Найти в Дзене

Жертва обстоятельств

Все девять обиженных килограмм легли на мою грудную клетку, после чего взгляд кошачьих зеленых глаз скомандовал: «Кайся! Час настал!» Все началось с того, что у моей знакомой в одной из ветклиник залечили кота, а в другой — для спасения жизни четвероногого срочно потребовалось переливание крови. Для этой процедуры врачи обычно просят приводить мейн-кунов, мол, кровь у них самая подходящая, то есть насыщенная, ведь это коты-великаны. Сначала я повезла в качестве донора маминого Барри, он как раз подходящей породы. И знаете что? Его кровь не подошла. Оказывается, у котофеев тоже должна быть некая совместимость. Кто бы знал! После этой новости мне пришла в голову мысль: «Надо попробовать данную процедуру с моим котом Леонардом». Он хоть и не мейн-кун весом в десять килограмм, но и не тростиночка. По правде говоря, Лео слегка жирненький... он уступает в весе тому же Барри всего на одно кило. В общем, вполне сойдет за мини-куна. Я оказалась абсолютно права: кровь Лео замечательно подошла дл

Все девять обиженных килограмм легли на мою грудную клетку, после чего взгляд кошачьих зеленых глаз скомандовал: «Кайся! Час настал!»

Все началось с того, что у моей знакомой в одной из ветклиник залечили кота, а в другой — для спасения жизни четвероногого срочно потребовалось переливание крови. Для этой процедуры врачи обычно просят приводить мейн-кунов, мол, кровь у них самая подходящая, то есть насыщенная, ведь это коты-великаны. Сначала я повезла в качестве донора маминого Барри, он как раз подходящей породы. И знаете что? Его кровь не подошла. Оказывается, у котофеев тоже должна быть некая совместимость. Кто бы знал! После этой новости мне пришла в голову мысль: «Надо попробовать данную процедуру с моим котом Леонардом». Он хоть и не мейн-кун весом в десять килограмм, но и не тростиночка. По правде говоря, Лео слегка жирненький... он уступает в весе тому же Барри всего на одно кило. В общем, вполне сойдет за мини-куна.

Я оказалась абсолютно права: кровь Лео замечательно подошла для переливания.

Надо сказать, мой кот в ветке был просто лапочка. Я обязана пропеть ему оды даже тут. Не шипел, не кусался,не царапался и докторам не угрожал. А они, между прочим, побрили ему обе лапы, да еще вся процедура заняла целых два часа. Терпение мой Леонард проявил железобетонное. Не донор, а золото! Но... Как вы понимаете, всегда есть одно большое мохнатое НО!

Дома обида над черным котом взяла верх. Он стал похож на грозовую тучу и обижался на меня целых три дня: даже не смотрел в мою сторону и уходил всякий раз, как я пыталась его погладить. Вкусняшки он, конечно, ел, но снисходительно, всем видом показывая: «Каяться тебе еще и каяться, раба моя Ирина!»

На исходе третьего дня Леонард пришел в спальню: все девять обиженных килограмм легли на мою грудную клетку, после чего взгляд кошачьих зеленых глаз скомандовал:

— Кайся! Час настал!

Я честно раскаивалась, как могла, по ходу дела пытаясь найти себе оправдание:

— Лео, ну прости. Ну... ну мы же спасали жизнь другому котику. Мы же должны были помочь...

На что Лео дал мне красноречивый ответ:

— ЦАРСКУЮ КРОВЬ РАЗБАЗАРИВАЕШЬ! Ну и отдала бы свою.

Ко всему прочему черный кот неоднократно предъявлял мне бритые лапы, мол, посмотри какие РАНЫ, какие КОШАЧЬИ ПОТЕРИ!

-2

По итогу разбирательства Лео мне доходчиво объяснил, что заслуженным донором он становиться не собирается и в моих благих деяниях участвовать тоже не намерен. А если такое повториться ЕЩЕ РАЗ, то и шторы я поменяю ЕЩЕ РАЗ... в третий по счету!