В год Вася почти не повторял за мной. Я пыталась играть с ним в ладушки - он не понимал. Это странно и пугающе, когда ты протягиваешь ребенку ладонь, а он смотрит на неё пустыми глазами, или не смотрит вовсе. Физически Вася развивался нормально, в остальном отставал. Теперь, спустя пять лет, я понимаю – в год он был четырёхмесячный.
Все вокруг успокаивали меня, но я знала – с моим сыном что-то не так.
Про указательный жест, разделённое внимание и имитацию я прочитала на форумах. Это были форумы про аутизм.
В год мой Вася демонстрировал всю триаду РАС. Он не отзывался на имя, не смотрел в глаза, и не повторял за мной. Он бесцельно бродил по дому, строя ряды и башни, открывая и закрывая двери.
Вася не говорил и не показывал пальцем.
До сих пор я не могу понять, как все вокруг не замечали его отклонений. Почему диагнозы ставили мне?
Как-то совершенно случайно я нашла блог одной матери. Её сын, так же как Вася, странно вёл себя с самого рождения. Но к пяти годам, диагноза у него всё ещё не было. Специалисты разводили руками, родственники называли её ненормальной.
Фактически эта женщина осталась один на один с огромной проблемой. У её сына тоже была сенсорная алалия. Он и мой Вася – как будто из одного гнезда.
К сожалению, потом я перестала следить за её историей и не знаю, чем она закончилась.
У неё в блоге я нашла бесценный совет – «если ребенок не повторяет за тобой, повторяй за ним».
Имитация – это основа понимания и речи. И если по каким-то причинам ребёнок не копирует взрослого, учить его говорить – бесполезно.
Я стала ходить за Васей. Он брал кубик, я тоже. Он кидал игрушку, я тоже. Он нажимал на кнопку, я тоже. Сначала мне казалось – это впустую, но минул месяц или полтора – Вася включился в эту игру. Он начал повторять за мной – неуверенно, через раз, но это было шагом вперед. А я, впервые с рождения Васи, увидела просвет.
Мой сын не смотрел в глаза, но мои руки он видел.
Я взяла его ладонь, сложила её в указательный жест и показала на игрушку.
Потом были часы. Я одной рукой держала Васю, а другой показывала на часы, сначала – я касалась их пальцем, а потом отходила, шаг за шагом всё дальше, повторяя – «Часы».
К тому времени Вася уже знал, что это такое.
Важно было, чтобы он видел мою руку и предмет одновременно. В норме рука указывает на предмет, но в случае моего сына, всё было иначе – это предмет указывал на руку. Вася видел часы и – краем глаза – мой указательный жест. Так он понял – если я показываю пальцем, надо смотреть не на руку, а куда-то дальше.
Но это понимание пришло не сразу. А полное разделённое внимание у моего сына возникло только в четыре с половиной года.
До тех пор его указательный жест означал – «Дай, я хочу».
Обычно, ребёнок не только показывает пальцем, он поворачивается к маме или к другому человеку, смотрит в глаза и как будто спрашивает – «Смотри, что это такое?»
Он хочет поделится своими чувствами.
Когда я вижу весь этот тонкий процесс где-нибудь на улице или в автобусе, у меня странное чувство, как будто меня обокрали. Мой Вася в раннем детстве не оглядывался на меня, не спрашивал глазами, не…, не…, не…
Когда в четыре с половиной года он в первый раз, показывая пальцем, повернулся ко мне, и сказал – «смотри, мама», внутри у меня всё перевернулось.
Когда у меня спрашивали, показывает ли он пальцем, я отвечала – «да», но неврологи никогда не уточняли – как. Формально – указательный жест у него был, но, если честно – только наполовину.
Имитация – это примитивное общение. Этап копирования должен пройти любой ребёнок, если в год, или полтора, или в два ребёнок не копирует взрослого – это сигнал. Его нельзя игнорировать.
Речь не возникает из ниоткуда.