— Нина, ты только посмотри на эти цены! Восемнадцать тысяч за плитку! За обычную плитку!
Анна Петровна ткнула пальцем в каталог, который они с соседкой изучали уже второй час. Ремонт в ванной затянулся, а бюджет таял на глазах.
— Аня, ну возьми попроще, — Нина покачала головой. — Зачем тебе эта итальянская? Наша ничем не хуже.
— Наша через год потрескается, сама знаешь. Лучше один раз, но как следует.
— Тогда не жалуйся на цены.
Анна Петровна вздохнула, закрывая каталог. Нина была права, конечно. Если делать ремонт, то делать нормально. Но денег оставалось в обрез. Она специально откладывала весь год, отказывала себе во всём. Даже ту сумку, о которой мечтала полгода, так и не купила. Бежевую, кожаную, с золотыми застёжками. Видела её в магазине, примеряла, но отложила. Ремонт важнее.
Телефон зазвонил. Подруга Людмила.
— Привет, Людочка, — Анна Петровна взяла трубку. — Как дела?
— Аня, здравствуй, — голос Людмилы был какой-то напряжённый. — Слушай, ты сейчас дома?
— Да, с Ниной сидим, плитку выбираем.
— Можно к тебе заскочить? Мне надо с тобой поговорить.
— Конечно, приезжай.
Повесив трубку, Анна Петровна нахмурилась. Что-то в голосе Людмилы насторожило. Обычно она была весёлая, энергичная, а тут какая-то подавленная.
Людмила появилась через полчаса. Вошла в квартиру тихо, поздоровалась с Ниной. Села за стол, крутила в руках чашку с чаем.
— Что случилось? — спросила Анна Петровна. — Ты какая-то не такая.
— Аня, мне очень неловко, — Людмила подняла глаза. — Но мне нужна твоя помощь.
— Слушаю.
— Понимаешь, у меня ситуация сложилась. Дочка поступает в институт, надо заплатить за подготовительные курсы. А денег нет. Зарплату задержали на работе уже второй месяц.
Анна Петровна кивнула. Она знала, что Людмила работает в небольшой фирме, где с деньгами бывали перебои.
— Сколько нужно?
— Двадцать тысяч, — Людмила виновато посмотрела на подругу. — Я понимаю, что много. Но я верну обязательно. Как только зарплату дадут.
— А когда обещают дать?
— На следующей неделе точно. Директор клялся.
Анна Петровна задумалась. Двадцать тысяч — это как раз те деньги, что она отложила на последние штрихи ремонта. На плинтуса, на светильники, на мелочи. Но Людмила подруга, дружат они лет пятнадцать. И дочка у неё хорошая, умная девочка, учится отлично.
— Хорошо, — сказала она. — Дам.
— Аня, спасибо тебе огромное! — Людмила схватила её за руку. — Ты меня очень выручаешь! Я верну через неделю, честное слово!
— Верю тебе.
Анна Петровна прошла в комнату, достала из шкатулки конверт с деньгами. Отсчитала двадцать тысяч, вернулась на кухню.
— Держи. И не переживай так, с кем не бывает.
— Спасибо, родная, — Людмила убрала деньги в сумку. — Ты меня спасла просто.
Когда Людмила ушла, Нина посмотрела на Анну Петровну с сомнением.
— А ты уверена, что она вернёт?
— Конечно. Люда всегда слово держит.
— Ну-ну. Я бы на твоём месте не рисковала такими деньгами.
— Нина, это же подруга. Надо помогать друг другу.
Соседка пожала плечами, ничего не ответив. Но Анна Петровна видела в её глазах сомнение.
Прошла неделя. Людмила не звонила. Анна Петровна не беспокоилась, думала, что подруга ждёт зарплату. Прошла ещё неделя. Тишина. Анна Петровна решила позвонить сама.
— Людочка, привет, как дела?
— О, Аня, здравствуй, — голос Людмилы был бодрым. — Всё нормально, спасибо.
— А как с зарплатой? Дали?
— Зарплатой? А, да, дали. Но знаешь, оказалось, что ещё кучу долгов надо закрыть. Коммуналку, за телефон. Я деньги верну, конечно, просто чуть попозже.
— Когда примерно?
— Ну, через недельку-другую. Я тебе позвоню, хорошо?
— Хорошо.
Повесив трубку, Анна Петровна почувствовала лёгкое беспокойство. Что-то в голосе Людмилы было не то. Слишком весёлая, слишком беззаботная. Будто и не занимала денег вовсе.
Прошёл ещё месяц. Людмила не звонила. Анна Петровна написала ей сообщение: "Людочка, как дела с долгом?" Ответа не было целый день. Потом пришло короткое: "Извини, пока не могу. Обстоятельства."
