Телефонный звонок прозвучал, когда Игорь пытался собрать воедино сложный квартальный отчет. Цифры плыли перед глазами, а голос жены, Лены, ворвавшийся в динамик, окончательно смешал все столбцы и графики.
— Игореша, привет! У меня новость! — щебетала она с той преувеличенной радостью, которая всегда предвещала крупные неприятности.
Игорь потёр виски.
— Лена, я занят. Что-то срочное?
— Очень! К нам едут гости! — выпалила она. — Мой двоюродный брат Валера из Воронежа! Со всей семьей!
Игорь молчал, давая информации улечься. Валера. Тот самый Валера, которого он видел один раз в жизни на их свадьбе десять лет назад и которого запомнил по двум причинам: он пытался научить диджея «правильно сводить» и опрокинул на тётю Зину поднос с горячим.
— Надолго? — спросил он единственное, что имело значение.
— Ой, да на пару дней, может, на три! — беззаботно ответила Лена. — Им в Москве нужно по делам, а останавливаться в гостинице — сама понимаешь, дорого. С тремя детьми-то!
Три ребенка.У них была трехкомнатная квартира: их спальня, гостиная и кабинет Игоря, где он, собственно, и работал из дома. Куда здесь можно было вместить пятерых человек, он представлял с трудом.
— Лена, у нас нет столько места. Куда мы их положим? В ванной, штабелями?
— Ну что ты сразу начинаешь! — обиделась жена. — Что-нибудь придумаем. Потеснимся. Это же семья! Родственники! Валерка такой хороший, ты просто его плохо помнишь. Он сейчас крупно поднялся, свой бизнес какой-то… Я ему уже сказала, что мы будем очень рады.
Последняя фраза прозвучала как приговор. Игорь понял, что сопротивление бесполезно. Лена, выросшая в большой и шумной семье, где «в тесноте, да не в обиде» было жизненным кредо, искренне не понимала его потребности в личном пространстве.
— Когда? — глухо спросил он.
— Завтра утром! Их поезд в девять приходит на Казанский. Ой, всё, Игореш, он мне на вторую линию звонит, я ему твой номер дам, если что! Целую!
Короткие гудки. Игорь положил телефон на стол. Тишина в кабинете, обычно такая привычная и уютная, теперь казалась звенящей и хрупкой, как тонкий лед перед ледоходом. Он посмотрел на свой второй монитор, на аккуратные ряды папок, на идеальный порядок на столе. Завтра всему этому придет конец.
Утро началось с поездки на вокзал.
На перроне их ждала картина, превзошедшая самые смелые ожидания. Валера, располневший, самоуверенный, в кричащей спортивной куртке, командовал выгрузкой багажа. Багажа было столько, будто они переезжали насовсем, а не приехали на «пару дней». Огромные клетчатые сумки, чемоданы, перемотанные скотчем, какие-то коробки и даже детский велосипед. Рядом с Валерой стояла его жена Оксана, женщина с вечно страдальческим выражением лица, державшая на руках младшего, лет трех. Двое других детей — девочка-подросток с наушниками и угрюмым взглядом и мальчик лет восьми, который уже пытался пнуть голубя, — дополняли ансамбль.
— Братан! — заорал Валера, сграбастав Игоря в медвежьи объятия. От него пахло поездом и дешевым одеколоном. — Ну, привет, столица! Принимай гостей!
— Привет, — выдавил Игорь, пытаясь высвободиться.
Лена и Оксана уже обнимались и щебетали. Дети смотрели на Игоря как на музейный экспонат.
— Это дядя Игорь, — представила его Лена. — А это Лера, это Рома, а младшенького зовут Тимур.
Лера не вытащила наушники. Рома ткнул в Игоря пальцем и спросил:
— А у вас есть вайфай? Какой пароль?
Погрузка в машину превратилась в логистический кошмар. Багажник забился под завязку, часть сумок пришлось запихивать в салон. Ехали в тесноте. Рома不停но ерзал и пинал ногами спинку водительского сиденья. Тимур突然 заплакал — громко, требовательно. Оксана пыталась его успокоить вялыми увещеваниями. Лера на заднем сиденье включила музыку в своих наушниках так громко, что дребезжащий рэп был слышен всему салону. Валера же, усевшись рядом с Игорем, вел себя как экскурсовод в собственном городе.
— О, смотри, «Москва-Сити»! А мы тут с пацанами как-то в ресторане гуляли, на 60-м этаже. Вид, конечно, бомба, но цены — грабеж! Я своему повару в Воронеже плачу меньше, а готовит он лучше!
Игорь молча стискивал руль. Какой повар? Какой ресторан? Он был почти уверен, что Валера врет, но делал это с таким вдохновением, с такой непоколебимой верой в собственную значимость, что спорить было бессмысленно.
