«Я сегодня чуть не умерла», — сказала я. «Угу», — ответил он, не отрываясь от игры
Я стояла в дверях гостиной, держась за косяк. Руки всё ещё дрожали. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Я только что пережила самые страшные минуты в своей жизни.
— Дим, — позвала я. Голос срывался.
— М-м-м? — он не повернул головы. На экране мелькали взрывы и выстрелы.
— Я сегодня чуть не умерла.
— Угу, — он яростно нажимал на кнопки джойстика. — Погоди секунду, я сейчас... Вот, убил! Ну что ты говорила?
Я закрыла глаза. Слёзы сами потекли по щекам.
Авария, которую он не заметил
Три часа назад я возвращалась с работы. Ехала по привычной дороге, слушала музыку, думала о том, что приготовить на ужин. И вдруг — грузовик. Огромный грузовик, который не заметил красный свет. Он летел прямо на меня.
Я успела дёрнуть руль. Всего на секунду. Моя машина вильнула вправо, грузовик пронёсся в сантиметрах от меня и врезался в столб. Если бы я среагировала на мгновение позже...
Я сидела в машине минут десять. Просто сидела и тряслась. Не могла даже завести двигатель. Руки не слушались. Перед глазами всё плыло. Я думала только об одном: я могла умереть. Прямо сейчас. Просто не вернуться домой.
Когда я наконец смогла вести машину, я приехала домой. Хотела броситься мужу на шею, расплакаться, услышать: «Боже, как хорошо, что ты жива! Я так испугался!»
Вместо этого я получила: «Угу».
Когда «угу» становится единственным ответом
Я вытерла слёзы и прошла на кухню. Налила себе воды дрожащими руками. Села за стол. Попыталась успокоиться. Может, он просто не расслышал? Может, я не так сказала?
Вернулась в гостиную. Он всё ещё играл.
— Дим, — я села рядом с ним на диван. — Дим, пожалуйста, послушай меня.
— Слушаю, — не отрываясь от экрана.
— Сегодня грузовик чуть не врезался в меня. Я... я правда чуть не погибла. Если бы я не успела среагировать...
— М-м-м, опасно на дорогах стало, — кивнул он. — Водители все дебилы. Эй, Серёга, прикрой меня слева!
Он говорил с другом по гарнитуре. Даже не посмотрел на меня.
Я сидела рядом с ним. Моё тело всё ещё было в шоке. Адреналин не отпускал. Я нуждалась в объятиях. В словах поддержки. В том, чтобы кто-то сказал: «Ты в безопасности. Всё хорошо. Я здесь».
Но муж продолжал играть.
Крик души
Что-то во мне взорвалось. Я встала, подошла к телевизору и выключила его.
— Ты что творишь?! — он вскочил. — У меня рейтинговый бой был!
— Я ЧУТь НЕ УМЕРЛА! — закричала я. — Ты понимаешь?! Я могла НЕ ВЕРНУТЬСЯ домой сегодня! Могла умереть в той машине! И ты... ты даже не можешь оторваться от своей долбаной игры, чтобы посмотреть на меня!
Он стоял с джойстиком в руках и тупо смотрел на меня.
— Оля, я же слушал тебя...
— ТЫ НЕ СЛУШАЛ! — голос мой сорвался на крик. — Ты сказал «угу»! «Угу», Дима! Как будто я сказала тебе, что забыла купить хлеб! Я говорила тебе, что ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА, а ты ответил «угу» и продолжил играть!
— Оля, успокойся...
— НЕТ! — я рыдала. — Нет, я не успокоюсь! Потому что я только сейчас поняла: тебе плевать! Плевать, что со мной произошло! Плевать, жива я или нет! Твоя игра важнее меня!
Момент осознания
Я рухнула на диван и закрыла лицо руками. Тело тряслось от рыданий. Весь шок, весь страх, вся боль последних часов — всё вырвалось наружу.
Дима выключил приставку и сел рядом. Попытался обнять меня, но я оттолкнула его.
