должна кормить семью? Он пробормотал что-то невразумительное и углубился в телефон.
Они встретились два месяца назад в соцсетях. Витя написал комплимент под фотографией Маши с конференции, она ответила, завязалась переписка. Он оказался обаятельным, остроумным, интересным. Работал программистом, любил кино и путешествия. На третьем свидании предложил жить вместе, точнее переехать к ней — он снимал квартиру, а у Маши была собственная двушка в хорошем районе.
— Зачем тратить деньги на аренду, когда у тебя столько места? — логично рассудил он.
Маша согласилась. Ей нравилось приходить домой не в пустую квартиру, нравилось засыпать и просыпаться рядом с кем-то. Да и родители намекали: пора бы уже обзавестись семьёй.
Первый месяц был медовым. Витя восхищался её успехами на работе, рассказывал смешные истории из офиса, они смотрели сериалы и заказывали пиццу по выходным. А потом начались мелкие замечания.
— Машуль, может, вместо этих дорогих суши что-нибудь попроще возьмём?
— Машка, ты опять весь вечер в ноутбуке. Может, отдохнём вместе?
— Маш, а почему у тебя в холодильнике одни йогурты и фрукты? Где нормальная еда?
Кульминацией стал вечер, когда Витя вернулся домой и застал Машу, которая грела в микроволновке готовую лазанью из супермаркета.
— Всё, хватит! — театрально воскликнул он. — Я позвонил маме. Она приедет на неделю, поживёт с нами. Научит тебя готовить нормально.
Маша медленно обернулась, держа в руках горячий контейнер.
— Что? Ты пригласил свою маму... без моего ведома... в мою квартиру?
— Ну а что такого? — Витя не уловил опасных ноток в её голосе. — Мама отличный повар, она тебя всему научит. Это же здорово!
— Витя, ты серьёзно считаешь, что я не умею готовить?
— Ну... — он замялся, — не то чтобы не умеешь, просто... ну, ты же понимаешь, домашняя еда — это основа семейной жизни!
Маша поставила лазанью на стол.
— Я работаю по десять часов в день. Зарабатываю хорошие деньги. Могу позволить себе заказывать готовую еду или покупать полуфабрикаты. Мне это удобно. А если тебе хочется домашней кулинарии — добро пожаловать на кухню, плита свободна.
— Маш, ну ты же девушка! — возмутился Витя. — Это твоя обязанность!
— Моя обязанность? — голос Маши стал жёстким. — А твоя обязанность что, лежать на диване и критиковать?
Они поссорились. Витя хлопнул дверью и уехал к маме. Вернулся через три дня — вместе с мамой.
Людмила Петровна была женщиной внушительных размеров и ещё более внушительной самоуверенности. Она ввалилась в квартиру с двумя огромными сумками, окинула критическим взглядом прихожую и покачала головой.
— Ну что ж, посмотрим, что тут у вас, — объявила она, не поздоровавшись.
Маша, которая как раз собиралась на встречу с клиентом, застыла с папкой в руках.
— Здравствуйте, Людмила Петровна. Витя не предупредил, что вы сегодня приедете.
— А зачем предупреждать? — будущая свекровь уже шагала к кухне. — Я ненадолго, на недельку. Покажу тебе, как настоящая женщина должна мужчину кормить!
— Мам, это Машина квартира, — робко вставил Витя.
— Ну и что? Скоро будет ваша общая! — отмахнулась Людмила Петровна. — А пока я тут порядок наведу.
Маша переглянулась с Витей. Тот пожал плечами и виновато улыбнулся. Времени выяснять отношения не было — через сорок минут начиналась важная встреча.
— Нам сегодня вечером нужно поговорить, — сухо бросила она и вышла.
Когда Маша вернулась поздно вечером... На кухне громоздились горы грязной посуды, плита была в брызгах жира, на столе стояли три кастрюли с чем-то горячим.
— А, пришла! — Людмила Петровна, в фартуке с оборочками, размахивала половником. — Ужин готов. Садись, будешь учиться!
— Учиться?
— Ну да! Я специально всё на видео снимала. Вот смотри: борщ, котлеты, картофельное пюре. Завтра сделаем голубцы, послезавтра — пельмени с нуля!
Маша посмотрела на часы — половина одиннадцатого вечера.
— Людмила Петровна, я не голодна. Перекусила на работе.
— Как не голодна? — свекровь всплеснула руками. — Витенька, поговори с ней! Отказывается от домашней еды!
Витя вышел из комнаты, довольный, с набитым ртом.
— Маш, ну попробуй хоть. Мама так старалась!
— Я сказала, что не голодна, — Маша сбросила туфли и прошла в спальню.
— Вот видишь, какая! — донёсся из кухни голос Людмилы Петровны. — Неблагодарная! Я для неё, между прочим!
На следующее утро Маша проснулась от грохота кастрюль. Глянув на телефон — шесть тридцать. В выходной. Она застонала и натянула на голову подушку.
— Витенька, сходи принеси яйца! — раздавался с кухни бодрый голос. — Будем блины печь!
Витя спал рядом, не просыпаясь, насвистывая во сне. Маша толкнула его в бок.
— Твоя мама разнесла всю кухню в шесть утра в субботу.
— М-м-м, — промычал он, не открывая глаз, — мам, ну ещё пять минуточек...
К полудню на столе громоздилась гора блинов, три вида варенья (привезённого с собой), сметана и сгущёнка.
— Ешь, ешь! — Людмила Петровна накладывала Маше блины. — Худая совсем! Витеньке нужна жена с формами!
Маша молча отодвинула тарелку.
— Спасибо, я кофе попью.
— Какой кофе натощак? — ужаснулась свекровь. — Желудок испортишь! Вот блинчик с творожком...
