Артём смотрел на экран ноутбука, но буквы расплывались в глазах, превращаясь в серую массу.
Вечерний чай остывал, а он всё никак не мог заставить себя закончить отчёт. Тишину в их уютной, со вкусом обставленной квартире нарушал лишь мерный щелчок клавиатуры из соседней комнаты — Кристина, его жена, дописывала очередную статью для модного блога.
Он потянулся за чашкой, и взгляд его упал на старую, потрёпанную рамку. На фотографии двое мальчишек-погодков, которые, обнявшись, сидели на ветке старой яблони в бабушкиной деревне.
Он, Артём, с разбитой губой и озорным блеском в глазах, и его брат, Максим, — худой, серьезный, с тёмными, слишком взрослыми для ребёнка глазами.
Их разница в возрасте была всего в год. Сейчас, в сорок пять, разница и вовсе казалась несущественной, но братья не общались больше десяти лет.
Последней каплей стала смерть отца и дележка небольшого наследства. Спор вышел грязным, обидным, с претензиями, копившимися годами.
Максим уехал в другой город, сменил номер телефона, и Артём, сгоряча, решил, что так даже лучше.
"Самодостаточный дурак", — вот как он мысленно называл брата все эти годы. Кристина, поначалу пытавшаяся их примирить, со временем смирилась.
— Твой брат — сложный человек, Тёма. Не хочет общаться — не надо. У нас своя жизнь.
И жизнь эта была хорошей, налаженной: стабильная работа, друзья, путешествия. Артём почти не вспоминал о Максиме.
Дверь в гостиную тихонько скрипнула. В дверном проеме появилась уставшая Кристина.
— Опять про брата думаешь?
— Нет, — буркнул Артём и стыдливо отвел глаза в сторону. — Я просто устал.
— Я знаю, что да. Может, действительно, стоит попробовать найти его? Вдруг он тоже скучает?
— Хватит, Крис, — резче, чем хотелось, оборвал он её. — Макс сам всё решил. Мы ему не нужны, и он нам тоже.
Он встал и пошёл на кухню, делая вид, что хочет долить чаю. В этот момент в кармане его пиджака завибрировал телефон.
Артём достал его, ожидая увидеть сообщение от коллеги. Но на экране высветился номер телефона, от которого у него ёкнуло сердце и похолодели пальцы. "Максим".
Он не сохранял этот номер. Но комбинация цифр, когда-то знакомая лучше собственных, врезалась в память навсегда.
— Кто это? — крикнула из гостиной Кристина.
— Никто... Незнакомый номер, — сдавленно произнёс Артём, глядя на экран с ужасом.
Звонок оборвался. Через секунду пришло СМС. Артём нерешительно открыл его: "Артём, привет. Это Макс. Давно не виделись. Хотел узнать, как ты, как Кристина. Может, созвонимся?"
Он прочитал сообщение раз, другой, третий... Максим? Пишет первым? После десяти лет молчания? Это не укладывалось в голове.
— Что случилось? Ты белый как полотно, — Кристина появилась на пороге кухни с обеспокоенным лицом.
— Это... Максим, — выдохнул Артём, протягивая ей телефон.
Женщина взяла из его рук смартфон и прочитала сообщение с широко раскрытыми глазами.
— Вот это да... Ничего себе. Максим... Что ему нужно?
— Не знаю, — честно признался Артём. — Может, попал в беду, или деньги нужны... Только я не собираюсь ему помогать...
Он остро чувствовал, как старые обиды поднимаются со дна его памяти. Но вместе с ними появилось и робкое, давно забытое чувство любопытства и даже... надежды.
— Надо ответить, — твёрдо сказала Кристина. — Как бы там ни было, он твой брат. Единственный родной человек.
Артём молча кивнул. Его пальцы дрожали, когда он набирал ответ: "Привет. У нас всё хорошо. Как у тебя?
Ответ пришёл почти мгновенно: "Всё хорошо. Давно хотел написать. Стыдно было. Может, встретимся? Я сейчас в городе. Ненадолго".
Встретились братья через три дня в дорогом ресторане в центре города. Артём шёл на эту встречу с каменным лицом, готовый ко всему.
Кристина, нервно теребя сумку, пыталась его успокоить. Максим ждал их за столиком, у окна.
Артём с трудом узнал брата. Перед ними сидел не тот замкнутый, вечно одетый в нечто бесформенное мужчина, которого он помнил.
Максим был в идеально сидящем тёмно-синем костюме, его поза была расслабленной и уверенной. Он улыбнулся и поднялся навстречу гостям.
— Артём, Кристина, здравствуйте. Очень рад вас видеть, — его голос был спокоен и бархатист.
Супруги неловко поздоровались с ним и сели. За столиком повисло тягостное молчание.
— Ну, рассказывай, — наконец, выдавил из себя Артём, отказываясь называть брата по имени. — Как ты оказался в нашем городе? И, главное, куда пропал на десять лет?
Максим вздохнул, его пальцы обхватили ножку бокала с красным вином.
— Знаешь, я понимаю, что был не прав во многом. Тогда, после смерти отца... Я был в отчаянии. Мне казалось, что весь мир против меня. Я накопил много злости, и, к сожалению, вылил её на тебя. Прости.
Артём молчал, изучая брата. Казалось, эти слова звучали искренне, но что-то заставляло не доверять им.
— А что сейчас изменилось? — спросила Кристина, пытаясь сгладить неловкость. — Чем занимаешься?
— Сейчас всё иначе, — лицо Максима озарила тёплая улыбка. — Я открыл свою компанию. IT-стартап. Долгое время ничего не получалось, мы были на грани банкротства, но в прошлом году нашли инвестора, вывели на рынок новый продукт... В общем, дела пошли в гору...