— Не трогай меня, — прошептала я сквозь слёзы. — Не смей.
— Оль, прости... Я не подумал... Я не понял, насколько это серьёзно...
— НАСКОЛЬКО СЕРЬЁЗНО?! — я подняла на него заплаканное лицо. — Я сказала тебе, что чуть не умерла! Что ещё нужно сказать, чтобы ты ПОНЯЛ?! «Привет, дорогой, я труп, но ты доиграй раунд»?!
Он молчал. И в этом молчании я увидела правду.
Список безразличия
— Знаешь, — я вытерла слёзы. — Это не первый раз. Просто сегодня всё всплыло наружу. Помнишь, три месяца назад у меня был панический приступ на работе? Я позвонила тебе в слезах, просила приехать. А ты сказал: «Не могу, смотрю матч. Попей водички».
Он опустил глаза.
— Помнишь, когда я лежала с температурой 39 и просила купить мне лекарства? Ты пришёл через четыре часа, потому что «зашёл к другу на часок». Я лежала одна, в бреду, а ты сидел с друзьями за пивом.
— Оль...
— Помнишь, когда умерла моя бабушка? Я плакала всю ночь. Ты спал. Даже не проснулся. А утром спросил: «Что-то ты бледная какая-то?».
С каждым воспоминанием голос мой становился тише, но слова — больнее.
— Помнишь мой день рождения в прошлом году? Ты забыл. Просто забыл. Пришёл домой в час ночи, пьяный, с корешами. А я сидела одна, с тортом и свечами, и плакала.
— Я извинился тогда...
— ТЫ СКАЗАЛ «ПРОСТИ, ЗАБЫЛ»! — я снова повысила голос. — Ты не забыл день рождения мамы! Не забыл, когда у друзей футбол! Не забыл ни один релиз игры! Но день рождения жены — забыл!
Правда, которую страшно произнести
Я встала и подошла к окну. Посмотрела на темную улицу. Где-то там, на этих дорогах, я сегодня чуть не погибла. И муж даже не заметил бы сразу. Заметил бы только когда некому было бы постирать его носки или приготовить ужин.
— Дим, — сказала я тихо. — Я не нужна тебе. По-настоящему не нужна. Я — удобство. Я готовлю, стираю, убираю. Я плачу половину счетов. Я не мешаю тебе играть и гулять с друзьями. Я — идеальная сожительница. Но я не жена.
— Это не правда...
— Правда, — я повернулась к нему. — Если бы я умерла сегодня, что бы ты сделал? Поплакал? Может быть. Но через месяц ты бы нашёл другую. Такую же удобную. Которая будет готовить и не мешать играть.
— Оля, прекрати! Ты говоришь ужасные вещи!
— Я говорю правду! — крикнула я. — И знаешь, что самое страшное? Что я только сегодня, когда едва не погибла, осознала: я не хочу больше так жить! Не хочу быть невидимкой! Не хочу быть человеком, чья смерть менее важна, чем рейтинговый бой в игре!
Ультиматум
Я прошла в спальню и достала чемодан.
— Что ты делаешь? — Дима вошёл следом.
— Собираюсь, — я начала складывать вещи. Руки всё ещё дрожали, но я продолжала.
— Куда ты собралась?!
— К маме. На несколько дней. Мне нужно подумать.
— О чём думать?! Оля, ну прости! Я козёл, да! Я не подумал, не оценил... Но ты же не можешь из-за этого уходить!
Я остановилась и посмотрела на него:
— «Из-за этого»? Дим, дело не в сегодняшнем дне. Дело в тысячах дней, когда ты не замечал меня. Не слышал меня. Не чувствовал меня. Сегодня просто стало последней каплей.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе подумать, — я закрыла чемодан. — Подумать, нужна ли тебе жена. Настоящая жена, а не домработница. Потому что если тебе нужна просто удобная соседка по квартире — скажи честно. Я уйду. Найду человека, для которого я буду важна. Для которого я буду не фоном, а главным событием.
