Перед нами обычная маленькая квартира, в которой царит настоящий хаос. Квартира принадлежала главе семейства – Михаилу, а его жена, Варвара, сразу после регистрации брака, была им там прописана, так как женились они, по словам Михаила, «на веки вечные». Для нее это был настоящий жест доверия, почти рыцарский поступок, она чувствовала себя защищенной и любимой
Варвара родила Михаилу четверых детей: двух сыновей и двух дочерей.
Брак их был прочным. Варвара, как только дети подросли, вышла на работу, так как не так уж много Михаил зарабатывал, все пытался бизнес организовать, но только долги делал, прибыли никакой.
Как-то ему удалось «подняться», то есть долги погасил, даже прибыль пошла. У Вари деньги кое-какие были, да и родители помогли, так что купили они дом, а то в квартире вчетвером тесно.
Их брак был прочным, казалось, ничто не может разрушить их союз.
Но прибыльный бизнес Михаила опять пошел в никуда, стал проседать, дохода никакого не было, а расходы были, долги росли, кредиторы Михаила начали дергать.
Михаил начал скрывать свои проблемы от Вари, придумывая разные истории о срочных нуждах и перспективных проектах. Но Варя узнала:
- Миша, ты о чем думаешь? Пока твоих детей и меня не выселят? Ведь это не единственное жилье, еще квартира есть. А детей четверо, у каждого своя комната, я не хочу обратно в квартиру.
И тогда Михаилу пришла в голову "гениальная" идея.
— Варя,— провозгласил он, влетая на кухню с видом Колумба, открывающего заново Америку. — Я придумал гениальный ход.
Варя, в тот момент орудовавшая над кастрюлей, где кипело нечто ароматное, со специями, посмотрела на него с опаской. Опыт подсказывал, что «гениальные ходы» супруга пахнут отнюдь не лавровым листом.
— И в чём же эта гениальность? — осведомилась она, помешивая что-то вкусное.
— Мы переоформим дом на детей.
— То есть, — переспросила Варя, медленно отставляя ложку, — часть нашего дома теперь будет принадлежать Анечке, которая вчера нарисовала гуашью кота на новых обоях? И Вовке, чья коллекция жуков хранится в моей тумбочке в коробочке?
— Именно! — воскликнул он, не замечая сарказма. — Юридическая непотопляемость, актив выведен в офшор, в недосягаемость для кредитных акул. Мы будем в доме жить, но формально хозяевами будут дети.
Варя села на табурет, мысленно примеряя на себя новую социальную роль: два взрослых человека отныне бесплатные приживалы у собственных детей.
Варвара обладала богатой фантазией, и она представила, как просит у семилетней дочери разрешения повесить в гостиной новую люстру, а сыну-подростку, в перерывах между покорением виртуальных замков, будет сдавать устный отчёт о потраченных на коммуналку средства.
Михаил Афанасьевич в это время, потирая руки, уже мысленно любовался своим «финансовым пируэтом», не подозревая, что в этот самый момент он сделал первый шаг к низвержению с семейного олимпа.
На какой-то период все было спокойно, и тут Михаил как-то узнал, что у Варвары есть запас денег, финансовая подушка, причем немалая.
Теперь он уже не напоминал того рыцаря, который когда-то прописал Варю в своей квартире.
Начались постоянные споры из-за денег. Михаил, возвышаясь в дверном проеме, как суровый начальник, требовал, чтобы Варя отдавала ему свои заработки. Он уже не просил немного помочь, а требовал крупные суммы на свои какие-то «горящие» проекты.
— Деньги нужны. Дело горит, Варя.
Варя, не отрываясь от кастрюли, где варился очередной кулинарный шедевр, парировала:
— Дети, Миша, горят куда сильнее. Им на одежду, на кроссовки, на дополнительные занятия надо, да и кушать вы все хотите каждый день, а денег от тебя, как от парнокопытного рогатого – молока.
— Ты не понимаешь масштаба, — взрывался он с пафосом, от которого дрожали даже ложки в буфете. — Я не баклуши бью, а строю финансовую империю. Мы будем жить, как Ротшильды!
Она же, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюльке, отвечала с ледяной рассудительностью:
— А я, извини, готовлю обед. Ротшильды пусть подождут, а вот желудки – нет.
И вот однажды, в самый обычный вечер, Варя достала из почтового ящика конверт, в который было вложено исковое заявление от Михаила о расторжении брака.
Варя решительно зашла домой, отогнала сына от компьютера, рыкнув так, что все его виртуальные замки разрушились, а воины всякие разбежались и затаились в разных ямках и щелях. Далее она зашла на сайт мирового суда, проверила да, Михаил подал иск о расторжении брака.
Варя пошла, попила чаю, пустила слезу, съела большую шоколадку, закрывшись в ванной, дабы не делить на всех, а самой стресс свой зажевать. После чего она вышла, незаметно выбросив фантик, завернув его в газетку, сделала глоток чая, дабы дети не заподозрили ее в тайном поедании сладостей, и позвонила своей свекрови. И едва в трубке послышался спокойный, знакомый голос, Варя сдавленно пробормотала:
- Авдотья Павловна, Миша на развод подал, потому что я ему денег не даю. Что мне делать?