Когда они наконец добрались до квартиры, хаос вышел на новый уровень. Дети разбежались по комнатам, как будто по сигналу. Рома первым делом обнаружил игровую приставку Игоря и начал тыкать во все кнопки. Лера плюхнулась на диван в гостиной, не снимая обуви, и уставилась в телефон.
— Ой, Тимурчик, нельзя! — вяло сказала Оксана и принялась вытирать стену влажной салфеткой, размазывая пятно еще больше.
Валера же, окинув квартиру хозяйским взглядом, вынес вердикт:
— Нормально, нормально. Жить можно. Тесновато, конечно, после нашего-то дома… Ну ничего, мы люди не гордые. Так, где тут у вас что? Нам бы расположиться.
Игорь хотел сказать, что располагаться им придется в гостиной на диване, но Лена опередила его.
— Проходите, конечно! Вот, тут комната… — она почему-то указала на кабинет Игоря.
Валера без стеснения зашел внутрь.
— О, отлично! Окошко есть, стол. Оксана, вещи сюда заноси. Мы тут с тобой ляжем. — Он похлопал по дивану, который Игорь использовал для отдыха в перерывах между работой. — Лерку можно в зале на большом диване, а мелких…
Тут он сделал паузу, оглядываясь. Взгляд его упал на дверь в спальню Игоря и Лены.
— А мелких можно к вам, на пол матрас кинуть. Им много места не надо.
Пальцы Игоря на дверном косяке дернулись. Он посмотрел на Лену. Она смотрела в пол, на ее щеках проступили красные пятна. Она понимала весь ужас ситуации, но промолчала. Сказать «нет» родственникам для нее было равносильно социальному самоубийству.
— Мы так и решили, — тихо сказала она, не глядя на мужа.
Вечером кабинет Игоря перестал существовать. Его рабочий стол был завален ворохом чужой одежды. Мониторы сдвинуты к стене, а системный блок отключен. Валера и Оксана расположились на диване.А в их собственной спальне, на двух надувных матрасах, которые Лена где-то откопала, сопели Рома и Тимур. Пахло детским потом и молоком. Игорь и Лена лежали на своей кровати, как на острове посреди чужого лагеря.
— Лена, это ненормально, — прошептал Игорь. — Они захватили всю квартиру. Я не могу работать. Мы не можем нормально спать.
— Игорь, потерпи, пожалуйста, — умоляюще прошептала она в ответ. — Это всего на пару дней. Неудобно же их выгонять. Они же семья.
Твой «поднявшийся» брат отключил мой рабочий компьютер.
— Он не специально… Попроси завтра, он включит.
— Он уже спит на моем рабочем месте!
Они препирались шепотом еще минут десять, пока из угла не раздался плач Тимура. Оксана не пришла.Игорь остался лежать, глядя в потолок и слушая, как за стенкой в его кабинете громко захрапел Валера. «Пара дней», — повторял он про себя, как мантру. Он еще не знал, насколько сильно ошибался.
«Пара дней» растянулись на неделю. Дела в Москве у Валеры, по его словам, оказались «сложнее, чем он думал».Чем именно он занимался, никто не знал. Оксана же полностью освоилась в роли хозяйки. Она «помогла» Лене на кухне, переставив все кастрюли и крупы по своей системе, так что Лена теперь по полчаса искала соль. Она загружала стиральную машину три раза в день, смешивая белое с цветным, потому что «так быстрее».
Дети превратили квартиру в филиал ада.Лера целыми днями не выходила из гостиной, оставляя после себя горы фантиков и грязных чашек. Тимур научился открывать нижние ящики комода и методично выкидывал оттуда белье Игоря и Лены.
Игорь пытался работать в наушниках на кухне, но его постоянно отвлекали. То Рома с вопросом, то Оксана с просьбой открыть тугую банку, то сам Валера, который, зайдя попить воды, начинал давать Игорю советы по его работе.
— Слушай, а что ты в этих табличках сидишь? — говорил он, заглядывая через плечо в ноутбук. — Фигня это все. Надо реальным делом заниматься. Вот у меня в Воронеже сеть шиномонтажек. Прогореть невозможно! Люди всегда будут колеса менять. Я тебе могу бизнес-план накидать. Откроешь тут, в Москве. Будешь деньги лопатой грести!
Игорь процедил сквозь зубы, что его вполне устраивает его работа финансовым аналитиком.
— Ну-ну. Анализируй. А мы пока делом займемся.
Напряжение между Игорем и Леной росло. Они почти не разговаривали, обмениваясь лишь короткими, функциональными фразами. Ночью, когда все засыпали, они иногда начинали ругаться шепотом, обвиняя друг друга.
— Это твои родственники! — шипел Игорь.
— А ты не мог быть немного гостеприимнее? — отвечала Лена со слезами в голосе. — Они же видят твое отношение!
На восьмой день Игорь понял, что достиг предела. Это случилось утром, когда он вошел в ванную и увидел, что его дорогая электрическая зубная щетка валяется на мокром полу, а рядом с ней — игрушечный солдатик Ромы. Это была последняя капля. Он почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Спокойствие, терпение, остатки здравого смысла — все исчезло.
Он вышел из ванной, подошел к Лене, которая пыталась оттереть очередное пятно с дивана, и сказал тихо, но так, что она замерла:
— Все. Хватит. Сегодня они уезжают.
— Игорь, не надо… — начала она.
— Лена, я не спрашиваю. Я ставлю тебя в известность. Либо сегодня уезжают они, либо из этого дома ухожу я. И я не шучу.
В его голосе было столько холодного металла, что Лена поняла — это не угроза. Это констатация факта. Она молча кивнула.
Вечером Игорь ждал Валеру в коридоре. Лена с детьми и Оксаной закрылись в спальне — она не хотела присутствовать при разговоре. Когда Валера вошел, довольный собой, Игорь преградил ему дорогу.
— Валера, нам нужно поговорить.
— О, братан, привет! Позже поговорим, я есть хочу, как волк. Оксана, что там на ужин? — крикнул он в сторону кухни.
— Сначала мы поговорим, — твердо сказал Игорь. — Вы здесь уже неделю. Твои «пара дней» давно прошли. Вам пора домой.
Валера замер.
— Ты это… Ты чего? Ты нас выгоняешь, что ли?
— Я прошу вас уехать. Вы злоупотребили нашим гостеприимством. Моя работа стоит, моя жена на грани нервного срыва, квартира превратилась в вокзал. Пора знать меру.
— Меру?! — взвился Валера. — Да мы же родственники! Ты как со своими разговариваешь? Мы к вам со всей душой, а ты…
— Со всей душой не занимают все спальни и не ломают чужие вещи, — отрезал Игорь. — Я куплю вам билеты на завтрашний поезд. Собирайте вещи.
Валера смотрел на него несколько секунд, тяжело дыша. Затем он развернулся и с грохотом открыл дверь в кабинет.
— Оксана, собирайся! Детей собирай! Нас отсюда гонят! Слышишь? Родственнички! В Москве они все такие, гнилые!
Лена не выходила. Начались сборы. Это был спектакль. Вещи швырялись в сумки. Дверцы шкафов хлопали. Рома и Тимур, почуяв неладное, разревелись в унисон. Лера в гостиной демонстративно громко фыркала. Валера комментировал каждое действие:
— Вот так, Оксана! Вот оно, гостеприимство! Никогда бы не подумал! От родного брата жены такое услышать!
Он чувствовал себя опустошенным, но одновременно ощущал огромное облегчение. Этот кошмар заканчивался. Он закрыл глаза, представляя завтрашнюю тишину.
Сборы продолжались несколько часов. Уже перевалило за полночь.Валера, мрачный как туча, начал выносить их на лестничную площадку, чтобы утром быстрее загрузить такси. Игорь не помогал, только молча наблюдал.
И вот Валера подхватил последний, самый большой и тяжелый чемодан. Странный чемодан, из темно-коричневой искусственной кожи, с двумя массивными металлическими замками. Он казался непропорционально тяжелым. Валера кряхтя потащил его к выходу.
И тут произошло то, что изменило все. На пороге Валера оступился. Возможно, он просто устал. Возможно, сделал это намеренно, чтобы в последний раз вызвать жалость. Чемодан вырвался из его рук, тяжело ударился о верхнюю ступеньку лестницы и с грохотом покатился вниз по пролету.
На середине лестничного марша он ударился об угол, и оба замка, не выдержав удара, с громким щелчком раскрылись.
Чемодан распахнулся, как пасть чудовища.
Но из него посыпались не рубашки и брюки.
Игорь смотрел сверху вниз. Лена, привлеченная шумом, выглянула из спальни.
В раскрытом чемодане, перемешавшись с парой каких-то старых свитеров, лежали толстые пачки документов, перевязанные бечевкой. А сверху, прямо на самом виду, лежал старый, знакомый Игорю до боли в сердце, синий картонный скоросшиватель. Тот самый, с каллиграфической надписью, сделанной рукой его покойного отца: «Квартира. Документы».
Это были документы на его, Игоря, квартиру.Доверенности, дарственные, завещание…
Игорь медленно перевел взгляд с распахнутого чемодана на Валеру.Только животный, леденящий ужас. Он смотрел на Игоря так, будто увидел призрака. Тишина на лестничной клетке стала абсолютной. Даже дети замолчали.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей.