В Новогиреево тёрли за рэп и Бретань Жиля Греле

В Новогиреево тёрли за рэп и Бретань Жиля Греле

В «Теории одиночного мореплавателя» Греле пишет нечто вроде манифеста Бретани. Например: «Непогрешимая, Бретань отделяет Бретань от мира»; «Завоевывается не независимость Бретани как нации среди наций в мире, а независимость Бретани от мира»; «Бретонец не тот, кто живёт в Бретани или родился там, хотя это и не может помешать, но тот, кто, замкнувшись в себе до предела, населён Бретанью».

Есть в этом тексте любопытная ссылка на Анатоля Ле Браза: «Этот краткий поздний текст Ле Браза, умершего в 1926 году, просто жемчужина; его эрудиция, интуиция и вдохновение, несмотря на их нагруженность кельтизмом, характерным для его эпохи, но подорванным археологическими исследованиями последних лет, позволили ему сформировать один из величайших манифестов Бретани». Формулировка «один из» явным образом подразумевает, что существует ряд великих манифестов этой страны, из которых можно выбирать. То есть Бретань Греле – это не только (анти)философия его одиночной жизненной ситуации, но нечто, вписанное в региональную традицию.

И вот я читаю этот текст. Я не француз и не бретонец. Почему мне должно быть не всё равно на Бретань? Наверное, потому, что каждый читатель может выделить свой регион, который, подобно Бретани Греле, будет отделён от мира.

Я, как многие знают, живу в Новогиреево. Про Новогиреево не написано ещё ни одного великого текста. Даже ни одного среднего текста про этот район не написано. Что пишут про Новогиреево? Реп*. Например, Проект Увечье читает про то, как «в Новогиреево тёрли за рэп»; или Чёрная Экономика: «Вешняки, Новогиреево, я видел тут хуйни немерено». Мы можем расширить это пространство до других станций жёлтой/Калининской/восьмой ветки московского метро и тогда получаем, например, и такие строчки, как: «Лефортово, не устану тебя пиарить // Ты так прекрасно, не смотря на разруху // И пошла пруха, рядом со мной Андрюха // Вечно в бою». Список можно продолжать и дальше (не говоря уже о том, что Паша Техник жил в Перово, о том, что есть группа с названием «Желтая ветка» и т. д.).

Я думаю, что определенное жизненное пространство порождает определенный тип мысли. Бретань могла породить Греле и антифилософию. Новогиреево порождает мысль принципиально иную. Даже если мы посмотрим на историю русской философии Серебряного века, то увидим, как говорил Борис Межуев, что она вся происходила всего лишь на нескольких арбатских адресах. Арбату тоже соответствует своя мысль, отвечаюшая арбатскому Логосу.

Я утверждаю, что ты не можешь, будучи философом, жить в районе и исключать этот район из своей философии. Он накладывает на тебя свой отпечаток. Одно из главных отличий классической философии от неклассической заключается в том, что неклассическая, философствуя, проясняет вопрос: кто говорит? Ответ на этот вопрос в условиях современной России должен включать ответы на вопросы: ты живёшь в центре или на окраине? На какой станции метро ты живёшь? В каком городе ты родился? И это сближает философию с поэзией. Так, мы знаем, что Борис Рыжий жил на Вторчермете в Екатеринбурге/Свердловске. И больше мы не можем равнодушно относиться к этому месту.

*Пора, я думаю, прояснить разницу между рэпом и репом. Словом «рэп» я обозначаю первичный, непосредственный, дорефлексивный опыт прослушивания читки под бит. «Реп» же, говоря о треках того же самого типа, означает другой тип слушательского опыта. То, кто слушает «реп», в отличие от «рэпа», сохраняет критическую дистанцию по отношению к этим трекам. Это не признак презрения или снобизма, но обозначение собственной позиции слушателя, который перестал находится в смысловом пространстве рэпа «как вода в воде» и встал на позицию исследователя, включенного наблюдателя.