— Ты опять купила эту ерунду! Сколько можно тратить деньги на всякую чепуху?
Виктор швырнул на стол пакет с продуктами так, что оттуда выкатился лимон и покатился по полу. Ольга молча подняла его, положила обратно.
— Это не ерунда, а нормальные продукты. Или ты хочешь питаться одной гречкой?
— А что плохого в гречке? Дёшево и сытно!
— Витя, ну хватит уже, — Ольга устало провела рукой по лицу. — У нас не такие уж проблемы с деньгами, чтобы экономить на еде.
— Не такие проблемы? — он развернулся к ней. — А кто платил за твою шубу в прошлом месяце? А кто оплачивает все счета?
Ольга сжала губы. Эта шуба. Опять эта проклятая шуба. Она купила её в рассрочку, из своих денег, но Виктор каждую неделю припоминал ей эту покупку.
— Я работаю, между прочим. И плачу за половину всего.
— Половину, — он фыркнул. — Твоя зарплата даже не покрывает коммуналку.
Ольга отвернулась, чтобы он не видел, как у неё дрожат губы. Тридцать лет замужем, а всё равно каждый раз как нож по сердцу. Раньше он так не говорил. Раньше было по-другому.
— Слушай, — голос Виктора стал мягче. — Я не хотел тебя обижать. Просто нам надо быть осторожнее с деньгами. Тем более скоро твоя мать приедет.
Ольга замерла, держа в руках пакет молока.
— Мама? Откуда ты знаешь?
— Ты забыла телефон на кухне. Он звонил, я взял трубку. Она сказала, что приедет в четверг.
— И что ты ей ответил?
Виктор пожал плечами, открывая холодильник.
— Сказал, что мы подумаем.
— Подумаем? — Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. — О чём тут думать? Она моя мать, Витя.
— Именно. Твоя мать. Не моя.
Ольга поставила молоко в холодильник, стараясь не смотреть на мужа. В горле стоял комок. Мама звонила ей уже неделю, намекала, что ей тяжело одной в деревне, что здоровье не то. А Ольга всё никак не решалась заговорить с Виктором.
— Она плохо себя чувствует, — тихо сказала Ольга. — Врач говорит, что ей нельзя одной.
— Пусть наймёт сиделку.
— На какие деньги, Витя? У неё одна пенсия.
Виктор закрыл холодильник и посмотрел на жену. В его взгляде не было ни тепла, ни сочувствия.
— Твоя мать может пожить у нас, если будет платить аренду, — заявил он.
Ольга опустилась на стул. Она не могла поверить своим ушам.
— Что?
— Ты меня услышала. Пусть платит за комнату. Скажем, десять тысяч в месяц. Плюс за коммунальные услуги.
— Ты шутишь?
— Я абсолютно серьёзен, — Виктор скрестил руки на груди. — Это наша квартира. Мы платим за неё ипотеку. Почему мы должны бесплатно содержать твою мать?
Ольга смотрела на мужа и не узнавала его. Когда он успел стать таким? Или он всегда был таким, просто она не замечала?
— Она моя мама, Витя, — повторила она. — Она меня вырастила. Одна, без отца. Работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждалась.
— Очень трогательно. Но это не повод содержать её сейчас.
— Я не прошу содержать! Просто позволь ей пожить у нас, пока ей не станет лучше.
— Можно подумать, что ей станет лучше, — он усмехнулся. — В её возрасте только хуже будет. Она поживёт месяц, другой, а потом окажется, что въехала навсегда.
Ольга встала. Руки дрожали, и она спрятала их за спину.
— Если моей матери некуда идти, я поеду к ней. В деревню.
— Не смеши меня, — Виктор махнул рукой. — Ты там недели не протянешь. Никакого интернета, магазин один на всю деревню.
— Протяну, — Ольга подняла подбородок. — Если придётся.
Они стояли, глядя друг на друга. Тишина звенела в ушах.
— Ладно, — Виктор первым отвёл взгляд. — Пусть приезжает. Но с условием. Десять тысяч в месяц. И чтобы она не мешалась под ногами. Пусть сидит в своей комнате.
Ольга ничего не ответила. Она вышла из кухни и закрылась в ванной. Включила воду, чтобы муж не слышал, как она плачет.
Вечером она позвонила маме.
— Мамочка, приезжай в четверг. Я встречу тебя на вокзале.
