Попробую сравнить поколение 80-х/90-х и современную молодёжь вот в таком срезе.
В последние годы среди молодёжи наблюдается растущий тренд: не только повышенная распространённость тревоги, депрессии и прочих психологических сложностей, но и особое культурное отношение к ним — воспринимается либо как признак «глубины», либо как квалификация «раненого, но искреннего» человека. Этот феномен можно назвать романтизацией травмы и культом уязвимости. Недавно в рецензируемой литературе появляется исследование, что именно романтизация проблем психического здоровья — подростками и молодыми взрослыми — становится самостоятельным феноменом.
В статье предпринята задача: (1) описать, что такое романтизация травмы и культ уязвимости; (2) сравнить поколение, выросшее в 80-90-х, с современной молодёжью (например, поколениями Millennials и Generation Z) по показателям психического здоровья, духовности, общения; (3) обсудить, какие культурные и психологические факторы могли привести к изменению; (4) сформулировать возможные последствия для психологической практики.
Что такое романтизация травмы и культ уязвимости?
Под «романтизацией травмы» понимается ситуация, когда переживание травматического опыта или симптомов (тревоги, депрессии, постоянного стресса) воспринимается и преподносится как нечто особенное, значимое, «глубокое», а не просто проблема, требующая помощи. В рецензируемой литературе отмечено, что:
> «романтизация психических проблем … проявляется в соцмедиа, поп-культуре, новостях … у подростков»
Культ уязвимости — это культурная установка, когда уязвимость (т.е. открытость к боли, слабость, признание травмы) становится своего рода социальной или психологической добродетелью, либо маркером идентичности.
Такие установки имеют двойственное значение: с одной стороны — помогают снизить стигму и сделать видимой «раненую» сторону человека, с другой — могут препятствовать выздоровлению, саморефлексии и ответственности за действия. Романтизированная травма может становиться частью имиджа, идентичности, что смещает акцент с «излечение» на «быть раненным».
Все же вкурсе, что сейчас модно говорить, что у вас есть СДВГ, БАР, ПРЛ, а все бывшие - нарциссы и токсики.
Поколенческое сравнение: 80-90-е vs. современная молодёжь. Давайте попробуем их сравнить.
Поколение 80-90
Лица, выросшие в 1980-90-х годах (условно — поздние «поколения X» и ранние «миллениалы») жили в ином культурном и технологическом контексте: меньшее распространение интернета и соцсетей, другое медийное пространство, другое отношение к психическому здоровью, меньше публичной речи о тревоге/депрессии и меньше ярлыков («травма», «тревожность» и т.д.).
Исследований, конкретно для 80-90-х в их молодости, меньше, но есть указания, что ухудшения психического здоровья по отношению к предыдущим поколениям начинались именно с поколения, рожденного в 90-х. Например:
> Исследование в Австралии показало, что ухудшение психического здоровья особенно выражено среди людей, рожденных в 1990-х, а у тех, кто родился до 1980-х — таких явностей почти не наблюдается.
В сфере духовности и общения: в 80-90-х социальные связи (живые встречи, семейные взаимодействия, церковь/соборности) занимали более прочное место, и культура не была так цифровой и фрагментированной, как сейчас.
Современная молодёжь (миллениалы, поколение Z)
Исследования показывают, что поколения они сталкиваются с более высокими показателями тревоги, депрессии, одиночества и ухудшением психологического благополучия. Например:
Исследование подростков показало, что современные подростки (текущее поколение) сообщают о большем уровне депрессивных симптомов и социальной тревожности, чем подростки 20 лет назад.
И о чем здесь, что они узнали о депрессии? Это модно? Или они просто "слабы"? Или это все социальная изоляция и гаджеты, гиподинамия?
В исследовании по австралийской выборке: ухудшение психического здоровья выражено у людей, родившихся в 1990-х, меньше — у тех, кто родился в 1980-х или ранее.
В обзоре поколений отмечено: вероятность умеренной/сильной тревоги выше у поколения Z, чем у миллениалов и предыдущих поколений.
Также: исследования духовности показывают, что молодёжь чаще идентифицирует себя как «спиритуальных» (не религиозных) и использует цифровые " само-помощь" приложения.
