Глава 2. Детство, украденное жестокостью
Тот выпускной вечер, который для одних стал стартом во взрослую жизнь, для Сергея Тимофеева навсегда остался днем горького унижения. Но чтобы понять, почему подарок в виде дорогой обуви вызвал у его одноклассников такую реакцию, нужно вернуться еще дальше в прошлое. В то время, когда судьба мальчика была похожа на сломанную игрушку, которую судьба бросала из стороны в сторону.
Его раннее детство не было безоблачным, но у него была мама. Светлана. Она одна воспитывала сына, работая на двух работах, но всегда находила силы для ласки и доброго слова. А потом в их жизни появился Геннадий.
Сначала он казался героем. Сильный, взрослый мужчина, который заботился о них, выполнял мужскую работу по дому, дарил подарки. Для Сережки, никогда не знавшего отцовской заботы, он стал идеалом. Мальчик буквально ходил за ним хвостиком, ловя каждое слово. Но сказка длилась недолго.
Геннадий, которого мама знала еще со школы, всегда казался немного опасным, но это и привлекало. Однако, когда они стали жить вместе, его истинная натура начала проявляться. Он снова начал общаться со своими старыми дружками, с которыми в молодости «проворачивал всякие незаконные делишки».
«Ген, я тебя умоляю, завязывай ты с этим! — умоляла его Светлана. — Ваши посиделки до добра не доведут. Ты ведь исправился, я знаю, ты хороший! Они опять втянут тебя, мы и так еле концы с концами сводим!»
Но Геннадий лишь стучал кулаком по столу: «Молчи, дура! Деньги я зарабатываю, и я решаю, как мне отдыхать! В моей семье женщина никогда не перечила мужчине!»
Первая серьезная родительская разборка навсегда врезалась в память Сергея. Он стал свидетелем того, как отчим грубо толкнул его маму. С тех пор он стал бояться Геннадия. А выходки мужчины становились все серьезнее. Побои, крики, пьяные дебоши стали нормой. Светлана пыталась сопротивляться, но ее усилия были тщетны.
А потом она умерла. Случайно. От сердца оторвался тромб. Это стало неожиданностью для всех. Даже Геннадий, узнав новость, расплакался. Но горе не сделало его добрее. Он не стал церемониться с пасынком.
«Малой, мать твоя умерла. Теперь мы с тобой будем жить сами», — буркнул он, не предлагая ни утешения, ни поддержки.
Сергей сразу понял, что с отчимом шутки плохи, и старался не злить его. Но мужчина все сильнее погружался в пучину алкоголя на фоне потери супруги. Вскоре соседи, видя, в каких условиях живет ребенок, решили вмешаться. Так Сергей попал в детский дом.
Побег в никуда
Жизнь в государственном учреждении оказалась не лучше домашней. Там царили свои, не менее жестокие порядки. Дети постарше сбивались в группы и путем устрашения отбирали у младших сладости, которые выдавали на обед. Сергей, хоть и был не слабаком и мог за себя постоять, заслужил ненависть многих именно своим непокорным характером.
Чтобы реже попадаться неприятелям на глаза, мальчишка стал убегать. Его быстро ловили и помещали обратно, но он снова и снова пытался найти свободу. Часто ребята договаривались сбегать вместе, чтобы на воле было проще, но на улице они разбегались кто куда. А Серёжка всегда бежал в один и тот же район — туда, где когда-то жил с мамой.
Кушать ему было нечего. Голод подбивал на попрошайничество, но местные бездомные быстро «объяснили» новичку правила.
«Иди отсюда, пацан. Здесь нам подают», — угрюмо бурчали они.
«Мне только на булочку надо, — жалобно упрашивал Сережа. — Можно я здесь немножко постою?»
«Нет, тебя просто так не отстанут, сиротка».
Больше ничего не оставалось, как стать воришкой. Он своим делом не гордился — мама никогда не разрешала брать чужое. Но мамы рядом больше не было. Приходилось самому о себе заботиться. Маленький и незаметный, Сергей действовал быстро. Он таскал пирожки, сосиски, хлеб, кексики. Продавцы редко замечали пропажу вовремя, а к тому моменту, как начинали бить тревогу, он уже скрывался из виду.
Но в последний раз его подвела жадность. Он попытался утащить с витрины бисквитный рулет, и крупный продавец по имени Матвей схватил его за руку.
«Это кто у нас тут? — грозно сказал Матвей. — А ну-ка, пойдем!»
Серёжа весь съежился, пытался выскользнуть, но его держали крепко.