— Оленька, а Витя не против?
Ольга закрыла глаза.
— Всё нормально, мама. Приезжай.
В трубке послышалось облегчённое дыхание.
— Спасибо, доченька. Я долго не задержусь, обещаю. Просто врач сказал, что мне нужно пройти обследование в городской больнице. А там очередь на месяц вперёд.
— Не волнуйся ни о чём. Будешь жить сколько нужно.
Повесив трубку, Ольга села на диван. Виктор смотрел телевизор, делая вид, что разговор его не касается.
— Она приедет в четверг, — сказала Ольга.
— Слышал, — буркнул он, не отрываясь от экрана.
— И я не буду брать с неё деньги.
Виктор повернулся к ней.
— Ах вот как? А кто будет оплачивать лишнюю еду? Лишний свет, воду?
— Я, — твёрдо сказала Ольга. — Из своей зарплаты.
— Той самой, что даже на коммуналку не хватает? — он усмехнулся.
— Найду ещё работу. Подработку какую-нибудь.
Виктор фыркнул и снова уткнулся в телевизор. Ольга встала и пошла готовить комнату для мамы. Раньше это была комната сына, но Димка уже три года как женился и жил отдельно.
Открыв дверь, она оглядела небольшое пространство. Диван, старый шкаф, письменный стол. Надо бы постирать шторы, вымыть окна. Ольга принялась за работу, стараясь не думать о словах мужа.
Десять тысяч в месяц. За свою мать. Ольга вспомнила, как мама работала на заводе днём, а вечером подрабатывала уборщицей в школе. Как отказывала себе во всём, чтобы купить Ольге новое платье к выпускному. Как плакала от счастья, когда Ольга вышла замуж.
— Витя хороший мужик, — говорила мама тогда. — Надёжный. Будет о тебе заботиться.
Надёжный. Ольга горько усмехнулась, протирая подоконник. Да, он работает, приносит деньги. Не пьёт, не гуляет. Только вот сердца у него нет. Когда оно успело зачерстветь?
Ночью Ольга долго не могла уснуть. Виктор сопел рядом, повернувшись к стене. Раньше они засыпали в обнимку. Когда это прошло? Когда они стали чужими людьми, живущими в одной квартире?
Утром Ольга встала раньше обычного. Виктор ушёл на работу, не попрощавшись. Она убрала квартиру, приготовила обед, потом снова вернулась к маминой комнате. Застелила диван свежим бельём, поставила на тумбочку вазочку с искусственными цветами.
Позвонила соседка Тамара.
— Оль, ты чего такая грустная была вчера? Я видела тебя в окно, когда ты из магазина шла.
— Да так, проблемы.
— Витька опять пилит?
Ольга вздохнула. От Тамары ничего не скроешь. Дружили они ещё со школы, все друг про друга знали.
— Мама приезжает. А он... — она запнулась. — Он сказал, что она должна платить аренду.
В трубке повисла тишина.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Оль, да он совсем с катушек съехал! Это же твоя мать!
— Знаю.
— А ты что ему ответила?
— Сказала, что сама буду платить за неё из своей зарплаты.
Тамара шумно выдохнула.
— Слушай, а у меня в салоне требуется уборщица. Три раза в неделю, по вечерам. Платят неплохо. Хочешь, я замолвлю словечко?
Ольга задумалась. Уборщица. В её пятьдесят лет. Она всю жизнь проработала бухгалтером, а теперь будет мыть полы.
— Хочу, — сказала она. — Договаривайся.
— Хорошо. Я сегодня же переговорю с директором. Он мне должен.
Повесив трубку, Ольга посмотрела на часы. До четверга оставалось три дня. Надо успеть ещё купить продуктов. Мама любит творог, яблоки, хороший чай. Виктор, конечно, будет ворчать, что она тратит лишние деньги, но Ольга решила не обращать внимания.
Вечером муж вернулся поздно. Сел ужинать молча, лишь кивнув жене.
— Я устроилась на подработку, — сказала Ольга, наливая ему чай.
Виктор поднял брови.
— Куда?
— В салон красоты. Уборщицей.
— Уборщицей, — он усмехнулся. — Ну-ну. Только бы из-за этого на основной работе не накосячила.
— Не накосячу.
— Посмотрим.
