В глуши Костромской губернии, где леса тянутся на сотни вёрст, а дороги теряются в болотах, стояло старинное поместье князей Волконских. К началу XIX века род оскудел: от былого величия остались лишь полуразрушенный господский дом и заросший парк. Последним владельцем был князь Арсений Дмитриевич — человек замкнутый, нелюдимый, избегавший соседских балов и уездных собраний.
Зимой 1823 года в округе начали происходить странные события. Сначала пропали двое крестьян из соседней деревни — ушли в лес за дровами и не вернулись. Через неделю нашли их останки: тела были растерзаны, словно диким зверем, но следы не походили ни на волчьи, ни на медвежьи. Селяне перешёптывались: «Это не простой зверь. Это оборотень».
Слухи дошли до уездного начальства, и в поместье прибыл следователь — коллежский асессор Пётр Иванович Громов. Он был человеком рациональным, не верившим в суеверия, но увиденное заставило его задуматься.
Князь Волконский принял гостя в библиотеке, заваленной старинными книгами. Лицо его было бледным, глаза — воспалёнными, словно он не спал несколько ночей.
— Вы, должно быть, слышали басни о оборотне? — усмехнулся князь. — Глупости. В лесах всегда водились хищники.
Но Громов заметил: окна дома были забаррикадированы железными решётками, а в коридорах горели лампы с крепким настоем полыни — травы, которую в народе считали защитой от нечистой силы.
На следующую ночь следователь решил осмотреть окрестности. В полночь он услышал вой — не волчий, а скорее человеческий, переходящий в звериный рык. Громов направился к заброшенной часовне на краю парка.
В лунном свете он увидел фигуру. Она то принимала человеческий облик, то искажалась, обрастая шерстью, вытягивая челюсти в оскал. Это был князь. Его глаза светились жёлтым, а пальцы превратились в когти.
Громов выстрелил из пистолета. Пуля попала в плечо, но зверь лишь взвыл и бросился в лес.
Наутро князь лежал в постели, рана была перевязана, но он отрицал всё:
— Вам померещилось, господин асессор. Я болен, вот и всё.
Однако в ту же ночь исчез слуга князя — его нашли утром у колодца, разорванным на части.
Громов понял: оборотень выходит в полнолуние. Он собрал крестьян, вооружил их серебряными пулями (по совету местного знахаря) и устроил засаду у поместья.
Когда луна поднялась над лесом, из темноты вышел зверь. Он был огромным, с горящими глазами и пеной у пасти. Громов прицелился и выстрелил. Пуля пробила грудь, и оборотень рухнул, издав последний человеческий стон.
При свете факелов все увидели: это был князь Волконский. Его тело медленно возвращалось в человеческий облик, но шрамы на коже, оставшиеся от прошлых превращений, говорили о многолетней борьбе с проклятием.
Позже выяснилось: дед князя, увлекавшийся оккультными науками, привёз из Европы древний гримуар. В нём описывался ритуал обретения силы зверя, но цена была страшна — душа превращалась в пленницу звериной сущности. Князь Арсений, пытаясь излечить мать от чахотки, провёл ритуал, не зная последствий. С тех пор каждое полнолуние он терял человеческий облик.
Поместье сожгли, а землю освятили. Но старожилы до сих пор шепчутся: в лунные ночи у развалин часовни слышен вой — то ли волка, то ли человека, обречённого вечно скитаться между двумя мирами.