Прошло полгода.
Перед тобой мужчина лет пятидесяти. Среднего роста, в дорогом костюме, темные волосы с проседью. Взгляд властный, но напряженный и усталый. Уверенно и быстро идет по коридору. Его шаги гулко раздаются эхом. Это уже знакомый тебе директор Андрей Анатольевич.
За стеклянными перегородками кабинеты с офисными сотрудниками в костюмах. Они сидят в своих дорогих аквариумах из стекла и металла. От обстановки в стиле техно-дизайна веет холодом и большими деньгами.
Из одного из кабинетов с табличкой «Финансовый директор Мария Николаевна» выскакивает женщина в элегантной блузке и юбке. Одета строго, но эффектно. Высокая и стройная лет сорока в очках и ярком макияже — лицо красивое, но усталое, без улыбки. Очки сползли на кончик носа, но, похоже, ей не до них. Сжимает в руках папку с торчащими листами и догоняет директора.
- Я на собрание с руководителями отделов разработки. Только быстро, – бросает догнавшей его финдиректору.
- Вы не берете трубку, не отвечаете на сообщения. А мне инвесторы звонят каждый час. Я уже не знаю, что им обещать, – говорит она немного запыхавшись. Мария идет рядом с директором и с мольбой смотрит на него.
- Скажите им, что мы уже на финише и поэтому нет ни одной свободной секунды.
- Но Андрей Анатольевич, они уже не хотят это слышать. Им нужны результаты, а не обещания, – отвечает она с нажимом.
Директор резко останавливается и смотрит на нее строго.
- Нужно еще немного времени. Они же видели графики и тесты! Должны понимать, когда мы выпустим наш ИИ - они будут купаться в деньгах. Но все надо сделать правильно.
- А если мы не успеем? Инвесторы заберут всё, – почти шепчет финдиректор.
- Я и так это знаю, – тоже тихо, но со злостью отвечает директор.
На секунду повисает тревожная пауза.
- Всё. Я на собрании. А Вы пока, срежьте лишние расходы. Все деньги на отдел разработки ИИ. Сейчас на собрании закрою все бесполезные направления, – говорит он ей и отворачивается к дверям в конференц-зал. - До свидания.
Андрей Анатольевич скрывается за дверью и громко ею хлопает.
Мария остается у двери, поправляет очки дрожащей рукой. Потом руки с папкой опускаются - листок выскальзывает на пол. А на лице застывает смесь усталости и отчаяния.
В конференц-зале почти все пространство занимает длинный стеклянный стол с металлическими ребрами жесткости, напоминающими паутину, соединяющую сидящих за столом людей. За панорамным окном серый дождливый город с высоты двадцатого этажа.
Кто-то из сотрудников за столом переговаривается в пол голоса, кто-то листает планшет или печатает в ноутбуке. На столе разбросаны чертежи, буклеты и кое-где стоят кофейные стаканчики.
Открывается дверь. Входит директор. Разговоры смолкают, глаза всех собравшихся устремляются на Андрея Анатольевича. Повисает напряженная пауза.
Один из сотрудников быстро отводит взгляд и опускает глаза в стол. Он сгорбился так, будто на него навалилась тяжелая ноша. Ему около сорока лет, одет в мятую рубашку и джинсы, в очках и с трехдневной небритостью. На лбу выступили капли пота, морщины прорезали лоб. Это Петров Виктор Сергеевич, уже знакомый нам глава отдела разработки искусственного интеллекта.
А Смолина Виолетта Ивановна, которая сидит рядом, напротив, смотрит с уверенной улыбкой. На глаз ей около тридцати пяти лет. Одета в модный деловой костюм. В руках планшет.
Вошедший руководитель три секунды молча оглядывает собравшихся за столом и садится в свое большое кожаное кресло во главе стола. Подбегает девушка секретарь и кладет на стол перед ним несколько листков. Андрей Анатольевич бросает на них короткий взгляд, хмурится и сдвигает брезгливо в сторону.
- Итак, - начинает он с металлом в голосе и смотрит строго на Петрова. - Петров, Вы помните какой сегодня день?
- Какой? - тихо спрашивает Виктор и с усилием поднимает глаза на директора.
- День, когда мы должны были запустить нашу модель искусственного интеллекта! Вы доработали алгоритм? Все ресурсы вам были выделены. Что опять мешает?
Петров еще больше сжался, лицо исказила боль.
- Мы не можем решить проблему, которая перед нам стоит весь последний год. ИИ работает отлично. Все тесты показывают именно те результаты, что я обещал и даже выше. Но…
- Вот именно! Но! Что толку, если мы не можем запустить ее в коммерческое использование! - резко повышая голос перебивает его Андрей Анатольевич.
Петров, не замечая раздражения директора продолжает с воодушевлением:
- ИИ уникален, равных ему нет. Но...
Он на секунду задумывается, смотрит куда-то вдаль в окно и продолжает.
- Эта уникальность создает и непреодолимое для нас препятствие. - Он морщится. - Все расчеты показывают, что на существующих процессорах для массового использования нужны такие мощности, которые просто не будут энергоэффективны. Да и стоимость таких дата-центров вышла бы заоблачной. И мы…
Пока Петров говорил свою речь, директор всё больше хмурился.
