Иногда кажется, что старость — это как отдельная страна со своими законами. И главный из них — выгодная беспомощность. Я поняла это, когда переехала жить к своей бабушке, Людмиле Романовне. Родители уехали в другой город, и оставить ее одну было просто невозможно. Ну, во всяком случае, так все думали. Теперь-то я знаю: эта женщина в свои восемьдесят пять лет способна переиграть кого угодно.
---
Решение далось нелегко. Мама, уезжая, устроила настоящую драму.
«Кто будет за ней смотреть?— рыдала она в телефон. — Она же старая, беспомощная! Сама себе суп разогреть не сможет, в аптеке не разберется, упадет — и лежать будет!»
Я представляла себе хрупкую,слабую старушку, нуждающуюся в постоянной опеке. Картина выходила грустная. Сердце сжалось, и я, не раздумывая, предложила: «Я перееду к бабушке. Буду жить с ней».
Тишина в трубке была красноречивее любых слов.Мама прошептала: «Ты уверена? Это большая ответственность». Я была уверена. Как же я тогда ошибалась.
Моя бабушка, Людмила Романовна, — женщина с характером. Она до сих пор раз в месяц посещает парикмахерскую «Очарование» в нашем районе и делает там маникюр. Выглядит она, честно говоря, лучше иных сорокалетних. Но стоит лишь зайти разговору о каких-то домашних обязанностях или неудобных для нее просьбах, как она мгновенно превращается в дряхлую старушку.
«Ой,что ты, внучка, — вздыхает она, трагически прикладывая руку к сердцу. — Я ведь уже ничего не вижу. И не слышу почти. Глухая, слепая, одна нога в могиле».
Поначалу я верила каждому ее слову и кидалась помогать.
Первые недели нашей совместной жизни прошли в режиме «глухого телефона». Я могла пять раз позвать ее к ужину, пока она не откликалась.
«Бабушка,кушать!» — кричала я из кухни.
Тишина.
«Людмила Романовна!Идите, пока остыло!»
Снова тишина.
Я уже бежала в ее комнату в панике,а она спокойно смотрела сериал.
«Ах,извини, родная, — говорила она, щурясь. — Я не расслышала. Слух совсем подводит».
Я читала ей книги вслух,а она постоянно ворчала.
«Говори громче!— командовала она. — Что ты мямлишь? Я ничего не понимаю!»
Я надрывала голосовые связки,а она все равно переспрашивала и жаловалась. Я искренне переживала, что ее здоровье стремительно ухудшается.
Но вскоре я начала замечать странности. Эти странности были похожи на маленькие трещинки в образе идеальной беспомощности.
Как-то раз я разговаривала с лучшей подругой, Катей, по телефону. Мы обсуждали планы на выходные. Катя звала меня на открытие новой базы отдыха «Лесная гавань» с ночевкой. Говорила я почти шепотом, прикрыв ладонью трубку и отвернувшись в сторону.
«Слушай,это же супер! — шептала я. — Я только в пятницу освобожусь, но могу приехать на всю субботу и воскресенье».
Я еще не успела договорить,как дверь в мою комнату с грохотом распахнулась. На пороге, слегка покачиваясь, стояла бабушка. Глаза ее были полны слез, а губы дрожали.
«Ты хочешь бросить меня?!— всхлипывала она. — Одну, старую и больную, на целых два дня! А если у меня сердце прихватит? Я даже кнопки на телефоне не разгляжу, чтобы скорую вызвать! Я умру здесь в одиночестве, и никто не узнает!»
Я остолбенела.Сердце упало от жалости и чувства вины. Но потом до меня дошло.
«Бабушка,— медленно проговорила я, глядя на нее с прищуром. — А откуда ты узнала, что я собираюсь уехать на выходные?»
Людмила Романовна на секунду замерла.Я увидела, как в ее глазах промелькнула паника. Но уже через мгновение она пришла в себя.
«Ты орала так,что на весь дом было слышно! — с новыми силами запричитала она. — Я в своей комнате все прекрасно расслышала, хоть уши затыкай!»
Я не стала спорить.Но семя сомнения было посеяно.