Ольга прикусила губу. Раньше Виктор восхищался ею. Говорил, что она умная, красивая, хозяйственная. А теперь только и делал, что цеплялся к каждому слову.
Настал четверг. Ольга взяла выходной и поехала на вокзал. Поезд опаздывал на полчаса. Она стояла на перроне, кутаясь в ту самую шубу, из-за которой муж устраивал скандал. Было холодно, ветер пробирал до костей.
Наконец показался поезд. Ольга всматривалась в окна вагонов, пытаясь разглядеть маму. Вот она, в третьем вагоне, машет рукой.
Мама вышла с небольшой сумкой. Постарела, похудела. Ольга бросилась к ней, обняла.
— Мамочка!
— Оленька, доченька моя, — мама крепко прижала её к себе.
Они стояли, обнявшись, посреди шумного вокзала. Пассажиры обтекали их, как река камень, но им было всё равно.
— Ну что, поехали домой? — Ольга взяла мамину сумку. — Ты устала небось.
— Устала, — кивнула мама. — Но так рада тебя видеть.
В такси мама всё рассматривала в окно, удивляясь, как изменился город.
— Сколько новых домов! А тут раньше что было?
— Сквер был. Снесли, застроили.
— Жалко, — мама вздохнула. — Хороший сквер был.
Подъезжая к дому, Ольга почувствовала, как нервничает. Как Виктор встретит маму? Что скажет?
Но Виктора дома не было. Записка на столе: «Задержусь на работе».
— А где Витенька? — спросила мама, снимая пальто.
— На работе, — Ольга улыбнулась натянуто. — Поздно придёт. Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Мама осталась довольна. Погладила диван, заглянула в шкаф.
— Какая хорошая комната. Светлая. Спасибо тебе, доченька.
Ольга обняла её.
— Мам, ты отдохни с дороги. А я приготовлю обед.
Пока мама спала, Ольга возилась на кухне. Сварила борщ, пожарила котлеты. Мама всегда любила домашнюю еду. В деревне она готовила сама, но сейчас ей тяжело стоять у плиты.
Виктор вернулся в девятом часу вечера. Мама уже спала, устав с дороги. Он прошёл на кухню, сел за стол.
— Приехала?
— Да. Спит уже.
— Ну и хорошо.
Ольга поставила перед ним тарелку с ужином.
— Витя, давай договоримся сразу. Я не хочу скандалов. Мама приехала подлечиться, и она уедет, как только закончит.
— Хорошо, — он пожал плечами. — Только чтобы она мне не мешала. И чтобы в ванной подолгу не засиживалась. Мне утром на работу.
Ольга сжала кулаки под столом.
— Она не будет мешать.
Утром мама встала рано. Ольга нашла её на кухне — она мыла посуду.
— Мам, что ты делаешь? Я сама помою.
— Да я уже помыла, — мама улыбнулась. — Не могу же я просто так сидеть.
Виктор вышел из спальни, кивнул маме сухо.
— Здравствуйте, Антонина Петровна.
— Здравствуй, Витенька, — мама заулыбалась. — Как ты? Работа как?
— Нормально.
Он налил себе кофе и ушёл в комнату. Мама посмотрела ему вслед, потом на Ольгу.
— Он всегда такой... неразговорчивый?
— Устаёт на работе, — Ольга отвела взгляд.
Мама ничего не сказала, но Ольга видела, что та всё поняла.
Дни потекли один за другим. Мама старалась быть незаметной. Вставала рано, готовила завтрак, убиралась в своей комнате. Ольга записала её к врачу, они ходили по больницам, сдавали анализы.
Виктор игнорировал маму. Приходил с работы, здоровался односложно, запирался в комнате. За ужином молчал, ел и уходил к себе.
— Оля, я чувствую, что мешаю, — сказала мама как-то вечером. — Витя на меня даже не смотрит.
— Не обращай внимания, мам. У него характер такой.
— Раньше он не был таким, — мама покачала головой. — Помню, когда вы только поженились, он был душа нараспашку.
Ольга промолчала. Что тут скажешь?
Прошла неделя. Ольга начала подрабатывать в салоне. Приходила домой в одиннадцатом часу, уставшая, с ноющей спиной. Мама встречала её с чаем и бутербродом.
— Доченька, ты себя загоняешь, — говорила она с тревогой. — Зачем тебе эта подработка?
