— Ты что, серьёзно? — Кристина резко выпрямилась, разглядывая лицо матери. — Ты сейчас всерьёз требуешь, чтобы я отдала Димке папину квартиру?
— Не кричи, — мать безмятежно помешивала чай. — Я просто говорю, что так было бы справедливо. У тебя с Игорем есть жильё, а Дима живёт со мной в двушке. Парню двадцать три, ему пора отделяться.
— Мам, папа оставил эту квартиру мне. Мне лично. Это было его решение.
— Твой отец развёлся со мной, когда Диме было девять. Он бросил семью, купил себе жильё и забыл о сыне. А я одна поднимала брата, на одну зарплату медсестры. Ты уже училась в университете, жила в общежитии, а я тут с подростком справлялась.
Кристина вздохнула. Эта песня звучала годами — мама-героиня, отец-предатель, младший брат-бедняжка. Формула давно отточена до автоматизма.
— Папа платил алименты до совершеннолетия Димы. И мне он тоже помогал деньгами.
— Деньги! — мать фыркнула. — Эти копейки. Зато себе на квартиру накопил. И тебе оставил, потому что ты к нему ездила каждую неделю, играла в любящую дочку.
— Я его навещала, потому что любила, — голос Кристины стал тише. — И он не бросал семью, вы с ним просто не сошлись характерами. Он предлагал остаться друзьями.
— Характерами, — мать встала, начала выкладывать из пакета продукты. — Когда мужчина в сорок пять уходит к тридцатилетней, это называется кризис среднего возраста, а не несходство характеров.
Кристина прикусила губу. Отец действительно через год после развода женился снова — на Ольге, сотруднице своей компании. Мать это до сих пор не простила, хотя ушёл из семьи он совсем не из-за этой женщины.
— Мам, при чём тут это? Папы не стало полгода назад. Квартира по завещанию моя. Я думала её сдавать.
— Вот именно — сдавать. А Диме нужно где-то жить. Он не может со мной вечно сидеть, девушки смеются, когда узнают, что он с мамой живёт.
— У Димы работа есть? — уточнила Кристина.
Мать замялась.
— Он в поиске. Уволился месяц назад, начальник попался самодур. Говорю же, парню самостоятельность нужна. Переедет в отдельную квартиру — и с работой решит, и с личной жизнью наладится.
Кристина помотала головой. Дима менял места каждые полгода, обвиняя в неудачах коллег, начальство, систему — кого угодно, кроме себя. И мать покрывала его, как будто сыну всё ещё пятнадцать.
— Я подумаю, — сухо ответила она, поднимаясь. — Мне пора, Игорь ждёт.
— Подумай хорошенько, — мать проводила её до двери. — Отец твой при жизни про брата забыл. Теперь твоя очередь семью поддержать.
Дома Игорь сразу заметил её мрачное настроение.
— Твоя мама опять про квартиру? — он обнял жену за плечи.
— Ага. Теперь Диме двадцать три, и ему срочно нужна самостоятельность. Которую, видимо, может дать только папина однушка в спальном районе.
— Знаешь, я всё думаю, — Игорь задумчиво почесал подбородок, — почему она решила, что ты обязана? Это ведь наследство твоего отца. Его личное решение.
— Мама считает, что папа обделил Диму. И теперь я должна исправить эту несправедливость.
— А ты сама как думаешь? — муж посмотрел ей в глаза. — Чувствуешь вину перед братом?
Кристина задумалась. Да, отношения отца с Димой были прохладными. Брат сам отказывался ездить к нему, дерзил по телефону, игнорировал приглашения на дни рождения. А когда отец заболел, даже в больницу не пришёл — обиделся, что тот не купил ему машину на восемнадцатилетние.
— Не знаю. Дима сам отдалился от папы. А теперь требует долю наследства, которое ему не полагается.
— Вот и ответ, — просто сказал Игорь.
На следующей неделе позвонил сам Дима.
— Слушай, я тут подумал, — голос брата звучал деловито. — Давай так: ты оформляешь квартиру на меня, а я продаю её и делюсь с тобой. Пятьдесят на пятьдесят. Честно же?
— Дим, это моя квартира по завещанию.
— Ну и что? Ты же не живёшь там. А мне реально нужны деньги. Вложусь в дело, подниму бабки, потом верну. Ты же сестра, должна помочь.
— Я никому ничего не должна, — спокойно ответила Кристина. — Папа оставил квартиру мне. Это было его решение.
— Потому что ты выслуживалась! — брат повысил голос. — Бегала к нему, когда он с матерью развёлся, поддерживала, в то время когда он нас бросил!
— Он не бросал. Вы с мамой сами от него отвернулись.
— Да пошла ты! — Дима явно вышел из себя. — Всегда была папиной любимицей. Теперь сидишь на наследстве, а родному брату в трудную минуту не поможешь!
— Трудная минута у тебя длится несколько лет, — устало отозвалась Кристина. — И помогать себе должен ты сам, а не ждать, что кто-то решит твои проблемы.
— Знаешь что, — голос брата стал холодным, — с этого дня считай, что брата у тебя нет. И к матери можешь не приходить.
