Более половины людей сталкиваются с нарушениями пищевого поведения. Где заканчивается диета и начинается болезнь?
СОВСЕМ ДРУГОЕ ТЕЛО
Расстройство пищевого поведения – это не про еду, а про попытку справиться с внутренним напряжением и контролировать жизнь через тело. Внешне оно может начинаться как «желание быть здоровым», «держать форму» или «немного похудеть к лету». В какой-то момент питание перестаёт быть выбором и превращается в навязчивую систему правил, где любое отклонение вызывает тревогу, вину и самобичевание.
Пятьдесят три процента россиян отмечают у себя его симптомы, а в мире ежечасно умирает один человек, страдающий РПП. Во время пандемии количество обращений по поводу этих проблем выросло на 30–40%. И уже 4,5% подростков имеют клинические формы заболевания.
При этом РПП всегда соседствует с тревогой, депрессией и навязчивыми мыслями.
– Важные этиологические факторы запуска РПП включают генетическую предрасположенность: если у родственников первой линии есть или были расстройства пищевого поведения, вероятность их развития выше. Диеты и ограничения питания – сильнейший триггер. Социальное давление и диетическая культура также играют роль: в обществе красота и успех почти всегда ассоциируются со стройностью. Эмоциональная уязвимость и неспособность управлять эмоциями, а также психологические травмы – всё это увеличивает риск. Точные причины назвать сложно, но всегда важно исключать или корректировать последствия психосоциальных факторов, – рассказывает заместитель декана факультета клинической психологии и социальной работы РНИМУ им. Н. И. Пирогова кандидат медицинских наук Екатерина Орлова.
СМОТРЕТЬ ТОШНО
Сегодня чаще всего диагностируют анорексию и булимию. Существуют и скрытые формы, которые общество одобряет. Например, орторексия – навязчивое стремление «правильно» питаться. Человек вроде бы заботится о здоровье, но эта фиксация перерастает в фобию. Орторексия легко маскируется под модный ЗОЖ, к которому мы все стремимся.
– Существуют индивидуальные психологические особенности, которые могут стать основой для развития РПП: перфекционизм, стремление к идеалу, негибкость в восприятии себя и других, сложности в построении доверительных отношений, нечувствительность к телесным ощущениям, трудности с распознаванием эмоций. Практический смысл выявления этих рисков невелик – они не всегда реализуются. Более важно понять, что «защищает» от РПП: полноценное и разнообразное питание, отсутствие деления еды на «плохую» и «хорошую», нейтральное отношение к телу. Для человека с РПП фигура и вес на первом месте, что поддерживается современным обществом, – говорит врач.
Строгие диеты, ежедневные тренировки и принципы правильного питания – нормальны для здорового человека, если они не становятся фанатизмом.
– Сигнал патологичности привычек – чувство вины, стыда, бессилия, дисгармонии. Для всех РПП характерны сильное переживание по поводу веса, чрезмерные мысли о еде, страх и вина, правила питания, ощущение личного поражения. Анорексия связана с контролем набора веса и страхом «толстеть», булимия – с импульсивным перееданием, сопровождающимся чувством вины, а компульсивное переедание – с неконтролируемым поглощением пищи. Обычно человек ест украдкой, быстро и в одиночестве, – рассказывает Орлова.
НУЖНА КОМАНДА
Многие считают, что «просто не могут взять себя в руки». Но сила воли здесь не работает. РПП – это тяжёлый внутренний конфликт, требующий контроля, постоянной тревоги и внутренней диссоциации. Лечить нужно не вес, а мышление. Совет «ешь маленькими порциями три раза в день» не работает. Психологи предлагают представить свой самый большой страх и спрашивают: «Готовы делать это трижды в день?» Именно такие чувства испытывает человек с РПП.
– Консультация у диетолога без параллельной работы с психикой может только усилить риск срыва. Расстройства пищевого поведения – порочный круг: контроль питание-переедание-вина-новые ограничения. Для выхода необходима комплексная работа: физиологическая поддержка, психотерапия, психиатрическая помощь. Важна поддержка семьи и окружающих: если близкие романтизируют худобу, восстановление замедляется. Процесс длится от полутора до пяти лет, но ремиссия возможна. Главный маркер – способность есть без страха, жить без постоянного контроля тела и ощущать себя в нём, а не против него, – подчёркивает наша собеседница.
ЭТО ИНТЕРЕСНО
Существует миф о «типичном образе» человека с РПП – худой, молчаливый, ранимый. В реальности среди пациентов много успешных, энергичных, интеллектуально сильных людей. Их сила делает расстройство более живучим: они умеют терпеть, держать лицо и скрывать своё состояние.
Диана МАСЛОВА.