Анна Петровна начала злиться. Она не просила вернуть всё сразу. Могла бы по частям отдавать. Но даже не звонит, не интересуется. Будто забыла.
Однажды Анна Петровна поехала в центр, в магазин тканей. Надо было купить шторы для ванной. Вышла из магазина, пошла к остановке, и тут увидела знакомую фигуру. Людмила. Стояла у витрины дорогого обувного бутика, что-то разглядывала.
Анна Петровна хотела окликнуть её, но замерла. Людмила вошла в магазин. Через стекло было видно, как она примеряет туфли. Дорогие, на высоком каблуке. Продавщица кивала, улыбалась. Людмила прошлась по залу, посмотрелась в зеркало. Кивнула. Продавщица понесла туфли к кассе.
Анна Петровна стояла на улице, не в силах пошевелиться. Значит, на туфли деньги есть, а на долг нет?
Людмила вышла из магазина с большим пакетом. Довольная, улыбающаяся. Повернула в сторону торгового центра. Анна Петровна медленно пошла следом. Не знала зачем, просто шла.
Людмила зашла в кафе. Села у окна, заказала кофе и пирожное. Достала телефон, что-то печатала, смеялась. Анна Петровна стояла снаружи, глядя на неё через стекло. Вот так выглядит человек, у которого нет денег вернуть долг? Сидит в кафе, покупает туфли?
Она развернулась и пошла к остановке. Внутри бурлило. Хотелось зайти, подойти к столику, спросить: "Людмила, а как же долг?" Но она не могла. Воспитание не позволяло устраивать сцены.
Дома Анна Петровна позвонила Нине.
— Видела сегодня Людку. Покупала туфли. Дорогие такие, на каблуке.
— Вот видишь, а я тебе говорила, — Нина вздохнула. — Не надо было давать.
— Но она же говорила, что денег нет!
— Говорила. А сама тратит на ерунду. Знаешь, Аня, у неё всегда так было. Деньги любит, а отдавать не умеет.
— Почему ты раньше не сказала?
— А ты бы послушала? Ты же всегда всех защищаешь, всем веришь.
Анна Петровна положила трубку. Нина была права. Она действительно всегда всем верила, всегда шла навстречу. А в итоге оставалась с носом.
Вечером она написала Людмиле: "Мне срочно нужны деньги. Можешь вернуть хотя бы часть?" Ответ пришёл через час: "Ань, извини, прям совсем туго сейчас. Дочке на учёбу всё уходит. Потерпи ещё немного."
На учёбу. Анна Петровна вспомнила туфли, кафе, довольное лицо Людмилы. На учёбу, конечно.
Прошло ещё несколько недель. Людмила на звонки не отвечала, на сообщения отписывалась короткими фразами. Анна Петровна уже смирилась с мыслью, что денег не увидит. Двадцать тысяч, конечно, не миллион, но обидно. Обидно, что подруга, которой она доверяла, так поступила.
Однажды утром позвонила другая подруга, Тамара.
— Аня, ты где? Пошли в центр, погуляем. Погода хорошая.
— Пошли, — согласилась Анна Петровна. Дома сидеть надоело, ремонт закончился, хотелось развеяться.
Они встретились у фонтана, пошли по главной улице. Заглядывали в витрины, обсуждали новинки. Тамара затащила Анну Петровну в их любимый магазин кожгалантереи.
— Смотри, какие сумки привезли! — она показывала на полки.
Анна Петровна рассеянно разглядывала товар. И вдруг замерла. На верхней полке стояла та самая сумка. Бежевая, кожаная, с золотыми застёжками. Та, о которой она мечтала полгода. Та, которую не купила, потому что откладывала на ремонт.
— Красивая, правда? — продавщица заметила её взгляд. — Последняя осталась. Хотите посмотреть?
— Да, пожалуйста.
Продавщица сняла сумку, протянула Анне Петровне. Та взяла её, провела рукой по мягкой коже. Идеальная. Именно такую она хотела.
— Сколько стоит?
— Двадцать две тысячи. Но сейчас скидка десять процентов. Получается чуть меньше двадцати.
Двадцать тысяч. Ровно столько, сколько взяла в долг Людмила.
— Я подумаю, — Анна Петровна отдала сумку обратно.
Они вышли из магазина. Тамара болтала о чём-то, но Анна Петровна её не слушала. Думала о сумке. О том, что могла бы купить её, если бы не отдала деньги.
Они зашли в кафе. То самое, где Анна Петровна видела Людмилу в прошлый раз. Заказали кофе, сели у окна. И тут в дверь вошла Людмила. Не одна, с дочкой. Обе нарядные, весёлые.
Анна Петровна замерла. Людмила её не заметила, прошла к дальнему столику. Дочка что-то рассказывала, размахивая руками. Людмила смеялась.
