- Продавай квартиру, и все тут! - махнула рукой свекровь. - Так будет лучше и для мужа, и для тебя… и для всех.
Под «всеми» Евгения Ивановна наверняка подразумевала себя любимую. Заметив выражение моего лица, свекровь тут же сказала:
- Асенька, ну я же не себе прошу… Подумай о Никите, о вашем будущем, о детях, которые, даст бог, у вас появятся. Им же нужен будет простор, свежий воздух, а не эта... - она обвела взглядом мою кухню. - Не эта развалюха!
Последние полгода свекровь повадилась заходить ко мне по вторникам и четвергам. Никита работал в эти дни допоздна, и Евгения Ивановна, зная это, приезжала «составить компанию».
Сначала разговоры были невинные, о погоде, о ценах на рынке, о новом сериале по телевизору. А потом пошли намеки. Легкие, почти незаметные. Она вещала о том, как удобно было бы нам жить рядышком. О том, как хорошо, когда семья - это не просто слово. О том, как важно помогать друг другу…
- Евгения Ивановна, - я повернулась к ней, - мы же это уже обсуждали. Квартира не продается. Это память.
- Память, память, - она махнула рукой с таким раздражением, словно отгоняла назойливую муху. - Знаешь, что я тебе скажу? От этой твоей привязанности к старым вещам одни проблемы. Бабушки твоей нет уже три года, а ты все цепляешься за прошлое. Ты молодая, красивая, умная девочка, но иногда бываешь такой упрямой! Ну вот смотри, как хорошо получается, вы продаете эту убогую трешку, я добавляю вам денег с продажи дачи, вы покупаете прекрасную двушку в новом доме рядом со мной, и у Никиты, наконец-то, появляется...
И тут она осеклась.
- Что появляется у Никиты? - спросила я очень тихо.
- Ну... нормальные условия для жизни у него появляются, - нашлась с ответом Евгения Ивановна. - Не нужно будет ему через весь город ездить на работу...
- У Никиты появляется что, Евгения Ивановна? - потребовала я. - Договаривайте.
***
Она долго молчала, глядя в свою чашку с чаем. Потом подняла на меня глаза, и в них была такая решимость, что я поняла, сейчас она скажет та-а-акое!
- Собственное жилье, - сказала она твердо. - У моего сына, наконец-то, появится собственное жилье. Не вот это вот твое, куда ты его пустила пожить. И не съемное, как было до вашей свадьбы. А его собственная квартира, купленная на общие деньги, где он тоже будет полноправным хозяином.
Ага… После четырех лет брака свекровушка моя поведала мне о своих чаяниях. Ну-ну… этого и следовало ожидать, в принципе…
Вообще, мы с Никитой были вместе уже почти шесть лет. Детей у нас пока не было, я хотела защитить диссертацию, он - получить повышение. Квартирных споров у нас никогда не возникало. И вот теперь его мать сидит на моей кухне и разглагольствует о том, что ее сын - не хозяин в доме...
- То есть, вы хотите, чтобы я продала квартиру бабушки, чтобы у вашего сына появилась своя недвижимость? - уточнила я.
- Ну… не так грубо, Асенька! - воскликнула свекровь. - Это будет ваша общая квартира, семейное гнездо! Просто... Просто так правильнее. Мужчина должен быть хозяином в доме. А то здесь он... Ну, ты сама понимаешь. Гость…
Такой расчетливый подход меня сильно покоробил.
- Хорошо, - сухо сказала я, - я подумаю.
- Только недолго думай, - отозвалась свекровь и начала подниматься, - а то цены на рынке недвижимости, сама знаешь, меняются едва ли не каждый день. Тут быстро надо. Р-р-раз и все! Кто успел, тот и съел…
***
Вечером меня ждал серьезный разговор с мужем.
- Твоя мать хочет, чтобы я продала квартиру. И мы купили жилье рядом с ней, - начала я. - Типа чтобы у тебя наконец появилась собственность.
Никита молчал долго.
- Э… Я с ней поговорю, - наконец сказал он.
- Не надо, - сухо сказала я, - давай сначала сами с тобой поговорим.
Он молча кивнул.
- Никита, - сказала я после небольшой паузы, - ответь, пожалуйста, честно. Ты чувствуешь себя здесь гостем?
Он поднял на меня глаза.
- Иногда, - признался он тихо. - Когда вижу фотографии твоих родных на стенах. Когда твои подруги приходят в гости, а вы вспоминаете, как вы тут в детстве играли. Когда ты говоришь «моя квартира», а не «наша». Но…
Он вздохнул.
- Это вполне нормально, Ась. Я понимаю. Это ведь правда твоя квартира.
- Но ведь мы семья. Разве в семье есть твое и мое?
- В нашей есть, - он грустно улыбнулся. - И мама это почувствовала. Она как радар, такие вещи чует за версту.
Признаться, его ответ стал для меня настоящим откровением. Неприятным откровением. Неприятнее всего было то, что она, судя по всему, уже промыла ему мозги.
- То есть, то, что ты здесь прописан, это ничего? - спросила я. - Твоей маме хочется, чтобы ты был «владычицей морской», что ли?
- Нет, ей хочется, чтобы…
- Чтобы что? - спросила я. - Чтобы что, Никит? Ты хоть понимаешь, что вот эти вот разговоры о том, чтобы я продала эту квартиру, только повод? И если я уступлю, произойдет катастрофа?
- Понимаю, но…
Как и всегда, когда разговор заходил о матери, муж мялся и не мог решиться ни на что. И я поняла, что пора ставить вопрос ребром.
***
- В общем, так, Никита, - сказала я, - либо ты с ней разговариваешь как взрослый мужчина, имеющий свою семью, и ставишь точки над «i» в квартирном вопросе, либо… Либо мы с тобой расходимся, Никит.
- Ты… серьезно? - опешил муж.
- Абсолютно. Я не позволю ей манипулировать собой и решать, что правильно, а что нет. И лезть в нашу семью я тоже ей не позволю.
- Но… она же… - начал было он и замолчал. - Хорошо, ты права. Я поговорю с ней.
- Вот и молодец. Потому что… я реально устала, Никит. И от ее регулярных визитов, от намеков и вообще…
- Я тоже устал, - признался вдруг он, - устал оправдываться перед ней за то, что мы не купили машину. За то, что не родили еще детей. За то, что я не стал начальником отдела. За то, что живу у жены, а не жена у меня. Я очень устал, Ась…
- И?
- Я поговорю с ней. Если не поймет, значит, будем видеться только по праздникам. Если и это будет невыносимо, тогда вообще прекратим общение.
- Валяй, дерзай, - благословила я его.
***
Вечером следующего дня сразу после работы Никита отправился к матери. Вернулся он поздно.
- Она плакала, - сказал он, отвечая на мой вопрос. - Говорила, что я предатель. Что забыл, как она меня растила одна. Что выбрал чужую женщину, а не родную мать. И что когда ты меня выгонишь как собачонку, она меня даже на порог не пустит. Потому что сам виноват, должен был настоять на продаже квартиры.
Я как могла успокоила мужа. А наутро мне позвонила свекровь.
- Ну что, дорогая, довольна? - начала она с ходу. - Настроила сына против матери родной? Ну молодец, молодец.
- Я и не думала настраивать его против вас.
- Ага, как же! - хмыкнула свекровь. - Я ему сказала, что он в таком случае должен хотя бы долю в квартире у тебя стребовать, а он велел мне не лезть не в свое дело! Мне! Не лезть! Матери родной! И после этого ты не настроила его?!
Она покричала еще немного и бросила трубку. Больше она не приезжала, обиделась🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