Продолжение вот этого
Страна преобразовывалась, развивалась и строилась.
Менялись люди, города, политический строй, всё менялось.
Однажды приехал Егор, с мальчиком, очень похожим на него.
Лукерья наблюдала в окно, как тепло приветствовала мама её...обидчика. К чему это всё, думает женщина, всё быльём поросло, тогда жизнь так стремительно менялась, что сама не понимала, что к чему.
Егор тоже один остался, она знала историю парня, мамы не стало, младшая сестрица уехала, где-то в Нижнем живёт, отец с братьями в банде были, да сгинули...
Конечно, потрепали Егору нервы, а как же, родные такое учудили, да все за парня вступились, Луша знает, даже Аркадий, задействовал свои связи, за что благодарна ему.
Егорка попросил у Луши прощения, не глядя ей в глаза, но так искренне, что она рассмеялась и обняла молодого мужчину.
-Егорушка, да тогда у всех в сознании всё перевернулось, как же так, жили себе не тужили и вдруг...Не переживай...Мы же с тобой с детства вместе, ты мне, как братец.
-Спасибо тебе, спасибо тебе, добрая душа, вот как, видишь закружило, не так, дак так породнились, мама твоя, что мать мне...Я ценю это, а Василь Степаныч, так вообще получше отца родного.
Лукерья вышла из дома, приняла у Егора малыша Ванюшку.
-Здравствуй, Луша.
- Здравствуй, Егорушка, как там Катерина?
- Нездоровится ей, может думаю в больницу отправить?
- Когда у неё срок?
-Да вот...месяц остался, оттого Ванюшку и взял с собой за один день обернёмся...
-Кого ждёте, Егорушка.
-Да хоть кто, Луша, лишь бы здоровый, хоть мальчик, так Ване товарищ по играм будет, а ежели девочка, так и того баще, косички там, бусики, рады будем, любому дитю.
-Заходи потом, Зина пирог испекла, пальчики оближешь.
-Да, конечно...неудобно спрашивать, нельзя ли Ваню оставить?
-Конечно можно, я дома, Луша любит с ним возиться, оставляй...
Лукерья махнула Егору и пошла в дом, неся на руках тяжёленького уже Ванюшку.
Вот эти, простые моменты, очень нравились Лукерье, она понимала, что была лишена этого много лет.
Всё было по – другому, жила будто с надрывом, на износ, а теперь тихо и спокойно.
Конечно, она знала, что происходит вокруг, каждый вечер тихонечко с мамой и отцом обсуждали происходящее, но их это не касалось, может быть и пока, но было тихо.
-Нужно быть ко всему готовыми, - сказал однажды Аркадий, он похудел, был какой-то нервный.
-Что нужно сделать, Аркаша? - спрашивает мама.
-Лиза, если бы я сам знал, соберите вещи, немного, чтобы были собраны не знаю, чемоданы, мешки...Не кладите всё вместе, каждому отдельно.
-И Луше тоже? - тихо спросила Лукерья.
-Да...и Луше тоже. Время такое, родные мои...время...
Да они понимали, не возмущались, ждали что будет.
Однажды, Василий Степанович не пришёл с работы, Лиза с дочерью прождали его всю ночь.
Под утро, когда измученные женщины прилегли подремать, Василий Степанович тихо вошёл в дом.
-Вася, - Лиза подскочила, - Васенька, где ты был? Что? Что милый?
-Всё хорошо.
Встали Лукерья и Луша, прибежала Зина.
-Всё хорошо...Просто поговорили, вроде бы можно не бояться.
И правда, семью будто кто-то оберегал, а может быть так и было? А может и правда сила какая-то берегла...Но, их почти не тревожили.
Однажды только Лизу вызвали, записали данные, спросили про сыновей, про отца и деда...
Потом пришли к Лукерье, её вообще никуда не вызывали, просто спросили про мужа.
-Я с ним давно не виделась, был последний раз в тридцать втором году.