Следующий эпизод окончательно убедил меня, что со «слепотой» бабушки тоже не все чисто. Мой молодой человек, Антон, подарил мне на день рождения роскошную коробку бельгийских конфет. И не простых, а с цельным фундуком внутри. Я поставила ее на журнальный столик в гостиной.
Бабушка прошлась мимо,и я увидела, как ее взгляд на секунду остановился на коробке. В ее глазах вспыхнул живой, абсолютно ясный огонек узнавания и желания.
«О,с орешками! — воскликнула она с восторгом, тыча пальцем прямо в изображение фундука на упаковке. — Мои самые любимые!»
Я не удержалась от улыбки.
«Да,бабуль, с орешками, — подтвердила я. — Но тебе же нельзя, помнишь? Врач говорил».
Она обиженно сопнула и ушла,ворча, что старушкам никогда ничего хорошего не достается. В итоге я, мучимая совестью, отдала ей всю коробку. «Пусть угощает кого-то», — подумала я. Сама она их, разумеется, не ела — зубы. Но с удовольствием потчевала соседского мальчишку Степку или мою маленькую племянницу.
И вот настал тот самый день, когда я решила, что заслужила одну-единственную конфетку. Я знала, что бабушка в своей комнате, увлеченно смотрит сериал. Тихо, как мышь, я прокралась в гостиную. Воздух был наполнен лишь звуками закадровой музыки из телевизора.
Я медленно,почти бесшумно, приподняла крышку красивой коробки. Рука потянулась к блестящей обертке... И в этот миг из-за стены раздался громкий, как выстрел, голос:
«Конфеты мои таскаешь?!»
У меня от неожиданности подкосились ноги.Я чуть не выронила вожделенную конфету.
«Нет,бабуль, что ты! — запищала я, чувствуя себя пойманной за руку первоклашкой. — Я просто... пыль с коробки вытирала».
Но было поздно.В комнату влетела Людмила Романовна. Никакой одышки, никакой слабости. Энергичная, грозная.
«Врунья!— закричала она. — Все вокруг обманщики! Даже родная внучка потихоньку вещи ворует! Старуху обижают!»
Мне нужно было срочно выкручиваться.Глаза упали на пузырек с ее вечерними таблетками, который действительно стоял рядом на тумбочке.
«Бабуль,успокойся! — сказала я, делая невинное лицо. — Я не конфету брала. Я тебе лекарство хотела достать. Вот же оно, время уже подходит».
Она на мгновение смутилась,но не сдалась.
«Не буду я их пить!— решительно заявила она, энергично тряся головой. — Ни за что!»
«Почему?— удивилась я уже искренне. — Тебе же врач прописал».
«А я инструкцию прочитала!— с торжеством в голосе объявила Людмила Романовна. — Там написано, что могут быть побочные эффекты! Головокружение, диарея и плохой сон. Так что выброси ты эту отраву и купи мне другое лекарство!»
Я не поверила своим ушам. Взяла пузырек и посмотрела на вкладыш. Шрифт был настолько мелкий, что я, человек с идеальным зрением, с трудом различала буквы. Пришлось искать увеличительное стекло.
И что же?Бабушка была абсолютно права! Действительно, в разделе «Побочные действия» значились все три пункта, которые она назвала.
В тот вечер, сидя на кухне с чашкой чая и ворованной конфетой (я все-таки ее съела, назло), я поняла простую вещь. Моя бабушка не больна. Она — гений. Гений стратегии и тактики. Ее «болезни» обостряются и отступают в зависимости от ситуации. Она видит и слышит ровно то, что ей выгодно видеть и слышать.
С тех пор наша жизнь превратилась в тихую, изящную игру. Кто кого перехитрит? Я научилась говорить «неслышные» вещи шепотом, но так, чтобы они обязательно долетели до ее ушей. А она продолжает мастерски разыгрывать немощь, когда нужно избежать уборки или получить дополнительную порцию заботы.
Пока что чемпионом в этой игре остается она.И, честно говоря, я начинаю гордиться своей хитрой бабушкой. Ведь ее живой ум и неукротимая воля к жизни — это самое ценное, что у нее есть. И пусть она притворяется, главное — что мы обе знаем правду. А в вашей семье есть такие вот «хитрые» родственники, чья «беспомощность» оказывается ловким инструментом в семейных отношениях?