Он бросил трубку. Кристина смотрела на экран телефона, чувствуя странную смесь облегчения и грусти.
Через два дня мать оставила длинное голосовое сообщение. Плакала, обвиняла в чёрствости, говорила, что Кристина разрушила семью. Что отец настроил её против них, что деньги испортили характер дочери, что настоящая родня так не поступает.
Игорь предложил съездить к матери и всё обсудить спокойно. Кристина долго отказывалась, но в итоге согласилась.
Они приехали в субботу утром. Мать встретила сдержанно, Дима демонстративно ушёл к себе в комнату.
— Послушайте, — Игорь говорил ровно и веско, — я понимаю, ситуация сложная. Но квартира принадлежит Кристине по закону. Отец составил завещание, находясь в здравом уме. Он имел на это право.
— Право-то имел, — мать вытирала слёзы, — только справедливо ли это? У меня два ребёнка, а он одну выделил.
— А почему он так поступил? — спросил Игорь. — Кристина навещала его, заботилась, когда он болел. Где был Дима?
— Он обижен был! Отец бросил семью, женился на другой!
— Это было давно и неправда, — вмешалась Кристина. — Дима уже взрослый. Он сам выбрал не общаться с папой. И теперь хочет получить наследство, на которое не имеет прав.
— Ты жадная стала, — мать покачала головой. — Отец деньгами тебя избаловал.
— Мам, — Кристина взяла мать за руку, — я не жадная. Я просто не хочу исправлять чужие ошибки. Дима взрослый мужчина. Пусть сам зарабатывает на жильё.
— Легко тебе говорить, у тебя муж обеспеченный.
— Игорь работает шестьдесят часов в неделю. А Дима за последние пять лет сменил восемь мест. Может, пора признать, что проблема не в начальниках?
Мать отдёрнула руку.
— Значит, решила? Брату не поможешь?
— Я не обязана решать его проблемы квартирой, которую мне оставил отец.
— Тогда можешь не приходить, — мать встала. — Не хочу видеть дочь, которая от семьи отреклась.
Они уехали. Кристина смотрела в окно, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается.
— Ты правильно поступила, — тихо сказал Игорь, взяв её за руку.
— Почему же так гадко на душе?
— Потому что ты нормальный человек. Но это не значит, что нужно было уступить.
Месяц прошёл в молчании. Мать не звонила, Дима тоже. Кристина пыталась работать, встречаться с друзьями, но мысли постоянно возвращались к последнему разговору.
А потом позвонила тётя Лена, мамина сестра.
— Кристиночка, можно тебя увидеть?
Они встретились в кафе. Тётя выглядела озабоченной.
— Послушай, я знаю про эту историю с квартирой. Твоя мама мне всё рассказала.
Кристина напряглась, готовясь к очередной порции упрёков.
— И я хочу сказать: ты правильно сделала, что не отдала жильё Диме.
— Что? — Кристина не поверила своим ушам.
— Твоя мама — моя сестра, я её люблю. Но она загубила Диму своей гиперопекой. Он привык, что всё за него решают, что мама всегда выручит. Двадцать три года, а ответственности — ноль.
— Мама считает, что я должна семье...
— Ты не должна исправлять её ошибки, — твёрдо сказала тётя. — Дима сам выбрал не поддерживать отношения с отцом. И теперь пожинает плоды. Это его урок, пусть учится.
Кристина почувствовала, как с души сваливается камень.
— Спасибо, тёть Лен. Мне правда нужно было это услышать.
— Я поговорю с сестрой. Может, она одумается. Но даже если нет — не вини себя. Ты имеешь право жить свою жизнь.
Ещё через месяц позвонила мать.
— Кристина, можно я приеду?
Они сидели на кухне, пили чай. Мать выглядела постаревшей.
— Лена сказала, что я неправа. Что требовать от тебя квартиру для Димы — это перегиб.
Кристина молчала, давая матери высказаться.
— Я просто хотела... Дима такой беспомощный. Я боюсь, что он не справится сам. И решила, что квартира его вытянет.
— Мам, квартира не сделает его ответственным. Это только отсрочит проблему.
Мать кивнула, вытирая слёзы.
— Я понимаю. Прости, что давила на тебя. Это твоё наследство, я не имела права требовать.
— Я не хочу терять тебя из-за этого, — тихо сказала Кристина. — Но и жертвовать папиной памятью ради Диминых капризов тоже не буду.
— Он очень зол на тебя.
— Он обидится и простит. Или не простит — его выбор. Я устала быть удобной для всех.
Мать посмотрела на дочь с неожиданным уважением.
— Ты стала сильной. Прямо как отец — умела отстаивать своё.
— Это комплимент?
— Да, — мать улыбнулась сквозь слёзы. — Наверное, мне нужно было раньше это понять.
Дима так и не позвонил. Мать говорила, что он устроился менеджером в строительную фирму, снял комнату. Маленькие шаги, но всё-таки шаги.
Кристина иногда приезжала к матери, они пили чай на кухне, говорили о работе, о планах. Про квартиру больше не вспоминали.