Меня просили высказаться о недавнем конкурсе Шопена. Я долго не хотел, но всё же отслушал финалистов (ночь как-то бессонная была...). И то, что я услышал, – это не музыка, а, скорее, симптом. Симптом того, что некогда живое, трепетное событие превратилось в красивый, ухоженный, «напомаженный труп». Шопен, которого там играли, – кукольный, стерильный, неживой. Это Шопен, из которого вынули романтизм, дыхание, волю. И это страшно, потому что это очень точный диагноз всему нашему «музыкальному социуму». В этом году организаторы сделали гениальный ход: они ввели в финал обязательный Полонез-Фантазию. Это был идеальный тест на зрелость. Полонез-Фантазия – это не ранние концерты. Это позднее, философское, сложнейшее сочинение. Это онтологический разговор. Ты не можешь его «сыграть». Ты либо есть в этой музыке, либо тебя нет. Это тот самый момент, когда «исчезает дистанция между человеком и самой музыкой». И этот тест, на мой слух, не прошел никто. Ни победитель Эрик Лу, сыгравший графично,
«Напомаженный труп». Размышления о конкурсе Шопена (2025)
7 ноября 20257 ноя 2025
416
1 мин