Найти в Дзене

Уязвимость, контроль и отчуждение от приватности

Уязвимость, контроль и отчуждение от приватности ⠀ Новая стратификация проявляется в неравенстве перед лицом сетевой власти (Networked Power). ⠀ Цифровой паноптикум ⠀ Идея Мишеля Фуко о паноптикуме — тюрьме, где надзиратель видит всех, а заключенные не видят его, — стала метафорой цифрового общества. Мы живем в условиях «цифрового паноптикума», где платформы и государства постоянно отслеживают наше поведение. Но плата за вход в цифровое общество — это добровольный отказ от приватности. Мы внутренне принимаем это наблюдение и начинаем сами себя цензурировать, подстраиваясь под невидимые алгоритмические нормы. ⠀ «Дилемма раскрытия информации» (Privacy Paradox) ⠀ Мы осознаем риски, но все равно делимся данными ради сиюминутного удобства, социального одобрения или доступа к сервисам. Эта «добровольная» слежка создает отчуждение от приватности и права на самоопределение. ⠀ Мы теряем суверенитет над своей личностью, так как наши решения все чаще предопределены алгоритмическими прогнозами, сд

Уязвимость, контроль и отчуждение от приватности

Новая стратификация проявляется в неравенстве перед лицом сетевой власти (Networked Power).

Цифровой паноптикум

Идея Мишеля Фуко о паноптикуме — тюрьме, где надзиратель видит всех, а заключенные не видят его, — стала метафорой цифрового общества. Мы живем в условиях «цифрового паноптикума», где платформы и государства постоянно отслеживают наше поведение. Но плата за вход в цифровое общество — это добровольный отказ от приватности. Мы внутренне принимаем это наблюдение и начинаем сами себя цензурировать, подстраиваясь под невидимые алгоритмические нормы.

«Дилемма раскрытия информации» (Privacy Paradox)

Мы осознаем риски, но все равно делимся данными ради сиюминутного удобства, социального одобрения или доступа к сервисам. Эта «добровольная» слежка создает отчуждение от приватности и права на самоопределение.

Мы теряем суверенитет над своей личностью, так как наши решения все чаще предопределены алгоритмическими прогнозами, сделанными на основе наших же отчужденных данных.

Цифровизация не создала утопию равных возможностей. Она создала новый, более изощренный и потому более устойчивый механизм социального расслоения.

Цифровой разрыв обеспечивает сегрегацию на уровне доступа, капитализм наблюдения — на уровне экономических отношений, а логика контроля — на уровне личной свободы.

Мы наблюдаем формирование нового социального ландшафта, где традиционные категории «богатый/бедный» дополняются — а в некоторых контекстах и вытесняются — категориями «подключенный/отключенный», «видимый/невидимый для алгоритмов», «контролирующий данные/контролируемый через данные». Понимание этой новой иерархии — первый шаг к поиску путей цифровой эмансипации.