Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Семья и психология

Соль

Василий Филимонович с ужасом смотрел на художественный белоснежной холм, вполне органично расположившийся на мраморном покрытии светлой столешницы. Ничего не предвещало беды, когда Василий Филимонович решил проявить на свою голову инициативу и наполнить внезапно опустевшую фарфоровую солонку, украшенную двумя веселыми гусями, новой партией поваренной, мелкого помола солью. И вот теперь эта вечно радостная парочка нарядных гусей с некоторой язвительностью, как показалось Василию Филимоновичу, посматривала на сыпучее новообразование. Последнее, впрочем, сформировало весьма причудливое предгорье с плавными изгибами долины, а две выраженные конические вершины наводили на мысли о позапрошлогоднем горнолыжном курорте, который Василий Филимонович посетил совместно с супругой. Супруга же, Мария Семеновна, несколько удивленная бездействием своего мужа на вверенном ему участке, решила лично поинтересоваться причинами этого бездействия. В связи с этим, не доверяя переговорам, она подошла поближе

Василий Филимонович с ужасом смотрел на художественный белоснежной холм, вполне органично расположившийся на мраморном покрытии светлой столешницы. Ничего не предвещало беды, когда Василий Филимонович решил проявить на свою голову инициативу и наполнить внезапно опустевшую фарфоровую солонку, украшенную двумя веселыми гусями, новой партией поваренной, мелкого помола солью. И вот теперь эта вечно радостная парочка нарядных гусей с некоторой язвительностью, как показалось Василию Филимоновичу, посматривала на сыпучее новообразование. Последнее, впрочем, сформировало весьма причудливое предгорье с плавными изгибами долины, а две выраженные конические вершины наводили на мысли о позапрошлогоднем горнолыжном курорте, который Василий Филимонович посетил совместно с супругой.

Супруга же, Мария Семеновна, несколько удивленная бездействием своего мужа на вверенном ему участке, решила лично поинтересоваться причинами этого бездействия. В связи с этим, не доверяя переговорам, она подошла поближе и, заглянув через плечо супруга на причину его задумчивости, негромко охнула.

Супруги молча посмотрели друг на друга, пытаясь понять, как строить отношения в дальнейшем, с учетом этого неожиданного события. Ссор в доме Коняшкиных не любили, все разногласия решались мирно, а всяческие, неизбежно возникающие расхождения во взглядах незамедлительно обсуждались и приводились к консенсусу.

- А давай, Вася, мы сейчас поссоримся, чтобы нейтрализовать это неприятное обстоятельство, - внезапно предложила Мария Семеновна.

Василий Филимонович с некоторым сомнением взглянул на супругу, но полностью доверяя ее житейской мудрости, согласно кивнул.

- Как ты себе это представляешь? – деловито спросил он, готовый приступить к выполнению намеченного плана.

- Мы поссоримся, но не по правде, а как будто играем, понимаешь? – Марии Семеновне уже самой понравилась эта идея, как избежать возможного конфликта.

- Понимаю, - опять согласился Василий Филимонович, - давай не по правде.

Супруги Коняшкины помолчали. Начинать ссорится было непросто, хотя бы исходя из того, что практики конфликтов у них совсем не было, как и повода для завязки ссоры тоже.

Василий Филимонович посмотрел на супругу:

- Давай ты начнешь, - предложил он, - я не знаю, что говорить.

- Давай, - в свою очередь, покладисто согласилась супруга и задумалась.

А затем, перебрав все возможные причины для конфликта и не найдя таковых, решительно начала:

- А что это я всегда все начинаю первой? Почему не ты? Кто у нас в доме мужчина?

Василий Филимонович несколько оторопел от непривычного напора, и стеснительно произнес:

- Кто мужчина? Это ты меня спрашиваешь? Всю жизнь по твоей указке живем, совсем из меня подкаблучника сделала.

Мария Семеновна оторопело посмотрела на супруга.

- Как же нам не жить по моей указке, - заметно разогреваясь, ответила она Василию Филимоновичу, - когда ты никогда никакой инициативы проявить не можешь. Все же на мне – дом, дети, дача. А ты-то что сделал сам?

Василий Филимонович, внезапно ощутив некоторую внутреннюю свободу, позволил себе заартачиться:

- А кто, позволь спросить, заработал на этот твой дом и на дачу? Безынициативный я?

Мария Семеновна, окончательно разогревшись, неожиданно почувствовала в себе потребность объясниться с несвойственной для нее горячностью:

- Ты заработал? – несколько на повышенных тонах парировала она супругу, - да если бы не я, мы до сих пор жили бы в этой ужасной однокомнатной хрущевке с двумя детьми.

Василий Филимонович крякнул, и вместе с изданным в процессе этого кряканья звуком понял, что громкость его голоса вполне может соперничать с только что продемонстрированными децибелами супруги.

Градус накала заметно повышался, уютная кухня с очаровательными ситцевыми занавесками в цветочек превратилась в суровое поле битвы супругов Коняшкиных, первый раз в жизни оказавшихся по разные стороны семейной баррикады. И эта битва не предполагала пленных, перемирия и даже простой передышки. Вокруг супругов Коняшкиных летали столовые приборы и билась фарфоровая посуда, по кафельному полу громыхали начищенные кастрюли, а ловко запущенный пакет с густым кефиром оставил на стене причудливый, медленно сползающий к полу и теряющий первоначальные формы барельеф.

Однако внезапно в процессе жаркого выяснения отношений в опасной близости от Коняшкиных мелькнуло белое полотно. «Переговоры», - одновременно пришло понимание у распаленных супругов. Они недовольно, с тщательно скрываемым облегчением посмотрели на парламентера, представителя нейтральной стороны, который размахивал шваброй с привязанной у основания палки белоснежной наволочкой.

Воспользовавшись паузой, младший Коняшкин, сунув швабру отцу, молча смел рассыпанную на столе соль в ладонь и не раздумывая отправил ее в мусорное ведро.

Далее, также молча, младший Коняшкин взял швабру у безропотно отдавшего ее отца и покинул территорию конфликта.

Супруги Коняшкины тяжело посмотрели друг на друга. Сил и желания продолжать ссору у них уже не было, однако оставить на незавершенной ноте конфликт не позволяла хорошая и правильная привычка доводить до конца все начатое.

- Гм… – для разогрева выразительно протянула Мария Семеновна.

- Кхм… – поддержал ее намерение Василий Филимонович.

В прихожей однако, вновь мелькнуло что-то белое и младший Коняшкин опять появился на кухне. Он демонстративно отвязал от швабры наволочку, сунув последнюю Марии Семеновне, а швабру отдав отцу, при этом предварительно сделав несколько подметающих движений. Василий Филимонович машинально продолжил мести, сгребая в кучу остатки когда-то прелестного германского сервиза. А Мария Семеновна, отложив наволочку в сторону, взяла тряпку и начала отмывать кефир со стены.

Младший Коняшкин, немного постояв в дверном проеме, с удовлетворением качнул головой и скрылся в комнате.

Супруги Коняшкины, практически ликвидировав последствия стихийной ссоры, задумчиво посмотрели друг на друга.

Молчание уже стало совсем неловким, когда они одновременно зачем-то потянулись к отложенной супругой Коняшкиной наволочке.

- Гм... - извиняюще протянула Мария Семеновна.

- Кхм... - миролюбиво откашлялся Василий Филимонович.

Конец

Еще больше рассказов

Друзья, буду рада видеть вас в телеграм-канале блога Семья и Психология

https://t.me/family_and_psycholog