Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Степная уралика

Провинившийся варакушка

Птица может быть индивидуальностью. Но с яркостью это проявляется нечасто. Обычно запоминается то, что служит отличием всего вида в целом. Запоминается также «калейдоскоп природы»: сочетание особенностей света, как он льется с небес, птичьего голоса, цветовые рефлексы от птичьего пера, меняющие фон с цветущим густым вишенником. Запоминается, в конце концов, собственное самочувствие и недолгое обладание радостью. А птица… Она ложится в память как строчка в бесконечном рациональном списке «что видел на своей летней орнитологической тропе». Но вот вычищаю от мусора фотопапку и вдруг натыкаюсь на варакушку, который претендует на индивидуальность. Из бессчетного числа варакушек характером и манерой поведения запомнился только он. Был тороплив, необдуманно поспешен. В дождливый июньский день я встретил его на тропинке у Елшанки, где он ловил жуков, стрекоз, пауков. Бегал от одной насекомовской присады к другой – как сказочный герой, нечаянно попавший в пещеру Аладдина: «Моё! Моё! Всё моё!.

Птица может быть индивидуальностью. Но с яркостью это проявляется нечасто. Обычно запоминается то, что служит отличием всего вида в целом. Запоминается также «калейдоскоп природы»: сочетание особенностей света, как он льется с небес, птичьего голоса, цветовые рефлексы от птичьего пера, меняющие фон с цветущим густым вишенником. Запоминается, в конце концов, собственное самочувствие и недолгое обладание радостью. А птица… Она ложится в память как строчка в бесконечном рациональном списке «что видел на своей летней орнитологической тропе».

Но вот вычищаю от мусора фотопапку и вдруг натыкаюсь на варакушку, который претендует на индивидуальность.

Из бессчетного числа варакушек характером и манерой поведения запомнился только он. Был тороплив, необдуманно поспешен. В дождливый июньский день я встретил его на тропинке у Елшанки, где он ловил жуков, стрекоз, пауков. Бегал от одной насекомовской присады к другой – как сказочный герой, нечаянно попавший в пещеру Аладдина: «Моё! Моё! Всё моё!.. Мне птенцов кормить!..».

-2

Потом с клювом, набитым насекомыми, рванул вполёта, низко над тропинкой, к гнезду. Там его ждали птенцы. Не огляделся. Не проверил, а вдруг кто-то наблюдает. Сразу – плюх! Чем и выдал своих детёнышей (хорошо, что только мне, наблюдателю сочувствующему, а могло быть и хуже). Гнездо его также плод торопливости: сооружено было в сухом русле дождевого потока. Целую неделю, стоило разыграться ливню, я мчался к этому гнезду, опасаясь за птенцов. И каждый раз видел на ветке виноватого папашу. А рядом с ним – самочку, которая тоже по-своему, индивидуально, переживала обнаружение укрытия и исключительную неосторожность своей «второй половины».

-3

Такая неосторожность – горячечно торопливый стиль поведения, не включающий в себя умение обдумывать (точнее – сверяться с инстинктом) – иногда встречается у молодых существ и составляет основу их выразительной непохожести.

-4

Вот он, торопыга, сидит на ветке, пока я фотографирую его маленьких неоперённых варакушек. В глазах – раскаяние-раскаяние… И даже ужас («Что же я наделал?»). Может этим отчаянием и запомнился?

Фото автора, архив: 2020.06.05

Птицы
1138 интересуются