Цифровая стратификация: Новое вино в новые меха
⠀
Цифровизация изменила саму ткань человеческого общения, это ясно. Но теперь мы подходим к более грубому, материальному вопросу: а кому все это выгодно?
Превращение общества в сеть не отменило социальное неравенство — оно перезаписало его на новый лад, создав системы исключения и эксплуатации, невидимые невооруженным глазом. Цифровой разрыв — это не просто про тех, у кого есть интернет, и тех, у кого его нет. Это новый фундамент социальной пирамиды. Рассмотрим проблему в деталях?
⠀
Изначально концепция «цифрового разрыва» была простой и бинарной: есть доступ к интернету — нет доступа. Сегодня эта проблема стала тоньше, глубже и опаснее.
⠀
Социологи, вслед за Полем ДиМаджио (Paul Joseph DiMaggio), фото которого вы видите, выделяют как минимум три уровня раскола:
1. Разрыв в доступе. Это старый, добрый материальный разрыв. Он по-прежнему актуален для удаленных регионов, пожилых людей и маргинализированных групп. Не иметь доступа — значит быть выброшенным из «пространства потоков» Мануэля Кастельса, стать невидимым для цифровой экономики и публичной сферы.
2. Разрыв в компетенциях (Digital Literacy). Предположим, доступ есть. Но что вы с ним делаете? Один пользователь создает стартап, использует краудфандинг и изучает данные для критического анализа новостей. Другой — бесконечно скроллит ленту, становясь идеальной мишенью для кликбейта и дезинформации. Это разрыв в знаниях и навыках, который превращает цифровую свободу одного в инструмент манипуляции другим.
3. Разрыв в результатах. Даже при равном доступе и навыках цифровая среда систематически усиливает существующее социальное неравенство. Алгоритмы платформ, построенные на оптимизации вовлечения, чаще продвигают контент от тех, у кого уже есть аудитория и ресурсы.
Прекариат ищет в сети подработку, а креативный класс — инвесторов. Цифровая среда не нейтральна; она запрограммирована на то, чтобы «богатые» (информационно, социально, экономически) становились еще богаче.