Свекровь, женщина, повидавшая на своем всякое, выслушала ее недолгие, сбивчивые рыдания, спокойно сказала:
- Дитя мое, не суетись. Суетиться — себе дороже выйдет. Иди в суд, в какой он там сбегал, напиши там, что согласна на его блажь, и попроси развести вас без твоего присутствия. И время сэкономишь, и нервы. Сэкономленное время на пироги потрать, детям польза будет, ко мне заходи, у меня тут такая настоечка есть – закачаешься, причем в буквальном смысле слова, да и внуков веди, буду воспитывать молодое поколение.
И Варя воспряла:
- И чего я так раскисла, ну, разводится Миша со мной? Вот и пусть. Сейчас же в суд сбегаю, заявление отнесу, потом на обратном пути подхвачу детей, пойдем к свекрови, нервы лечить. Дети бабулю свою обожают, с удовольствием пойдут.
Так она все и сделала, вечер провела прекрасно, оставила детей у бабушки с ночевкой, а сама пошла домой разбираться с мужем.
Мишенька шел домой и рассчитывал на то, что у Варвары будет паника, море слез, а затем она сходит в комнату и вся такая покорная выйдет с заветным конвертиком в руках и извинениями за такое отношение к мужу. Да и кому она нужна, с четырьмя-то детьми?
Вместо этого его встретила дома тишина, и сумка у входа. Вышла злющая Варвара:
- Уходи давай, видеть тебя больше не хочу.
- Посмотрим, как ты без меня тут попрыгаешь.
И он ушел, хлопнув дверью, ожидая, что его позовут обратно. Но не позвали, суд их брак расторг. Михаил, как узнал, что Варвара согласилась на расторжение брака, даже растерялся. После вынесения решения о разводе он ворвался к Варваре прямо на работу:
— Зачем ты это сделала?! — выкрикнул он, хватая ртом воздух.
- Так я же не могу перечить мужу. Вот теперь ты не муж, могу говорить гадости. Пошел вон отсюда.
И тогда, снедаемый злобой и обидой, Михаил затеял новый судебный процесс.
- Прошу признать Варвару утратившей право пользования моей квартирой и снять ее с регистрационного учета. Квартира моя, она бывший член моей семьи, вот пусть и выписывается.
Варя поступила так же, как и в первом случае, как свекровь советовала: написала, что с иском согласна.
Суд дело рассмотрел, иск Михаила удовлетворил.
Из пояснений истца и ответчика следует, что они не ведут общее хозяйство, единый бюджет отсутствует, расходы по содержанию … несет истец единолично, ответчик с ноября 2024 года проживает в другом доме. Разрешая спор, суд приходит к выводу, что ответчик не является членом семьи истца, совместное хозяйство стороны не ведут, единый бюджет отсутствует. Кроме того, ответчик признала исковые требования, суд принимает его, и в силу части 4.1 статьи 198 ГПК РФ, в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятия его судом.
В судебном заседании ответчик признала исковые требования в полном объеме.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 к ФИО4 о признании утратившим права пользования жилым помещением и снятие с регистрационного учета, подлежат удовлетворению.
Михаил получил решение, направился в паспортный стол, чтобы узнать, как снять с регистрационного учета бывшую жену, Варвару. Дама посмотрела, да и сказала:
— Ваша бывшая жена по указанному адресу не значится.
- Как не значится?
- Выписалась неделю назад.
Михаил застыл на месте, сжимая в руке бесполезный документ. Он бегал по судам, старался, судился, а она просто выписалась, сама, уже после вынесения решения судом. А он-то надеялся, что они будут общаться, ссориться и ругаться из-за этого.
А тем временем в доме, где остались жить Варя с детьми, воцарилась новая жизнь: шумная, веселая, «безпапная», где не было вечных финансовых проектов и уныния от наличия долгов, когда эти проекты прогорали. Будни текли своим чередом, наполненные школой, работой, ссорами и примирениями, и Варя, хоть и уставала до изнеможения, засыпала с чувством, что всё спокойно, и финансовая стабильность не рухнет от очередной гениальной аферы.
Михаил же обитал в своей квартире один, иногда заходил к маме, спрашивал:
- Варьку видела?
- Видела.
- Она там меня обратно позвать не собирается?
- Так ты сам с ней развелся, с чего это она будет тебя обратно звать? Да еще ты ее из квартиры выписывать помчался. Думал, она покается, испугается, и мы помиримся. Ведь все же четверо детей.
- Странный способ для примирения.
Да, Михаил, задумавший всего лишь припугнуть Варвару, показать, кто в доме хозяин, сам оказался в глупейшем положении. Он обнаружил, что Варя не стала с ним бороться, не стала мстить или умолять, а попросту освободила его от себя, от детей, от общих проблем.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 5 мая 2025 г. по делу № 2-196/2025, Урус-Мартановский городской суд