— Оля, ты для меня важна...
— Докажи, — я взяла чемодан. — У тебя есть неделя. Подумай, что ты хочешь. Настоящие отношения или удобное сосуществование. Потому что я больше не согласна на второе.
Неделя тишины
Я уехала к маме. Первые три дня он звонил каждый час. Писал сообщения. Просил вернуться. Клялся, что изменится.
Я не отвечала. Мне нужно было побыть одной. Осознать, чего я хочу от жизни.
На четвёртый день он приехал. С цветами, которые я люблю (голубые гортензии — он впервые вспомнил). С письмом, которое написал от руки.
«Оля, я прочитал это письмо пять раз, прежде чем решился тебе его отдать. Потому что боюсь, что оно прозвучит недостаточно искренне. Но я должен попробовать.
Ты была права. Во всём. Я не был мужем. Я был квартирантом, который иногда спал с тобой в одной постели. Я не замечал тебя, не слышал тебя, не ценил тебя.
Когда ты уехала, я три дня был в шоке. Злился, обижался, не понимал. А потом я просто сел и подумал: что бы я чувствовал, если бы ты правда не вернулась с работы в тот день? Если бы грузовик...
Мне стало плохо. Физически плохо. Я представил, что прихожу домой, а тебя нет. И никогда не будет. Никаких твоих завтраков. Никакого твоего запаха на подушке. Никакого твоего смеха. Никакой тебя.
И я понял: я люблю тебя. По-настоящему люблю. Просто забыл об этом. Забыл показывать. Забыл чувствовать. Погряз в рутине, играх, работе, друзьях. И потерял главное.
Я не прошу тебя вернуться прямо сейчас. Я знаю, что нужно заслужить твоё доверие заново. Но я прошу тебя дать мне шанс. Один шанс стать твоим мужем. Настоящим мужем.
Я записался к психологу. Хочу разобраться, почему я стал таким равнодушным. Хочу измениться. Не для галочки, а по-настоящему.
Прости меня. За всё. И пожалуйста, дай мне шанс.
Твой Дима, который наконец проснулся.»
Я плакала, читая это письмо. Мама обняла меня и прошептала:
— Слова — это хорошо. Но смотри на поступки. Слова могут лгать. Поступки — нет.
Четыре месяца спустя
Я дала ему шанс. Один. Последний.
Он действительно ходит к психологу. Мы ходим вместе — на парную терапию. Учимся заново слышать друг друга.
Он продал приставку. Сам. Сказал: «Я потратил на игры тысячи часов, которые мог провести с тобой. Хватит».
Каждый вечер мы разговариваем. Без телефонов, без телевизора. Просто сидим на кухне, пьём чай и говорим. О дне, о чувствах, о мечтах.
Он помнит теперь всё: мой любимый цвет (голубой), мой любимый фильм («Амели»), день, когда мы познакомились (14 апреля), имя моей лучшей подруги (Катя).
Он обнимает меня. Каждый день. Просто так. Целует перед уходом и после возвращения. Говорит «люблю» и смотрит при этом в глаза.
Вернулось ли всё, как было раньше? Нет. Стало другое. Более осознанное. Более настоящее.
Но главное — я снова чувствую себя важной. Видимой. Любимой.
А он научился главному: иногда человек должен умереть для тебя метафорически, чтобы ты понял, насколько он тебе дорог. Мне повезло — я выжила. И наша любовь тоже.
Вывод: Иногда нужно едва не потерять человека, чтобы понять его ценность. Но лучше не доводить до этого. Цените тех, кто рядом. Слушайте их. Видьте их. Обнимайте их. Потому что жизнь непредсказуема. И однажды может быть слишком поздно сказать «прости» и «люблю». Не ждите трагедии, чтобы проснуться. Проснитесь сейчас. Посмотрите на человека рядом с вами. И скажите ему, как он важен. По-настоящему скажите. Пока есть время.