— Нужны деньги, мам.
— На что? На меня?
Ольга не отвечала, и мама всё поняла.
— Витя требует плату за проживание? — тихо спросила она.
Ольга опустила глаза.
— Мам, это неважно.
— Как это неважно? — мама встала. — Я не позволю! Завтра же уезжаю.
— Мама, никуда ты не поедешь! — Ольга схватила её за руку. — Тебе ещё обследование не закончили. Врач сказал приходить послезавтра за результатами.
— Не нужны мне результаты, — мама отвернулась. — Не буду я между вами раздор сеять.
— Ты ни при чём, — Ольга обняла её. — Правда. Это наши с Витей проблемы, не твои.
Мама заплакала тихо, уткнувшись Ольге в плечо.
— Прости меня, доченька. Старая стала, никому не нужная.
— Не говори так, — Ольга гладила её по спине. — Ты мне нужна. Очень.
На следующий день Виктор вернулся домой раньше обычного. Ольга готовила ужин, мама сидела за столом, чистила картошку.
— Антонина Петровна, — сказал он, входя на кухню. — Мне нужно с вами поговорить.
Мама посмотрела на него испуганно.
— Слушаю вас, Витя.
— Сколько вы ещё планируете здесь находиться?
Мама открыла рот, но Ольга опередила её.
— Витя, я же говорила. Пока не закончим обследование.
— Обследование может длиться месяцами, — он скрестил руки на груди. — Мне нужны конкретные сроки.
— Ещё неделя максимум, — Ольга старалась говорить спокойно. — Послезавтра пойдём за анализами, потом к специалисту на консультацию.
— Хорошо. Неделя так неделя.
Он вышел из кухни. Мама сидела бледная.
— Я завтра уезжаю, — прошептала она.
— Нет, — твёрдо сказала Ольга. — Ты останешься, пока не закончим все дела. А потом решим.
Той ночью Ольга не выдержала. Когда они легли спать, она повернулась к мужу.
— Витя, что с тобой происходит?
— О чём ты?
— Ты стал чужим. Злым. Это моя мать, ты понимаешь? Женщина, которая меня родила и вырастила.
— Я понимаю. Но это не значит, что она имеет право вечно жить за наш счёт.
— За наш счёт? — Ольга приподнялась на локте. — Я работаю на двух работах! Плачу за всё сама!
— А квартира чья? Кто платит ипотеку?
— Мы вместе платим!
— Семьдесят процентов плачу я, — отрезал он. — Так что это больше моя квартира, чем твоя.
Ольга легла обратно. Слёзы текли по вискам, но она молчала. Спорить было бесполезно.
Наступил день, когда они пошли за результатами анализов. Врач посмотрел бумаги, нахмурился.
— Антонина Петровна, вам нужна операция. Желательно как можно скорее.
— Какая операция? — Ольга похолодела.
— Камни в желчном. Большие. Лекарствами уже не поможешь.
Мама побледнела.
— А это... опасно?
— Операция несложная, но в вашем возрасте лучше не затягивать.
Выйдя из больницы, они шли молча. Мама держала Ольгу под руку.
— Поеду домой, — сказала она. — В районной больнице сделают.
— Мам, там оборудование старое. Будешь делать здесь.
— Но это же дорого...
— Неважно.
Дома Ольга позвонила сыну. Димка сразу согласился помочь.
— Конечно, мам. Сколько нужно?
— Не знаю ещё точно. Завтра узнаю.
— Хорошо. Скажешь — переведу сразу.
Положив трубку, Ольга почувствовала облегчение. Хоть сын помогает.
Вечером она сказала Виктору об операции.
— Ну вот, — он покачал головой. — Так я и знал. Сначала обследование, потом операция, потом реабилитация. Она у нас теперь до лета застрянет.
— Витя, ей нужна операция! Это серьёзно!
— Пусть делает в своей районной больнице.
— Там условий нет!
— Значит, пусть платит за частную клинику.
Ольга посмотрела на мужа. Неужели это тот человек, которого она когда-то любила? Тот, с которым прожила тридцать лет?
— Димка поможет деньгами, — сказала она тихо.
— Конечно поможет. Он мать свою любит, в отличие от некоторых.
Ольга встала и вышла из комнаты. Сил больше не было.
Операцию назначили через неделю. Мама нервничала, но старалась не показывать. Ольга взяла отпуск, чтобы быть рядом.
