Бывают дни, когда боль становится физической. Она не в душе, она — в горле, в мышцах, в дрожащих пальцах. И ты ищешь анестезию. Самую быструю. Моей анестезией было вино.
Один бокал. Второй. Третий. И вот ты уже не чувствуешь, как режет изнутри. Ты просто плывёшь в мутном вате, и это лучше, чем быть на острой, колючей суше под названием «реальность».
А потом наступало утро. И все осколки, которые я пыталась склеить алкоголем, снова разлетались. Только теперь к боли от предательства, одиночества, потери себя добавлялась боль от стыда, тяжелой головы и пустого кошелька.
Мой ритуал падения был отлажен:
1. Боль.
2. Бутылка.
3. Временное забытьё.
4. Утро. Стыд. Ещё большая боль.
5. Обещание себе «больше никогда».
6. Боль. Бутылка...
Я думала, что убегаю от боли. А на самом деле я просто удлиняла дистанцию, которую мне потом приходилось ползти обратно, чтобы добраться до самой раны и наконец её исцелить.
Мой «сбор» начался не с красивой аффирмации. Он начался с того, что я устала.
Я устала просыпаться с чувством, что я — мусор. Устала тратить на вино деньги, которые могли бы стать моим билетом в другую жизнь. Устала смотреть на своё заплаканное лицо в зеркале.
Первый шаг: Вылить остатки.
Помню тот вечер. Я налила бокал. Посмотрела на него. И вместо того чтобы выпить, я понесла его к раковине. Рука дрожала. Казалось, я выливаю не вино, а своего единственного друга, единственный способ выжить. Я нажала на рычаг, и это красное вино слилось в трубу с противным бульканьем. В тот момент я почувствовала не облегчение. Я почувствовала тишину. Такую оглушительную, что стало страшно. Теперь мне некуда было бежать. Осталась только я и моя боль.
Второй шаг: Лечь на пол.
Я не пошла на кровать. Я опустилась на пол, на тот самый линолеум, по которому когда-то растекалось вино. И я разрешила себе плакать. Не от вина, а от чистой, неразбавленной боли. Я кричала, била кулаками об пол, пока не осталось сил. Это был не срыв. Это был ритуал. Я выплакивала из себя ту отраву, которую раньше заливала алкоголем.
Третий шаг: Найти один осколок.
Когда слёзы закончились, я подняла глаза и увидела на полу пуговицу. Я её пришила. Потом я увидела пыль под диваном. Я её протёрла. Потом я написала в блокноте одно-единственное слово: «Жива».
Я не собирала себя целиком. Это было невозможно. Я просто находила один маленький осколок и возвращала его на место. Один осколок — одно микроскопическое действие, которое напоминало мне: я ещё могу что-то создавать, а не только разрушать.
Да, я срывалась снова. Боль возвращалась, и я снова покупала вино. И снова выливала его. Каждый раз рука дрожала меньше. Каждый раз тишина после этого была не такой страшной.
Я не стала сильной в один день. Я становилась сильнее с каждым разом, когда выбирала остаться с болью наедине, а не убегать от неё. С каждым вылитым бокалом я говорила себе: «Я выдерживаю. Я могу это пережить. Я — сильнее этой бутылки».
Ваш шаг с этой секунды:
Вам не нужно «всё». Вам нужен один осколок.
Посмотрите вокруг. Что вы видите?
· Грязная чашка? Помойте её.
· Беспорядок на столе? Разберите одну кучку.
· Мысль «я никчёмный»? Напишите ей опровержение из одного слова: «Живой».
Это не метафора. Это — физическое действие, которое переключает ваш мозг из режима «жертва» в режим «созидатель».
Вы не соберёте себя за один день. Но вы можете положить один осколок на место. А потом ещё один. И ещё.
И однажды вы посмотрите на своё отражение и поймёте, что человек, смотрящий на вас — это не хрупкая ваза, склеенная из осколков. Это — мозаика. И каждый её кусочек, даже самый тёмный, — это часть вашей силы, часть вашей истории, часть вашей непобедимости.
Выдержите. Соберите свой первый осколок. Прямо сейчас
Эта статья выжила, потому что вы поделились ею. Перешлите её тому, кто сейчас на том самом линолеуме