Что касается общения: цифровые коммуникации, соцсети, Интернет-среды занимают большую часть социальной жизни нынешней молодёжи. Это меняет формы связи, глубину взаимодействия и воспринимаемую близость. А есть ли здесь вобще глубина?
Как итог, кому лень было читать.
Психическое здоровье: современная молодёжь — выше уровни тревоги, депрессии, социальной тревожности. (см. выше)
Духовность / смысл: хотя молодёжь может считать себя «спиритуальной», это скорее индивидуальная и фрагментарная духовность, чем устойчивая религиозная практика. Это может означать меньшую укоренённость в традиционных смыслах и поддержку.
Общение и социальная связь: в 80-90-х больше личных, офлайн-контактов, меньше экранов и соцсетей; у поколения Z больше цифровой интеракции — что может означать меньшую глубину и устойчивость связей.
Культура травмы и уязвимости: в современную эпоху слово «травма» используется шире, возможно слабее дифференцированно; молодёжь чаще делает «поиск диагноза» и самодиагностирует. Это подтверждается отмеченной тенденцией романтизации психических проблем.
Таким образом, можно говорить о том, что культурно-психологический ландшафт изменился — и именно это изменение создало условия для культивации уязвимости и травмы как культурного маркера.
Почему могла появиться романтизация травмы и культ уязвимости среди молодёжи???
1. Технологический / цифровой контекст: соцсети, постоянная онлайн-активность, сравнения, лайки, представление себя. Это усиливает самосознание, тревогу, ощущение недостатка, а также стимулирует репетицию «травмы» как контент-объекта.
2. Медиа и поп-культура: растущая видимость тем психического здоровья, травмы, уязвимости, включая в фильмах, сериалах, блогах — это может способствовать нормализации, но также романтизации.
3. Снижение традиционных институтов поддержки: крепкие семейные связи, церковные общины, локальные социальные сети могли быть сильнее раньше; сейчас они фрагментированы, поэтому молодёжь ищет связь и идентичность через другие способы, включая травму-идентичность.
4. Экзистенциальная неопределённость: экономическая нестабильность, глобальные кризисы (пандемия, климат, война), карьерные нестабильности — всё это усиливает ощущение уязвимости. В такой среде уязвимость может восприниматься как «истинность».
5. Психология и самодиагностика: расширение доступности информации о психическом здоровье, терминам (травма, тревожность, диссоциация) — приводит к тому, что молодёжь быстрее идентифицирует себя как «травмированных» или «уязвимых». Вместе с тем это может становиться частью самопрезентации или поиска поддержки.
6. Культурный сдвиг в направлении признания слабости: то, что ранее считалось «слабостью» могло быть скрыто или стигматизировано, сейчас — признание уязвимости часто воспринимается как смелость. Это хорошо, но также создаёт риск: когда уязвимость становится статусом, а не переходом.
Последствия для психологической практики и социальных институтов
Что мы, как практикующие психологи можем сделать? И как работать с молодёжью?
Быть внимательным к тому, как клиенту представляется «травма» и «уязвимость»: не просто как симптом, но как часть идентичности или даже культурного маркера.
Не романтизировать и не усилять культ уязвимости: важно помогать клиенту перейти от «я травмирован» → «я могу действовать/восстанавливаться».
Различать между реальной травмой и контекстуально усиленным самодиагностическим употреблением термина «травма». Например, когда понятие используется в широком, метафорическом смысле.
Учитывать поколенческий контекст: молодёжь выросла в мире соцсетей, цифровых коммуникаций, что влияет на формы связи, ожидания, самооценку.
Поддерживать развитие механизмов устойчивости: помогать клиентам не только «выражать уязвимость», но и развивать активную агентность, социальную поддержку, смыслы.
Мы живём в эпоху, когда уязвимость становится символом аутентичности, и «травма» — частью культурной идентичности. Для поколений, выросших в 80-90-х, эта культура была менее выражена; молодёжь сегодня — более психодинамически и культурно вовлечена в этот режим. Так что давайте учитывать их особенности!
А что вы думаете? Есть заметные плюсы у современной молодёжи?
Автор: Надежда Фомина
Психолог, КПТ ДПДГ EMDR
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru