Мрачные узоры теней переплетались создавая страшный силуэт, который заглядывал маленькому Вите прямо в душу. Он лежал и не мог понять, правда ли кто-то смотрит на него или ему только кажется? Тот кто-то стоит около окна, или это просто ночной мираж? Не выдержав, он закрыл глаза, пытаясь спрятаться от невыносимого взгляда, и стал вслушиваться в тишину. Звуки ночного города доносились со стороны улицы: громкий лай бродячих собак соединялся с проезжающими машинами, фары которых ненадолго вспыхивали светом через закрытые глаза мальчика. Ночь полноправно завладевала пространством. Темнота сгущалась так, что даже с закрытыми глазами чувствовалась непроглядная тьма. Витя лежал и ждал рассвет. Ночное время, которая уносит в покой сновидений, даря иллюзорный мир волшебных фантазий, для Вити превращалась в очередное испытание. Он лежал и обнимая своего плюшевого Мишку знал, что этот кто- то опять пришел. "Но почему он не подходит?" – думал он. –" Может это призрак?" От этих мыслей Витя сжался в комочек, зажмурился и отвернулся к стене.Скорей бы наступило утро" –думал он. В воображении он уже представлял, как они вместе с мамой, возьмут его самокат и выйдут на площадку возле дома. Он весело будет нестись по мостовой разгоняя небольшие стайки голубей. Он будет смеяться, а мама весело догонять его, но не успеет, когда тяжелый грузовик потеряет управление и выскочит на тротуар. От неожиданной картинки, Витя открыл глаза. – Пойдем! – послышался голос за спиной мальчика. Витя обернулся и посмотрел в сторону окна. Силуэт стоял ближе обычного. – Вставай! – повторил голос. Заплакав, Витя подчинился. Он медленно поднес к груди своего милого доброго Мишку и встал, боясь поднять голову. Плечо силуэта напряглось, а локоть согнулся медленно поднимая руку. Витя протянул свою ладошку в ответ, но посмотрев на рукав увидел, как край рукава растворялся в воздухе. Тогда он набрался смелости и поднял голову, чтобы посмотреть страху в глаза. В свете уличного фонаря, он разглядел истекающий белый туман висящий перед ним и отвратительную маску вместо лица...
Силуэт протянул руку, Витя взял ее и почувствовал загробный холод. – 40 дней... – сказал силуэт. Комната опустела. Протяжный вой собак послышался с улицы, фонарь тусклым мерцанием освещал угол комнаты с маленькой детской кроваткой и письменным столом, на котором стояла фотография мальчика с черной траурной лентой обрамляющей левый угол.