- Я услышу сегодня что-то чего не знаю? - гневно одергивает Андрей Анатольевич. - Мне не нужен искусственный интеллект, который работает в идеальном выдуманном вами мире. Мне нужен тот, который будет работать и приносить прибыль здесь и сейчас. - Он делает небольшую паузу, и на секунду закрывает глаза пытаясь взять контроль над эмоциями. Потом продолжает уже спокойнее: - Вы говорили, что найдете решение. Где оно?
- Да, да. Я как раз хотел к этому перейти. - Торопливо продолжает Виктор. - Мы пытались изменить код, чтобы он был лучше совместим с современным аппаратным обеспечением. Но, тогда он становился рядовым ИИ и не давал того прорывного эффекта. Эта модель… эта нейросеть…
Лицо Петрова становится мечтательным и задумчивым, он снимает очки, зажмуривается и трёт переносицу, потом одевает их.
- Ее работа сравни работе человеческого мозга. Отчасти этим объясняется ее эффективность. И конечно, ей нужны совместимые вычислительные мощности.
- Вы что несете? - снова грубо срезает директор. - Вы хотите сказать, что вам нужны сервера, которые работают как человеческий мозг? У вас у самого мозги есть? За этот ответ я влил в ваш отдел такие средства?
Петров опускает глаза в стол, а пальцы с силой сжимают его край.
- Конечно, я отдаю себе отчет, что это невозможно. Конечно. Я лишь пытаюсь объяснить, - говорит он тихо.
- Вы мне хотите сказать, что эта модель не будет работать? Что все в пустую?
- Нет. Я не это хотел сказать. Просто, нам надо разработать соответствующее аппаратное обеспечение. Квантовые компьютеры могли бы решить эту проблему, - отвечает Петров и с надеждой поднимает глаза на своего начальника.
Директор пару секунд молча смотрит на Петрова. На лице директора недоумение сменяется гневом. После чего он говорит ему тихим и зловещим голосом.
- Вы предлагаете открыть еще один отдел, чтобы разработать подходящие вам квантовые компьютеры? Влить туда еще пару миллиардов долларов и через какое-то время надеяться на работающий прототип? Так? Вы понимаете, что у нас на это просто нет времени и денег и никто из инвесторов уже на это не подпишется?
- Других решений мы не смогли найти, - со вздохом обреченно отвечает Петров.
Директор молча сидит пару секунд, хмурится и размышляет.
- Ну что ж. Будем идти до конца. Очевидно, что наш ИИ – это золотая жила, - говорит он сам с собой.
В зале висит напряженная тишина, только еле слышен шум дождя за окном. Он замолкает на секунду и потом продолжает твердо:
- Ладно, значит квантовые компьютеры. Закроем все другие разработки и сосредоточимся на этом. Если нас не пустят с молотка, шанс у нас есть.
Главы других отделов заволновались и зашумели. Зал наполнился гулом голосов.
- Но как же наша разработка очков дополненной реальности? - размахивает планшетом глава отдела разработки АР очков.
- Вы же обещали нам финансирование на финальный этап разработки! - обиженно замечает сотрудник в элегантном костюме.
- Это конец… это конец… - без конца повторяет сотрудник в свитере и смотрит пустым взглядом в стену.
В конференц-зале начался хаос. Кто-то трясет графиками и диаграммами. Кто-то пытается кричать громче остальных. Кто-то молча обхватил голову руками и погрузился в себя.
Директор же сидит с отстраненным выражением лица. Он сосредоточен на своих мыслях. Звуки к нему доносятся словно издалека.
Смолина пришла в себя от первого шока, встает и начинает уверенно говорить. Сквозь хор голосов ее голос настойчиво пробивается к Андрею Анатольевичу. Он начинает понимать, что именно она ему говорит:
- Наша разработка уже готова! Нейроимплантаты — или, проще говоря, импланты в мозг. Испытания на тестовой группе уже проведены. Результаты впечатляющие: слепые начинают видеть, глухие — слышать.
Директор начинает отвлекаться от своих мыслей и фокусирует внимание на Виолетте. Та продолжает четко и уверенно отстаивать свой проект:
- Мы можем вылечить тысячи людей с врожденными нейрофизиологическими пороками. Нельзя нас закрывать. Наш имплант даже не использует процессоры или источники энергии, а задействует неиспользуемые области мозга для перепрограммирования пораженный областей и люди обретают новую жизнь!
На лице директора появляется понимание и заинтересованность.
- Эти импланты реально работают и при этом не используют процессорные мощности?
- Да, но это не опасно, мы задействуем около 10% мало используемых областей. Эффект от лечения многократно перевешивает нагрузку на мозг пациента.
Губы директора растягиваются в широкой довольной улыбке. В глазах появляется блеск озарения. Потом он сосредотачивается в холодной решимости.
Голоса в зале стихают, шум дождя за окном усиливается.
- Думаю, это направление очень перспективно и может дать нам второе дыхание. Ваш отдел мы не закроем, а даже наоборот – расширим, - говорит он уверенно и спокойно.
Шум дождя нарастает. Ты смотришь в панорамное окно на пасмурное небо. Этот дождь тянет тебя к себе. И ты проходишь сквозь стекло в дождь.