К 25-летию со дня смерти детского писателя, переводчика и пересказчика – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Борис Заходер прославился в первую очередь как переводчик. Сегодня это звучит странно. Нынешний переводчик худлита – это, как правило, забитый поденщик, за копейки халтурно перепирающий коммерческую бульварщину. Но во времена Заходера переводчики были уважаемыми профессионалами, достойными пушкинского определения «почтовые лошади просвещения».
Однако в успехе переводчика всегда есть горечь жизненной неудачи, ведь человек, владеющий словом, прежде всего хочет порадовать мир своим оригинальным творчеством. Борис Заходер начал со «взрослых» стихов, написал множество книг для детей, в том числе стихов, сказок, пьес, но что из этого могло бы перевесить Винни-Пуха, Мэри Поппинс, Питера Пэна, открытых им для советских детей?
Недаром после его смерти, наступившей ровно четверть века тому назад, на надгробном памятнике была изображена иллюстрация к «Винни-Пуху».
Борис Заходер, почти ровесник революции, прожил жизнь неординарную и вместе с тем типичную для эпохи, в которую мало кому удавалось жить скучно, тихо, без приключений. Приключения начались прямо с рождения, хотя семья, в которой Борис появился на свет, будто предопределила его будущее: отец – юрист и самодеятельный поэт, мать – переводчик. Все один к одному. Вот только жили они на тот момент в Бессарабии, оккупированной румынами, и вскоре семья заторопилась к своим – сначала в Одессу, а затем в Москву.
Мальчик вырос и тут же поступил на филфак? Как бы не так. Вначале он стал студентом МАИ, потом ушел оттуда, учился на биофаке в Казани, в Москве, но в 1938 году все же оказался там, где надо – в Литературном институте.
Окончил он этот вуз лишь через девять лет, но не потому, что учеба ему не давалась (в итоге получил красный диплом). Просто наступило военное время, а Борис был настоящим патриотом, от долга перед Родиной не бегал, отсидеться в Ташкенте не пытался. Пошел добровольцем на Финскую войну, потом на Великую Отечественную.
Молодой ветеран войны вступал в литературную профессию в не самое удачное для себя время, в конце 1940-х годов, когда развернулась борьба с безродными космополитами и еврейские фамилии в печати не приветствовались. Константин Симонов говорил ему: если бы Вы были хотя бы Рабиновичем! Но Заходер, да еще и для детей хочет писать – это никуда не годилось.
В то время, наверное, треть Союза писателей творила под псевдонимом, однако Заходер со своей уникальной неуклюжей фамилией – за всю жизнь он не встретил ни одного однофамильца – не желал расставаться. Однажды он подписал перевод фамилией Володин, но это был разовый случай, и в итоге этот псевдоним достался другому человеку, ставшему известным драматургом.
Творческий метод Заходера как переводчика нельзя назвать переводом в полном смысле этого слова. Свой перевод «Винни-Пуха» Алана Милна он назвал пересказом, настаивая, что это самостоятельное произведение. Первоначально даже главный герой назывался не так, как у Милна: Мишка-Плюх.
Сегодня трудно представить себе, что в нашей культуре могло не существовать такого родного и близкого Винни-Пуха, который, конечно, гораздо лучше англоязычного оригинала. Тут большая заслуга мультфильма, но ведь и его бы не было, не вложи Заходер всю душу в свой пересказ. Возможно, секрет успеха здесь в том, что некоторых героев он писал с натуры – всю жизнь чувствовал себя Винни-Пухом и немножко осликом Иа-Иа.
Вообще-то, первым иностранным языком у Заходера был немецкий, ему его начал учить еще отец. Всю жизнь Заходер переводил Гете – для себя, в стол. Переводил и чеха Карела Чапека, и поляка Юлиана Тувима. Но все же английский ему пригодился больше всего: вслед за Корнеем Чуковским и Самуилом Маршаком он стал одним из тех, благодаря кому ХХ век в русской литературе для детей стал веком англичан. Он перенимал у них и передавал своим читателям вкус к абсурду, к языковой игре.
Этот долгий период уже позади, и нашей детской литературе пора выйти на самостоятельный путь. Но каким бы ни было наше будущее, Борису Заходеру в нем обязательно найдется место.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.