«От меня ты так просто не уйдешь, паршивец! Где твои родители? Или ты бродяжка? Если бы ты попросил, я бы тебя угостил, но ты поступил нечестно. Поэтому отведу тебя в детскую комнату!»
«Не надо, дяденька! — пропищал Сергей. — Простите, я больше так не буду! Отпустите, я ведь ничего не успел украсть!»
«Сегодня не успел, а завтра преуспеешь! И чем тут гордиться?» — не унимался мужчина.
Знакомство с Ангелом-хранителем в тельняшке
Из толпы, собравшейся поглазеть на воришку, на хромой ноге быстро поковылял мужчина. Немного помятый, в старой тельняшке, пахнувший дешевым портвейном, но с добрыми глазами. Его здесь знали многие — бывший моряк Михаил, и всерьез его уже не воспринимали.
«Пусти ребёнка, Матвей, — хрипло сказал он. — Смотри, как малец извелся».
«Иди себе, Михаил, не суй нос в чужие дела», — отмахнулся продавец.
«Нет, не пойду. Оставь его. Я заплачу тебе за то, что он якобы украл».
«Я ничего не украл!» — всхлипнул Сергей, наблюдая, как деньги из кармана Михаила переходят в руки Матвея.
Продавец, получив свое, нехотя отпустил мальчишку.
«Ладно, ступай. И чтоб я тебя больше тут не видел!»
Михаил подтолкнул Сережу в сторону столовой.
«Иди, поешь. Всё, что сможешь съесть», — усмехнулся он в ответ.
Сергей, страдая от голода, но все еще находясь в стрессе, с опаской относился к новому знакомому. Взрослым он перестал верить — Геннадий поначалу тоже был хорошим, а потом стал обращаться с ним хуже, чем с животным. Воспитатели в детдоме тоже закрывали глаза на многие ужасные вещи.
Но когда перед ним поставили поднос с борщом, пюре, котлетой, компотом и сухофруктами, он удивленно ахнул.
«Это всё мне? Одному?» — он поднял на Михаила благодарный взгляд.
«Тебе, тебе. Не болтай, ешь скорей, пока не остыло», — буркнул мужчина, наливая себе только тарелку супа. Средств на различные вкусности у него не было, он жил очень экономно.
Пока мальчик жадно ел, Михаил строго спросил:
«Кто ж тебя воровать научил, парень? Это ведь самое последнее дело. Так и до тюрьмы недалеко. Откуда ты здесь взялся?»
«Да знаю я, дядь… Но выбора у меня нет. Кушать хочется, а попрошайничать — меня гонят со своих мест. Я из детдома», — в перерыве между чавканьем пояснил Серёжа. — Мама умерла, отчим пьет и обижал. Соседи решили помочь, так меня и забрали. Люди хотели как лучше, а лучше не выходит».
Михаил смотрел на грязного, испуганного мальчишку, и ему стало бесконечно жалко этого пацаненка. Он ведь не выглядел грубым или наглым. В его глазах читался ум и незаслуженная боль.
«Умный ты малый, — отозвался Михаил. — Понимаешь, как бывает. Я вот тоже не самые приятные моменты перенес. Был моряком дальнего плавания… море страшно люблю, скучаю по нему. Только судьба распорядилась по-своему — списали меня на берег безо всякой жалости. Ногу повредил при разгрузке контейнеров и сразу стал непригодным. Вот так-то. Стал хромым — и сразу не нужен».
«Ничего себе! — глаза Сергея расширились. — Так вы самый настоящий морской волк! Как в книжке Джека Лондона!»
«А ты чтением увлекаешься?» — с удивлением уточнил Михаил.
«Конечно! Мама меня рано читать научила. Друзей у меня особо не было, вот я и сидел за книжками».
При воспоминаниях о прошлой жизни у Михаила в глазах застыли слезы. Он забыл, где находится, мысленно уносясь к бескрайним морским просторам, которые были его главной страстью и самой большой потерей.
В тот день завязалась их странная дружба. Михаил, сам оказавшийся на дне жизни, вдруг почувствовал ответственность за этого ребенка. Он понял, что иногда нужно вовремя протянуть руку помощи, чтобы кто-то не утонул окончательно. А Сергей, наконец, встретил взрослого, который не кричал, не бил и не обманывал, а просто накормил и поговорил с ним по-человечески.
Смогут ли эти два одиноких сердца, одно — старое и израненное, другое — юное и обездоленное, помочь друг другу? И какая темная тайна из прошлого Михаила может помешать им построить новую семью?
Подписывайтесь, пишите, что вы думаете о судьбе Сергея и Михаила, и ждите продолжения!