Имя мое — Мария Соколова, и я из тех, кто считает, что жизнь дана однажды, и прожить ее следует на высокой ноте. Мои Чебоксары — не просто точка на карте, это моя сцена, а мой гардероб — моя визитная карточка. Сегодня, возвращаясь от косметолога, где мою кожу ласкали сыворотки La Mer, я размышляла о простой, но фундаментальной истине: мир делится на тех, кто создает роскошь, и тех, кто ее потребляет. Я, несомненно, отношусь ко вторым, и в этом моя миссия.
Воздух был наполнен ароматом свежескошенной газонной травы и едва уловимым шлейфом моего туалетного «Шанель №5». Я шла, ощущая подошвами моих лабутенов идеальный асфальт престижного района, и мои мысли витали где-то между выбором между новым кашемировым пашминой от Brunello Cucinelli и предстоящим решением о дате перелета на Мальдивы. Внезапно мой взгляд, привыкший выхватывать из толпы качественную вещь, наткнулся на нечто… противоречивое.
У входа в скромный кофейный киоск стояла женщина. В ее образе был тот самый дух провинциальной обреченности, который я так стараюсь искоренить вокруг себя. Простые джинсы, без намека на фирменный крой, кроссовки неизвестного происхождения и сумка… Боже мой, это был «Вайлдберриз». Не физически, конечно, но дух его, дух безликой массовости, витал вокруг этого аксессуара из кожзама.
И тут я узнала ее. Ксения Зарубина. Мы сидели за одной партой, и я помню, как она мечтала стать дизайнером.
— Ксюша? Не может быть! — воскликнула я, подходя с улыбкой, в которой искренняя радость встречи смешалась с легким шоком.
Она обернулась, и в ее глазах мелькнуло то самое знакомое еще со школьной скамьи смущение.
— Маша Соколова? Узнаю тебя сразу. Все такая же… яркая.
— Яркая — это для клоунов, милая, — мягко поправила я. — Я — соответствующая. Соответствую уровню жизни, который сама для себя создала.
Мы обменялись парой ничего не значащих фраз. Она рассказала, что работает бухгалтером в местной фирме, вышла замуж, дети, ипотека. Стандартный набор. Я слушала и не могла понять, искренне не могла, как можно добровольно заточить себя в эту клетку быта.
— А помнишь, ты рисовала такие эскизы платьев? — спросила я. — Я до сих пор помню твое платье с выпускного. А ты сейчас… в «Вайлдберриз»? — Я не смогла сдержать легкое содрогание, произнося это слово. — Прости, я просто не понимаю. Почему не зайти в ТЦ «Каскад», не выбрать что-то достойное? Хотя бы один предмет гардероба, но от хорошего бренда. Это же инвестиция в себя!
Ксения пожала плечами, сжимая в руке свой бумажный стаканчик с кофе за 150 рублей.
— Ну, знаешь, Маш, не до того как-то. Дети, кредиты… Да и зачем? Здесь же удобно, привозят быстро, носить не жалко.
В ее словах я услышала капитуляцию целой философии жизни. «Носить не жалко». Это был приговор самой себе.
— Ксюша, «не жалко» — это носить униформу. А мы с тобой — личности, — заявила я, выпрямив спину. — Посмотри на меня. Этот жакет — Balmain. Эти брюки — The Row. Они не просто греют или прикрывают. Они говорят. Они говорят миру: «Я себя уважаю». А разве ты себя не уважаешь?
Она смотрела на меня с тем выражением, которое я вижу часто — смесь зависти, непонимания и легкого раздражения.
— А Мальдивы? — не унималась я, чувствуя миссионерский порыв. — Ты была хоть раз? Нет? Ксения, это же другой мир! Океан, который является воплощением бирюзы от Tiffany, белый песок, нежнее бархата в коллекции Dior! Как можно предпочесть этому две недели в саду у свекрови в Моргаушах?
— У нас там дача, — тихо сказала она. — Огурцы растут.
«Огурцы», — пронеслось у меня в голове. Вот апогей трагедии. Пока одни наслаждаются видами на коралловые рифы, другие пропалывают грядки.
Я вздохнула, собравшись с мыслями. Это был мой звездный час, час просвещения.
— Милая, я хочу тебе сказать одну вещь. Жить красиво — это не стыдно. Это необходимо. Это долг каждого человека перед самим собой. Не нужно ждать подходящего момента или жертвовать всем ради детей. Счастливая мать — это мать в платье от Zimmerman, а не в застиранном халате. Начни с малого. Выбрось эту сумку. Прямо сейчас. Пойдем со мной, я помогу тебе выбрать что-то стоящее в Brunello. Один раз. Просто почувствуй, каково это — держать в руках не просто кусок кожи, а наследие ремесленников. А потом… потом ты захочешь большего. Ты захочешь Мальдив. И ты поймешь, что можешь их себе позволить, если правильно расставишь приоритеты. Приоритет — это ты. Твои желания. Твоя роскошь.
Ксения смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я видела, как в ее голове идет борьба. Возможно, я посеяла зерно.
— Спасибо, Маш, за совет, — сказала она нерешительно. — Но мне надо бежать, детей из садика забирать.
Она ушла, унося с собой дух компромисса и «Вайлдберриз». А я осталась стоять, чувствуя легкую грусть. Грусть от осознания, сколько людей добровольно отказываются от того, чтобы их жизнь стала шедевром, предпочитая ей серый эскиз.
И я обращаюсь ко всем россиянам: перестаньте существовать в рамках своего района и своего страха перед прекрасным. Выйдите за пределы. В хороший магазин. Купите ту самую, дорогую, по-настоящему красивую вещь. Почему? Потому что вы этого достойны. Поверьте мне, Марии Соколовой, люксовой моднице из Чебоксар. Я знаю, о чем говорю. В конце концов, Мальдивы никуда не денутся, а вот ваша жизнь — проходит.