В самом сердце спального района, за неприметной дверью с номером 15, разворачивалась ежеутренняя эпопея, главным режиссером которой был кот Барсик. Рыжий аристократ с душой декадента и желудком из нежного фарфора.
Барсик изрекал, а не мяукал. Он требовал еду, словно собирал дань с верноподданных. Утренний подъем своих рабов он превращал в высокое искусство. С утра ему было скучно, и он творил.
Его будильник был особенным. Точнее, его будильником была целая система оповещения, известная в узких кругах как «Предутренняя рвота».
Идеальным холстом для своего первого утреннего выступления Барсик считал ковёр в гостиной. Нежный, бежевый, ворсистый. В шесть утра раздавался характерный звук «кхкх-кхкх», и хозяйка, как опытный сапёр, взрывалась с кровати.
– Тревога! Код «Оранжевый»! На ковёр! – кричала она, пулей несясь в зал.
Хозяйский муж лишь глухо стонал, натягивая одеяло на голову. Ковёр – это была её зона ответственности.
Но Барсик был не из тех, кто останавливается на достигнутом. Художник должен развиваться. И однажды звёзды (а точнее, кусок съеденного ночью паука) сошлись так, что он вышел на новый уровень. С гастролями. В спальню.
Тот роковой утренний звонок прозвучал прямо у хозяйкинского уха. Тихое, но настойчивое «гык-гык-гык». Женщина, спавшая на боку, открыла один глаз и встретилась взглядом с Барсиком. Он сидел на её подушке, в сантиметре от её лица, с выражением глубокой творческой сосредоточенности.
– Серёжа... – сипло прошептала она, застывая в ужасе. – Он... на подушке... творит...
Серёжа, обычно медлительный с утра, проявил реакцию олимпийского чемпиона. Он взлетел. Как будто кровать была начинена пружинами. Один прыжок и он уже стоял посреди комнаты, с выпученными глазами.
– Не дыши! – зашипел он. – Резкое движение и всё!
Но было поздно. Барсик, довольный таким вниманием публики, завершил свой номер. С тихим победным звуком «блеёк» он оставил на белоснежной наволочке памятник своему утреннему недомоганию.
Следующие пять минут были похожи на сцену из фильма про сапёров. Хозяйка замерла в позе «труп на месте преступления». Её муж, схватив Барсика под живот, пронёс его над кроватью, как бомбу с часовым механизмом, и выставил в коридор. Дальше началась операция по зачистке.
– Ну что, – мрачно констатировал Сергей, снимая чехол с подушки, – теперь у нас есть будильник с функцией «Не встанешь вовремя, получишь трофей».
С тех пор их подъём в 6 утра стал делом чести и выживания. Они просыпались за секунду до того, как Барсик начинал свои приготовления, интуитивно чувствуя опасность.
А Барсик, оставшись без утренней сцены, сидел на полу и смотрел на них с немым укором, будто говоря: «Ну вот, испортили всё представление». Но он не сдавался. Он искал новые формы.
Говорят, следующей его целью был комод Сергея. Но это уже совсем другая история.
© Ольга Sеребр_ова