Когда я встретила Игоря, мои родители вздохнули с облегчением.
Наконец-то, казалось им, их дочь нашла нормального человека.
Игорь был именно тем, кого они хотели видеть рядом со мной - надежный, успешный, заботливый.
Папа одобрительно кивал, когда Игорь помогал маме с сумками.
Мама говорила подругам, что я вышла замуж за принца.
И я его любила. По-настоящему.
Его руки в моих волосах казались чудом. Его слова о том, что он меня любит, были бальзамом для моего сердца.
Мы ездили в отпуска, планировали детей, строили нашу тихую, мирную жизнь.
Игорь дарил мне спокойствие. Он дарил мне уверенность. Он дарил мне... стабильность.
В первые годы я просыпалась под запах свежеприготовленного омлета.
Игорь всегда готовил завтраки – это был ритуал, обычай нашей семьи.
Он знал, какой кофе я люблю. Он знал, какую я предпочитаю ванну.
Он дарил мне цветы в годовщины, целовал перед уходом на работу, спрашивал, как прошел мой день.
А потом появился Денис.
Денис пришел в мою жизнь, как взрыв.
Он не был красив по учебнику красоты. Он был опасен.
Когда он смотрел на меня, его глаза были голодны. Я видела, что я его интересую, что я ему нужна.
Первый раз, когда он меня поцеловал, я перестала дышать.
Его руки не ждали разрешения.
Они срывали с меня одежду, как будто снимали оболочку, и я вдруг поняла, что мне всегда не хватало. Страсти – дикой и необузданной.
Это была болезнь. И я хотела ею заболеть полностью.
Я помню, как сидела за столом с мужем.
Он рассказывал о встречах, о проектах, о планах на выходные.
Его голос был таким привычным, монотонным. Я смотрела на его лицо - доброе, спокойное, любящее - пресное.
«Игорь,» — сказала я. Его вилка замерла в воздухе. «Я ухожу.»
Я никогда не забуду его лицо в тот момент.
Его челюсть затвердела. Глаза наполнились чем-то таким горячим, таким отчаянным, что я почти дрогнула.
«Почему?» — спросил он. Его голос звучал сломанным, как первый ледяной звук весной, когда лед начинает трескаться.
«Потому что я полюбила другого человека,»
Я видела, как он вставал из-за стола, как его руки дрожали.
Он прошел в спальню, и я слышала звуки — может быть, он плакал, может быть, нет, но когда он вышел, глаза его были красные.
«Иди,» — сказал он мне. Только одно слово. «Иди, пока я могу позволить тебе уйти.»
Я пришла к Денису. Он настолько обрадовался, что закружил меня по комнате.
Две месяца с Денисом были сказочными. Он не спрашивал, как прошел мой день.
Он не готовил завтраки и не помнил мои предпочтения.
Он смотрел на меня так, как будто я была добычей, которую он только что обнаружил в лесу.
Я горела в его руках, и это было все, что я когда-либо хотела.
Потом он устал от меня.
Он изучил меня полностью, каждую реакцию на него.
И когда я полностью принадлежала ему, он потерял интерес.
Быт его отвращал. Мытье посуды, разговоры о будущем, обычная жизнь — все это казалось ему скучным.
Ему нужна была только страсть, только острое ощущение охоты, добычи.
Теперь я ем одна. Я сама себе готовлю завтрак. Кофе остывает в чашке, потому что никто его не наливает в нужный момент.
Я смотрю на пустой стул напротив и понимаю слишком поздно, что жизнь — это не только огонь и страсть.
Я звонила Игорю один раз. Через две недели после того, как ушла от Дениса. Мой голос трепетал.
«Прости меня,» — сказала я.
Он молчал так долго, что я думала, что он повесил трубку.
«Я прощаю тебя,» — сказал он наконец. — «Я прощаю тебя, но я не могу принять тебя. Не доверяю, а еще раз пережить то, что было – не смогу. Я живой человек, с чувствами.»
Он положил трубку.
Теперь я окончательно одна.
Я была права — жизнь без страсти это не жизнь.
Но я не знала, что жизнь с одной только страстью тоже не жизнь.
Это существование в огне, которое рано или поздно сжигает все, что было.