-Что-то говорил?
-Да, конечно.
-Что?
- Оскорблял, унижал, потом просил прощения...он...мор фи ни ст.
У вас просил?
-Зачем? Он же сам может достать. Собирался ехать за границу, предлагал поехать с ним, всё забыть и начать сначала.
-Почему же не поехали? Вы же жили там?
- Жила, я училась там...потом вернулась домой, вот работаю, а не поехала, так семья здесь, родители, дочь вон.
-Дочь же не ваша, как я понимаю, Лукерья Васильевна?
-Я её воспитываю и ращу, мама её...
-Да мы знаем про её мать, про братьев ваших тоже.
-А что братья? Они давно уехали.
- Возвращаться не собираются?
-Не знаю, связи с ними нет.
- Хорошо...
Больше их не беспокоили, вообще, никак, ни одного раза.
-Может Аркаша там что-то? - говорит Лиза, - ведь аресты идут повсеместно, а мы...
-Не знаю, милая, но боятся надоело, будем жить, как жили.
Так и решили.
С мальчиками связь была до определённого времени, а потом всё прекратилось.
Лиза очень переживала, переживала она и за дочь свою, единственную, которая счастье своё женское, так и не приобрела.
Переживал и Василий.
-Лиза, что у них с Аркашей?
-Да ничего, Вася, глазами зыркают, как Луша - маленькая сказала, говорит, мол, баба, мама с папой глазами зыркают, друг на друга, поговорить, так и не могут.
-Может подтолкнуть, Лиза?
-Ой нет, Васенька, хуже нет, чем судьбы детей решать, тем более взрослых, сами разберутся.
-Ну хорошо...Я к тому. Лиза, что годы -то летят, меня вон мамка...в сорок родила, а сестрицу почти в сорок пять. Так это тогда было, при бабках рожали, а сейчас...вон, медицина, врачи, всё, что хочешь. Может поговоришь с Лушей, а? Ну чего они – как дети малые.
-Ну что я ей скажу, Вася, ты тоже, как дитя малое, что я должна сказать? Иди, на шею Аркаше бросься. У него там, может и есть кто, ну? Неужели столько времени мужчина один будет.
-Да нет у него никого, нет. Лушу он нашу любит, всю жизнь, ну не маленькие же уже, взяли бы, обговорили всё.
- Вот откуда ты знаешь, Вася?
-Знаю и всё...
В редкие приезды свои, Аркадий глаз с Лукерьи не сводил, годы были не властны над его любимой, у других посмотришь, и морщинки вокруг глаз, и седина первая, нет- нет, да промелькнёт серебристой нитью.
А Лукерья, будто с возрастом, красоты ещё больше набралась.
Аркадий всегда ей любуется, а как они с Лушей вместе идут, так и забывает, что дочка от другой женщины, вот похожи и всё ты тут...
Лукерья по делам собирается.
-Мама, а ты папу увидишь?
-Папу, не знаю детка даже, если время останется. А что такое?
-Передай ему письмо, очень прошу, только сама не читай, хорошо? Это секрет.
-Хорошо, - смеётся задорно Лукерья, - ну ты и секретница у нас.
-Приезжай скорее, мамочка.
- Конечно, детка.
Переделав все дела свои, Луша нашла время и заскочить к Аркадию.
-Вы к кому? - спрашивает Лукерью худенькая, с остреньким носиком, с модными кудельками на маленькой голове девица, что сидит у кабинета товарища Пахомова.
-К товарищу Пахомову, конечно.
-Вы записаны? - Она утыкается в бумаги, - как ваша фамилия?
-Я по личному делу.
-По личному? Товарищ Пахомов не решает личные дела.
-Решает, - улыбается Лукерья, она поняла, эта девушка, она...влюблена в Аркадия. Лукерья улыбается, раньше бы она убежала, напридумав себе разного, - скажите ему...что Лукерья Васильевна на приём пришла.