— Я сказала, что не буду, — чётко произнесла Маша.
Людмила Петровна обиженно сопела. Витя деловито жевал пятый блин.
— Витя, скажи ей! — будущая свекровь подалась к сыну. — Ты же мужчина, глава семьи!
Витя неуверенно кашлянул.
— Маш, ну правда, может, попробуешь? Мама старалась...
— Нет.
Остаток выходных превратился в кошмар. Людмила Петровна перемыла всю посуду, переставила продукты в холодильнике, выкинула половину Машиных йогуртов («это всё химия!») и решила научить её «женским премудростям».
— Смотри, как правильно рубашки гладить! — она расстелила на гладильной доске Витину сорочку. — Сначала воротничок, потом полочки, рукава в последнюю очередь!
— Я отдаю в химчистку, — устало ответила Маша, пытаясь доделать отчёт.
— В химчистку? — свекровь чуть не выронила утюг. — Деньги на ветер! Витенька, ты позволяешь ей так транжирить?
— Я свои деньги трачу, — не выдержала Маша. — Те, что сама зарабатываю.
— Ох, работа, работа, — Людмила Петровна скорбно покачала головой. — А семья? Дети? Вот родится ребёночек, будешь так же по офисам мотаться?
— Мы с Витей пока не планируем детей.
— Как не планируете? — ахнула свекровь. — Витенька, это правда?
Витя, сидевший за компьютером в наушниках, ничего не слышал. Людмила Петровна сдёрнула с него наушники.
— Ты слышал? Она детей не хочет!
— Мам, мы же обсуждали, — замялся он. — Хотим сначала пожить для себя, квартиру побольше купить...
— Квартиру? — Людмила Петровна выпрямилась. — А зачем? Тут и так хорошо! Только ремонт надо сделать, обои переклеить...
— Подождите, — Маша закрыла ноутбук и повернулась к свекрови. — Какой ремонт? Это моя квартира!
— Пока твоя, — веско произнесла Людмила Петровна. — А после свадьбы будет общей. И вообще, Витенька имеет право голоса!
— Витя здесь не прописан и не платит за квартиру, — ледяным тоном сообщила Маша.
— Ах вот как! — свекровь сложила руки на груди. — Значит, мой сын тебе не ровня? Приютила, значит, из жалости?
— Мама, не надо, — попытался вмешаться Витя, но его никто не слушал.
— Я никого не приютила, — Маша встала. — Это было обоюдное решение. Но похоже, мы поторопились.
— Поторопились? — переспросила Людмила Петровна. — То есть мой Витенька тебе не подходит?
— Ваш Витенька отлично подходил до тех пор, пока не начал диктовать, как мне жить.
— Машка, ну что ты, — Витя наконец поднялся с места, — мама же не со зла...
— Витенька, не оправдывайся перед ней! — свекровь перешла в наступление. — Видишь, какая она? Неблагодарная, грубая! Я три дня на кухне стою, учу её, а она?
— Я вас не просила меня учить! — не выдержала Маша. — Мне не нужны ваши борщи и блины! Я живу так, как мне удобно!
— Вот-вот, удобно, — фыркнула Людмила Петровна. — А мужу? Ему удобно с голодухи помирать?
— Я не помираю, мам, — слабо вставил Витя.
— Молчи! — рявкнула на него мать. — Ты мужчина или нет? Скажи ей, что жена должна слушать мужа!
Витя растерянно переминался с ноги на ногу, глядя то на мать, то на Машу.
— Ну, Маш, может, правда... мама опытнее, она старше...
— Вот именно! — торжествующе подхватила Людмила Петровна. — Ты моложе и должна слушать старших! Это испокон веков так было!
Маша почувствовала раздражение. Она посмотрела на Витю, который жалко пожимал плечами, потом на его мать с победоносной улыбкой.
— Знаешь что, Витя, — медленно произнесла она, — ты прав. Я действительно должна слушать старших.
— Ну вот, — обрадовался он, — наконец-то!
— Поэтому я сейчас позвоню своей маме и послушаю, что она скажет.
Людмила Петровна недовольно поджала губы, но Маша уже набирала номер.
— Мам, привет. Скажи, пожалуйста, как поступить в такой ситуации... — и она коротко описала всё произошедшее.
Голос Машиной мамы в трубке звучал спокойно, но твёрдо. Маша слушала, кивала, иногда хмыкала. Наконец положила телефон на стол.
— Что она сказала? — не выдержал Витя.
— Мама сказала, что если мужчина не может защитить меня даже от собственной матери, если позволяет диктовать, как мне жить в моей квартире, если считает, что я ему что-то должна просто потому, что я женщина... то мне с таким мужчиной не по пути.
Наступила тишина.
— И ещё она сказала, — продолжила Маша, направляясь в спальню, — что уважающая себя женщина не позволит превратить свою жизнь в обслуживание чужих амбиций и представлений о том, какой она должна быть.
Через минуту Маша вышла с двумя сумками.
— Вот. Соберёте вещи и освободите мою квартиру.
— Машка, ты серьёзно?
— Более чем. Я устала объяснять очевидные вещи. Устала от того, что моё мнение ничего не значит. Устала быть неправильной.
— Но я же... мы же... — Витя растерянно развёл руками.
— Ты выбрал, на чьей ты стороне, — Маша посмотрела ему в глаза. — Когда мама велела тебе поставить меня на место, ты послушался. Вот и я послушалась свою маму. Справедливо, правда?
Людмила Петровна ошарашенно уставилась на сына.
— Витенька, что это было?
— Не знаю, мам, — Витя опустился на диван. — Кажется, я всё испортил. Давай собираться.
Через полчаса они ушли из Машиной жизни навсегда.