Найти в Дзене
Юрий Гурин

Лубочное христианство: Когда вера становится сувениром

В современной церковной жизни мы часто сталкиваемся с парадоксом: храмы полны людей, обряды соблюдаются, но почему-то евангельский дух любви, свободы и радости ощущается далеко не всегда. Вместо него порой царит атмосфера страха, формализма и суеверий. Почему так происходит? Блестящий ответ на этот вопрос дал в своей статье «О лубочном христианстве» игумен Петр (Мещеринов). Его анализ помогает вскрыть корень проблемы, которая уводит многих от подлинной встречи с Богом. Что такое «лубок» в вере? Игумен Петр предлагает точный и емкий термин — «лубочное христианство». Лубок — это народная картинка, яркая, простая, но примитивная. Она заменяет глубину образа — его упрощенной, часто нелепой копией. «Лубочное христианство» — это такая же подмена. Это религия, в которой главное заменяется второстепенным, а сущность — формой. Внешне такой человек может быть очень «воцерковлен»: он строго постится, не пропускает служб, знает все правила и традиции. Но при этом он может забыть, ради Кого все это

В современной церковной жизни мы часто сталкиваемся с парадоксом: храмы полны людей, обряды соблюдаются, но почему-то евангельский дух любви, свободы и радости ощущается далеко не всегда. Вместо него порой царит атмосфера страха, формализма и суеверий. Почему так происходит? Блестящий ответ на этот вопрос дал в своей статье «О лубочном христианстве» игумен Петр (Мещеринов). Его анализ помогает вскрыть корень проблемы, которая уводит многих от подлинной встречи с Богом.

Что такое «лубок» в вере?

Игумен Петр предлагает точный и емкий термин — «лубочное христианство». Лубок — это народная картинка, яркая, простая, но примитивная. Она заменяет глубину образа — его упрощенной, часто нелепой копией. «Лубочное христианство» — это такая же подмена. Это религия, в которой главное заменяется второстепенным, а сущность — формой.

Внешне такой человек может быть очень «воцерковлен»: он строго постится, не пропускает служб, знает все правила и традиции. Но при этом он может забыть, ради Кого все это делается. Как пишет игумен Петр, лубочное христианство характеризуется утратой двух главных принципов церковной жизни: христоцентричности и синергии.

Христианство без Христа

Христоцентричность — это ориентированность всей жизни на Христа. Он — Альфа и Омега, начало и конец, цель и смысл. Церковь, таинства, обряды — все это существует лишь как средство для соединения человека с Ним.

В «лубочном» варианте происходит подмена. Место Христа занимают:

  • Обряды и традиции. Свечи, записки, освящение куличей и яблок становятся самоцелью. Возникают абсурдные вопросы: «можно ли наличник мыть в Чистый четверг?» или «спасется ли тот, кто ел соевое мясо в пост?». При этом заповеди о любви к врагам или прощении обид остаются без внимания.
  • Народный фольклор. Вера смешивается с суевериями и языческими практиками. Игумен Петр с иронией отмечает, что для многих Церковь ассоциируется не со Христом, а с «Масленицей, Красной горкой, яблочными Спасами и народными приметами».
  • Земное благополучие. Бог превращается в «небесного поставщика» благ, Которому «заказывают» здоровье, успех и решение бытовых проблем через правильно исполненные обряды. Сам Христос и жизнь в Ним перестают быть целью.

Вера без свободы и труда: Магизм

Второй утраченный принцип — синергия, то есть соработничество Бога и человека. Благодать Божия не действует насильственно, она уважает человеческую свободу и требует сознательных усилий.

«Лубочное» сознание заменяет синергию магизмом. С этой точки зрения:

  • Бог — это не Любящий Отец, а высшая неконтролируемая сила, которую нужно умилостивить правильным ритуалом.
  • Священник — не пастырь, а жрец-посредник, который за плату совершает нужные действия.
  • Главное — не изменение сердца, а техническое исполнение обряда. Стоит ли удивляться, что человек, отстоявший многочасовую службу, может тут же, в храмовой лавке, злобно ругаться с кассиром? С его точки зрения, он «отработал» свое присутствие на литургии, и его «обязанность» перед Богом выполнена.

Игумен Петр метко называет такую практику «православной белой магией». Она удобна для всех: пастырю не нужно напрягаться, проповедуя о трудной внутренней работе, а пастве — не нужно меняться. Достаточно поставить свечу «на правильную икону» и пройти по «канавке» с нужным числом молитв.

Чем опасно «лубочное» христианство?

Самая страшная опасность, о которой предупреждает игумен Петр, — это полный крах веры при столкновении с реальностью. Когда в жизнь человека приходит настоящая беда — тяжелая болезнь, смерть близкого, глубочайший кризис, — оказывается, что «купола и колокола, записки и молебны» не помогают. За ними не оказывается личных, живых отношений со Христом. Вера, построенная на внешних атрибутах, рушится, приводя к горькому разочарованию и уходу из Церкви.

Что же делать? Путь к подлинной вере.

Игумен Петр видит выход не в ужесточении внешних правил, а в просвещении и осмысленном усвоении веры. Он решительно выступает против обскурантизма — пренебрежения к образованию и культуре, которое, к сожалению, часто выдается за «смирение».

Подлинное христианство — это не бегство от мысли, а призыв «возлюбить Господа всем разумением твоим». Это труд — труд по изучению своей веры, труд по изменению себя согласно Евангелию, труд по выстраиванию личных, а не формальных отношений с Богом.

Заключение

Статья игумена Петра (Мещеринова) — это не обличение, а диагноз и предложение лечения. «Лубочное христианство» — это болезнь, подменяющая живую, преображающую встречу со Христом — на коллекционирование религиозных сувениров. Осознание этой проблемы — первый и главный шаг к тому, чтобы наша вера перестала быть яркой, но примитивной картинкой и стала подлинной, глубокой и спасительной жизнью в Боге.