-Вот ещё, да кто вы такая, товарищ Пахомов занят. Приходите в четверг, личные дела по четвергам.
-Вы же сказали, что не принимает по личным вопросам.
Хорошо, я сама пройду.
-Что? Какая нахалка, -девица выскочила и встала перед дверью, - вы не пройдёте.
- Пройду.
-Как о вас заявить, я сама спрошу у...Ар...у товарища Пахомова.
-Скажите...жена приехала...
В этот момент, дверь из кабинета открылась, Аркадий услышал какую-то возню в приёмной, увидел большие глаза секретаря, а самое главное, её...Лушу.
-Лукерья Васильевна? Дорогая, проходите...Что-то случилось? Зоя, Зоенька, принесите нам чай.
Зоя стояла, хлопая глазами и закрывая, открывая рот, как рыбка на песке.
Как? У Аркадия есть жена? Никто не знал об этом...Так вот почему он ни на кого не обращает внимания, очень красивая...Зоя поёжилась, от этой женщины сила какая-то...эх...
-Что случилось, душа моя, - как же он смотрел на неё, да тут даже вожди на портретах, эти суровые мужчины и то бы растаяли.
-Ничего не случилось, Аркаша, - Луша была какая-то весёлая как раньше, давно...в прошлой жизни, её глаза сверкали и искрились лучиками, Аркадий пригладил волосы, руки стали потными от волнения как у мальчишки. - Ровным счётом ничего, кроме...прости, Аркаша...Я там схитрила, у тебя в приёмной.
-Схитрила?
-Да, меня не хотела пропускать твоя, эммм...Зоя.
В этот момент в кабинет вошла Зоя с двумя стаканами чая и красным носом она что, плакала, подумала Лукерья. Надо срочно признаться Аркаше, пусть сходит и успокоит свою малышку.
-Спасибо, Зоя, вы можете идти, - весело сказал Аркадий, он будто не замечал печального вида Зои.
-Ну...так о чём же вы хотели сообщить мне, Лукерья Васильевна садись, садись, будем пить чай, эх, конечно бы Зининого пирога не помешало.
-Я привезла тебе привет от домашних и конечно, там в приёмной оставила, корзинку с передачей, от мамы и Зины, - улыбается Лукерья, но...уже не так радостно, Араша заметил, улетучилась та лёгкость, будто искорка от костра отлетела и вспыхнув, погасла. - А ещё, Луша тебе письмо передала, вот держи.
Он взял запечатанное письмо, прикоснувшись кончиками пальцев к пальчикам Лукерьи, и будто ток пробежал по телу...
-Ты...по делам приезжала?
-Да мне нужно оборудование в больницу...Знаешь, я побегу, мне на поезд надо, ты приедешь? У мамы день рождения...И все хотели бы видеть тебя.
- Конечно приеду, - он подскочил, обошёл вокруг стола, подошёл к Луше и...осторожно обняв, притянул её к себе, вдыхая аромат любимой женщины, она подняла лицо и...
В этот момент залетел буквально пулей в кабинет какой-то парнишка.
-Товарищ Пахомов да скажите вы Зойке у меня дело важное...
Он замолчал, Аркадий нехотя отпустил Лушу, та быстро попрощавшись пошла на выход.
-Простите товарищ Пахомов...я...но у меня правда срочно, а она... а я...Простите...это...это кто?
- Это брат, Володька, ух кто...
Аркадий, улыбаясь взъерошил себе волосы.
-Я не вовремя.
-Ты ух, как не вовремя...
-А кто она, актриса? Красивая такая.
-Она, Володька...Она — жена моя, - Аркадий слышал, как Луша сказала Зое, что она жена товарища Пахомова...Двери открывал и услышал.
Дома, вечером, открыл он письмо от дочери.
Там было два слова—поцелуй её...
продолжение будет
Доброе утро, мои хорошие.
Обнимаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Благодарю вас от всей души за вашу поддержку.
Спасибо вам, мне очень приятно!