— Это же Людка, — Тамара проследила за взглядом подруги. — Пойдём поздороваемся?
— Нет, — быстро сказала Анна Петровна. — Не надо.
Но было поздно. Людмила обернулась и увидела их. Лицо её на секунду напряглось, потом натянулась улыбка.
— Аня! Тома! Какая встреча!
Она подошла к их столику. Дочка осталась сидеть, уткнувшись в телефон.
— Привет, Людочка, — Анна Петровна заставила себя улыбнуться. — Как дела?
— Отлично! Вот с Катюшей гуляем, она экзамены все сдала на отлично.
— Поздравляю.
Повисла неловкая пауза. Людмила переминалась с ноги на ногу.
— Слушай, Ань, насчёт долга... Я верну скоро, честное слово. Просто сейчас совсем туго.
— Понятно, — Анна Петровна кивнула. — Ладно, не будем об этом.
— Точно? Ты не сердишься?
— Нет.
— Ну ладно, тогда я пойду. Созвонимся, да?
— Да.
Людмила вернулась к дочке. Анна Петровна смотрела, как они заказывают еду. Дорогие салаты, десерты. Официант принёс им по бокалу сока. Они смеялись, разговаривали.
— Слушай, а она вообще собирается возвращать? — тихо спросила Тамара.
— Не знаю, — Анна Петровна отвернулась. — Говорит, что денег нет. А сама в кафе сидит.
— Да я вижу. И одета при этом как с иголочки.
Анна Петровна посмотрела внимательнее. И правда. На Людмиле было новое платье, дорогое. И туфли те самые, что она покупала в прошлый раз. А на плече...
Сердце ухнуло вниз. На плече у Людмилы висела сумка. Бежевая, кожаная, с золотыми застёжками. Та самая. Сумка её мечты.
— Аня, ты чего побледнела? — Тамара схватила её за руку. — Тебе плохо?
— Видишь сумку у Людмилы?
— Ну вижу. Красивая. И что?
— Я такую хотела. Полгода откладывала. Не купила, потому что на ремонт деньги берегла. А потом ей в долг отдала.
Тамара посмотрела на Людмилу, потом на Анну Петровну. Лицо её стало жёстким.
— То есть она взяла у тебя деньги якобы на учёбу дочери, а купила себе сумку?
— Похоже на то.
— Аня, да ты что терпишь?! Пойдём, выясним сейчас же!
— Нет, — Анна Петровна удержала подругу. — Не надо. Не хочу скандала.
— А что тогда хочешь? Молчать и проглатывать?
— Не знаю.
Они допили кофе молча. Людмила с дочкой ещё сидели, когда они выходили. Анна Петровна старалась не смотреть в их сторону, но сумка так и мелькала перед глазами. Бежевая, кожаная, с золотыми застёжками.
Дома она легла на диван, уставившись в потолок. Внутри всё кипело. Обида, злость, разочарование. Людмила купила сумку на её деньги. На те самые двадцать тысяч, что взяла в долг. Соврала про зарплату, про долги, про дочкину учёбу. Всё это время тратила деньги на себя, а Анна Петровна ждала, верила, надеялась.
Телефон зазвонил. Нина.
— Аня, ты где была? Я к тебе заходила, а тебя нет.
— В центре была с Тамарой.
— Слушай, а у меня новость. Помнишь, я говорила, что Людку видела недавно?
— Ну?
— Так вот, она машину купила! Не новую, конечно, но приличную. За рулём её видела на парковке у магазина.
Машину. Анна Петровна закрыла глаза. Значит, денег хватило не только на сумку, но и на машину. А вернуть долг не может.
— Ань, ты слышишь меня?
— Слышу.
— Что молчишь?
— Устала я, Нин. От всего устала.
— Понимаю. Слушай, а ты напиши ей прямо. Скажи, что видела сумку, машину. Пусть объяснит.
— Зачем? Она опять наврёт.
— Ну так хоть поймёт, что ты в курсе.
Вечером Анна Петровна всё же написала Людмиле: "Видела тебя сегодня в кафе. Красивая сумка. Новая?" Ответ пришёл быстро: "Да, подарили на день рождения. Нравится?"
Подарили. Анна Петровна усмехнулась. Конечно, подарили. Сама себе на её, Анны Петровны, деньги.
Она написала: "Очень. Такую же хотела купить. Стоит двадцать тысяч, да?"
Долгая пауза. Потом: "Не знаю, не я покупала."
"А машину тоже подарили?"
Ещё более долгая пауза. Потом: "Аня, я не понимаю, к чему ты клонишь."
"К тому, что ты взяла у меня деньги на учёбу дочери, а потратила на себя. На сумку, туфли, машину."
"Это не твоё дело, на что я трачу деньги!"
