Найти в Дзене

«Напомаженный труп». Размышления о конкурсе Шопена (2025)

Меня просили высказаться о недавнем конкурсе Шопена. Я долго не хотел, но всё же отслушал финалистов (ночь как-то бессонная была...). И то, что я услышал, – это не музыка, а, скорее, симптом. Симптом того, что некогда живое, трепетное событие превратилось в красивый, ухоженный, «напомаженный труп». Шопен, которого там играли, – кукольный, стерильный, неживой. Это Шопен, из которого вынули романтизм, дыхание, волю. И это страшно, потому что это очень точный диагноз всему нашему «музыкальному социуму». В этом году организаторы сделали гениальный ход: они ввели в финал обязательный Полонез-Фантазию. Это был идеальный тест на зрелость. Полонез-Фантазия – это не ранние концерты. Это позднее, философское, сложнейшее сочинение. Это онтологический разговор. Ты не можешь его «сыграть». Ты либо есть в этой музыке, либо тебя нет. Это тот самый момент, когда «исчезает дистанция между человеком и самой музыкой». И этот тест, на мой слух, не прошел никто. Ни победитель Эрик Лу, сыгравший графично,

Меня просили высказаться о недавнем конкурсе Шопена. Я долго не хотел, но всё же отслушал финалистов (ночь как-то бессонная была...). И то, что я услышал, – это не музыка, а, скорее, симптом. Симптом того, что некогда живое, трепетное событие превратилось в красивый, ухоженный, «напомаженный труп».

Шопен, которого там играли, – кукольный, стерильный, неживой. Это Шопен, из которого вынули романтизм, дыхание, волю. И это страшно, потому что это очень точный диагноз всему нашему «музыкальному социуму».

Конкурс Шопена 2025
Конкурс Шопена 2025

В этом году организаторы сделали гениальный ход: они ввели в финал обязательный Полонез-Фантазию. Это был идеальный тест на зрелость.

Полонез-Фантазия – это не ранние концерты. Это позднее, философское, сложнейшее сочинение. Это онтологический разговор. Ты не можешь его «сыграть». Ты либо есть в этой музыке, либо тебя нет. Это тот самый момент, когда «исчезает дистанция между человеком и самой музыкой».

И этот тест, на мой слух, не прошел никто.

Ни победитель Эрик Лу, сыгравший графично, отстраненно и тихо, будто боясь самой сути этой музыки. Ни «обиженные» фавориты публики, вроде Давида Хрикули или юной Тяньяо Лю. Все они играли «подряд», не слыша смены гармоний, не понимая формы, не владея шапеновским временем.

Это была профанация.

Так почему это произошло? Почему такой слабый финал на главном монографическом конкурсе мира?

Потому что система окончательно победила музыку.

Конкурс – это больше не про искусство. Это про «междусобойчик». Когда в жюри сидит Данг Тхай Шон , а его ученики (Эрик Лу и Цзытун Ван) берут Первую и Третью премии, – о какой музыке мы говорим? Когда ученица другого члена жюри (Поповой-Зыдронь) становится центром «скандала», – это не про поиск истины.

  • Система отторгает всё живое, неформатное, рискованное. Она продвигает «универсалов», «середнячков».
  • Она заточена на самовыживание, а не на искусство.

Конкурс Шопена всегда был событием. Теперь это функция. Машина работает, медали раздают, «открытия по расписанию» происходят.

Но в этом всём нет музыки. Есть только ритуал. И это – самый грустный итог.

Подробнее обо всём в видео на YouTube.

Буду благодарен комментариям под видео!