Он говорил скромно, но Артём, сам прошедший огонь и воду в корпоративных джунглях, уловил нотки триумфа.
Мужчина посмотрел на дорогие часы на запястье брата, на его уверенные жесты, и в душе у него появилась зависть и недоверие.
— Поздравляю, — сухо сказал Артём. — Значит, разбогател? Удивительно, что вспомнил обо мне.
— Артём! — укоризненно прошептала Кристина.
Максим помрачнел, но лишь на секунду.
— Я понимаю твои чувства. Но это не так. Успех... Он заставил меня многое переосмыслить. Я понял, как много я потерял... семью, брата... Я стал одиноким, и все эти годы был один. Деньги, проекты... Они не заменят родных людей.
Он говорил так искренне, что Артём на мгновение дрогнул. Может, и вправду... Может, человек изменился?
— Ладно, — смягчился он. — Рад за тебя. Правда.
Обед продолжился. Максим расспрашивал их о жизни, о работе, о планах. Он был внимателен, остроумен, рассказывал забавные случаи из своей жизни.
С той встречи всё и началось. Максим стал постоянным гостем в их доме. Сначала раз в неделю, потом чаще.
Он привозил дорогие вина, изысканные десерты, подарки для Кристины — то шёлковый платок, то редкую книгу по искусству.
Он помог Артёму решить сложный вопрос с одним контрагентом, просто позвонив "нужному человеку".
И Артём... Артём начал меняться. Сначала незаметно для себя. Он с жадностью ловил рассказы брата о его жизни — о яхтах, о зарубежных партнёрах, о вилле на море.
Однажды вечером, когда Максим уехал, Кристина, убирая посуду со стола, заметила:
— Знаешь, а он стал совсем другим. Очень приятный, умный. И так к нам относится... Я рада, что вы помирились.
— Да, — задумчиво произнёс Артём. — Видимо, я ошибался на его счёт. Просто ему было тяжело. А сейчас он состоялся и может себе позволить быть хорошим.
Артем произнёс эти слова с такой лёгкостью, будто и не было десяти лет молчания и горьких упрёков.
Он "переобулся" с поразительной скоростью, даже не заметив этого. Максим из изгоя превратился в героя его семейных рассказов: "А мой брат, знаешь, что сделал...", "Макс советует нам съездить в..."
Всё вскрылось спустя три месяца, во время их совместной поездки за город на пикник.
Они сидели у костра, Максим рассказывал очередную историю. Артём, подогретый хорошим вином и чувством братского единства, наклонился к нему:
— Знаешь, Макс, а я ведь всё это время... Ну, помнишь, после папы... Я тоже был не прав. Прости меня.
Он ожидал ответной теплоты, поддержки. Но Максим откинулся на спинку складного кресла, и в его глазах мелькнула насмешка.
Его улыбка стала другой — не той, открытой, что была раньше, а кривой, высокомерной.
— О чём ты, брат? — произнёс он спокойно. — Всё было правильно. Мы оба знали, на что шли.
Артём почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— Что... что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — Максим медленно отпил из своего бокала, — что ты всегда был прагматиком, как и я. Только твой прагматизм был мелким, бытовым. "У меня семья, работа, и мой неудачник-брат мне не нужен". А мой — стратегическим.
Кристина замерла с непонимающим взглядом, кусок шашлыка на вилке так и не попал ей в рот.
— Я не понимаю, — растерянно сказал Артём.
— Всё просто, — Максим поставил бокал. — Когда я был никем, я был тебе неинтересен. Более того, я был обузой. Ты вычеркнул меня из своей жизни. А теперь, когда у меня есть деньги, статус, связи... Тебе стало выгодно со мной общаться, и ты быстро переобулся, братец.
Артём сидел, не в силах пошевелиться. Слова брата впивались в него, как ледяные иглы.
— Ты... ты всё это время притворялся? Серьезно? Вся эта дружба, подарки, помощь... — прошептала Кристина, её голос дрожал от возмущения. — Это обман?!
— Я вёл себя как порядочный человек, — парировал Максим. — А вот ваши мотивы были не совсем чисты. Вернее, совсем не чисты. Артём, ты ведь и сам чувствовал это, правда? Тебе было приятно не столько общение со мной, сколько осознание того, что твой брат теперь не лузер, а человек с высоким положением. Ты простил мне всё, потому что я стал успешным, а не потому, что я твой брат.
Он встал и отряхнул брюки.
— Эксперимент окончен. Моя гипотеза подтвердилась. Спасибо за ваше участие. Было... познавательно.
И он развернулся и пошёл к своей дорогой иномарке, стоявшей поодаль. Артём не мог смотреть жене в глаза.
Он сидел, уставившись на догорающие угли в костре, и в его ушах стоял оглушительный звон.
Артем ненавидел брата в этот момент. Ненавидел его за холодную расчётливость, за жестокость "эксперимента".
Но сильнее этой ненависти была ненависть к самому себе. Потому что в каждой язвительной фразе брата была горькая правда.
Он, действительно, "переобулся" и принял брата не потому, что тот извинился, а потому, что стал успешным. .
Кристина молча собрала вещи. Она не разговаривала с мужем всю дорогу домой.
А когда они переступили порог квартиры, женщина посмотрела на него с таким отвращением, от которого у него перехватило дыхание.
— Я пойду спать, — только и сказала она.
Артём остался один в гостиной. Его взгляд снова упал на ту самую фотографию — два мальчика на яблоне. Теперь он понимал, что потерял брата окончательно.