"Мои деньги — моё дело. Я хочу их вернуть. Завтра."
"Не могу завтра."
"Тогда послезавтра."
"Анна, не мучай меня! Я сказала, что верну, когда смогу!"
"Когда? Через год? Через два? Или никогда?"
Людмила не ответила. Анна Петровна швырнула телефон на диван. Руки дрожали от злости. Двадцать тысяч. Для неё это были большие деньги. Она год откладывала на ремонт, отказывала себе во всём. А Людмила спустила их за месяц на ерунду.
На следующий день Анна Петровна пошла к Людмиле домой. Та жила в соседнем районе, в старой пятиэтажке. Поднялась на третий этаж, позвонила. Дверь открыла Людмила. Лицо удивлённое.
— Аня? Ты чего пришла?
— Поговорить надо. Пустишь?
— Ну проходи.
Квартира была небольшая, двухкомнатная. В коридоре стояла та самая сумка. Анна Петровна остановилась у неё, провела рукой по коже.
— Красивая.
— Да, — Людмила отвела взгляд. — Слушай, давай не будем...
— Людмила, ты врала мне. Всё это время врала. Про зарплату, про долги, про дочку. А сама тратила мои деньги на себя.
— Аня, я не...
— Не надо! — Анна Петровна подняла руку. — Я видела тебя в магазине, когда ты туфли покупала. Видела в кафе, когда сидела с дочкой. Видела эту сумку. Ту самую, что я полгода не могла себе позволить.
Людмила молчала, опустив глаза.
— Ты знала, что я её хотела. Я тебе показывала в магазине. А ты взяла мои деньги и купила её себе.
— Прости, — тихо сказала Людмила. — Я не думала...
— Не думала о чём? Что я узнаю? Или что мне будет обидно?
— Обо всём. Просто когда увидела эту сумку в магазине, не смогла удержаться. Она так хорошо смотрелась.
— На мои деньги всё хорошо смотрится, — Анна Петровна почувствовала, как голос дрожит. — Я отказывала себе во всём. Не покупала одежду, не ходила в кафе, копила на ремонт. А потом отдала тебе, потому что верила, что помогаю подруге. А ты меня обманула.
— Анна, я верну. Честное слово.
— Когда? Когда у тебя кончатся желания? Когда накупишь всего, что хотела?
Людмила подняла голову. В глазах блестели слёзы.
— Ты не понимаешь. Мне всегда приходилось экономить. Всю жизнь. На себе, на дочке. Ни разу не могла купить то, что хотела. А тут деньги появились, и я...
— Они не появились. Это мои деньги. Я их тебе дала в долг, а не подарила.
— Знаю. Прости.
Анна Петровна посмотрела на подругу. Та сидела, сгорбившись, вытирая слёзы. Жалкая, виноватая. Но ведь это она врала, она тратила чужие деньги, она покупала сумку, зная, что Анна Петровна хотела её.
— Людмила, я не хочу больше видеть тебя. Деньги можешь не возвращать. Считай, что я купила урок. Дорогой, но полезный.
— Аня, подожди...
Но Анна Петровна уже шла к двери. Вышла, спустилась по лестнице. На улице остановилась, глубоко вдохнула. Внутри было пусто, но странно спокойно.
Дома её встретила Нина.
— Ну что, была у неё?
— Была.
— И?
— Сказала, что не хочу больше с ней общаться.
— Правильно. А деньги?
— Не нужны мне её деньги. Пусть оставит себе.
Нина обняла подругу.
— Молодец. Знаешь, такие люди не меняются. Лучше сразу вычёркивать.
Анна Петровна кивнула. Нина права. Людмила не изменится. Будет и дальше жить в долг, врать, тратить чужие деньги.
Прошёл месяц. Людмила так и не позвонила, не написала. Анна Петровна не скучала. Удивительно, но отпустив эту дружбу, она почувствовала облегчение. Будто сбросила груз.
Однажды она снова зашла в тот магазин. Сумка всё ещё стояла на полке.
— Возьму, — сказала она продавщице.
— Отличный выбор! — та улыбнулась, снимая сумку.
Анна Петровна расплатилась. Деньги она копила заново, откладывала понемногу. И вот наконец купила. Свою сумку. Не на чужие деньги, не украдкой. Честно заработанную.
Выйдя из магазина с покупкой, она увидела Людмилу. Та шла по другой стороне улицы, в той самой сумке. Заметила Анну Петровну, остановилась. Они смотрели друг на друга через дорогу. Потом Людмила опустила глаза и пошла дальше.
Анна Петровна улыбнулась. Пусть идёт. У каждого своя дорога. И своя сумка.
Спасибо, что дочитали до конца! Буду рада вашим лайкам и комментариям — сталкивались ли вы с похожими ситуациями? Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.