— Доченька, не надо было, — говорила мама. — Ты и так столько из-за меня...
— Тише, мам. Всё будет хорошо.
День операции выдался солнечным. Димка приехал рано утром, привёз цветы и фрукты.
— Бабуль, ты держись, — сказал он, целуя маму в щёку. — Всё пройдёт отлично.
— Спасибо, внучек.
Виктор даже не попрощался. Ушёл на работу как обычно.
Операция длилась три часа. Ольга с Димкой сидели в коридоре, пили кофе из автомата, молчали. Наконец вышел врач.
— Всё прошло хорошо. Через час её переведут в палату.
Ольга выдохнула. Димка обнял её.
— Ну вот видишь, мам. Всё отлично.
Маму перевели через час. Она лежала бледная, с трубками, но живая. Ольга села рядом, взяла её за руку.
— Мамочка, ты молодец.
Мама слабо улыбнулась.
После операции маме нужно было остаться в больнице на неделю. Ольга приезжала каждый день, приносила домашнюю еду, свежие фрукты. Виктор ни разу не поинтересовался, как дела.
Когда маму выписали, врач сказал, что ей нужен покой и уход.
— Никаких нагрузок минимум месяц. Диета строгая. И обязательно наблюдение.
Дома мама устроилась в своей комнате. Ольга принесла ей чай с сухариками.
— Спасибо, доченька. Ты у меня золотая.
— Отдыхай, мам.
Вечером Виктор вернулся и зашёл к Ольге.
— Сколько ещё она пробудет?
— Месяц минимум. Врач сказал.
— Месяц, — он усмехнулся. — Ага. А потом ещё месяц, и ещё. Так она у нас и осядет.
— Витя, ей после операции! Ей нужен уход!
— Пусть сын заберёт. У него квартира побольше.
— У Димы двое маленьких детей, жена на сносях. Куда он её возьмёт?
— Не моя проблема.
Ольга посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Знаешь, Витя, а ведь ты прав.
— Вот видишь...
— Это действительно не твоя проблема. Потому что ты давно уже не мой муж. Ты чужой человек.
Виктор нахмурился.
— К чему это ты?
— К тому, что я устала. Устала доказывать, что имею право помочь своей матери. Устала извиняться за каждый потраченный рубль. Устала жить с человеком, у которого вместо сердца калькулятор.
— Ты о чём вообще?
— О том, что после того, как мама поправится и уедет, я подам на развод.
Виктор смотрел на неё с недоумением.
— Ты спятила?
— Возможно. Но я больше не могу так жить. Тридцать лет я терпела. Но сейчас я поняла, что не хочу провести остаток жизни с человеком, которому плевать на меня и мою семью.
Она вышла из комнаты, оставив его стоять посреди коридора.
Ночью Ольга долго не спала. Сердце билось часто, руки дрожали. Она произнесла вслух то, о чём думала последние годы. И стало странно легко.
Утром Виктор ушёл на работу молча. Мама пила чай на кухне.
— Оль, я слышала вчера, — сказала она тихо. — Вы ссорились?
— Да, мам.
— Из-за меня?
— Нет, — Ольга села рядом. — Из-за нас с ним. Просто твой приезд всё ускорил.
Мама вздохнула.
— Я так и думала, что у вас не всё гладко. Видела, как он с тобой разговаривает.
— Мам, не переживай. Всё будет хорошо.
— А ты уверена?
Ольга кивнула.
— Уверена.
Месяц прошёл быстро. Мама шла на поправку. Ольга возила её на контрольные осмотры, готовила диетическую еду, следила за режимом. Виктор практически перестал бывать дома. Уходил рано, возвращался поздно. Они почти не разговаривали.
Когда врач сказал, что мама может возвращаться домой, Ольга почувствовала одновременно облегчение и грусть.
— Я буду скучать, мам.
— И я, доченька. Но я должна ехать. У меня дом, огород. Соседка обещала присматривать, но всё равно.
— Я понимаю.
Они собирали вещи вместе. Мама заглянула в каждый угол комнаты.
— Хорошая комната. Светлая.
— Приезжай в гости когда захочешь, — Ольга обняла её. — Просто так, без болезней и операций.
— Приеду, — мама поцеловала её в щёку. — Обязательно.
На вокзале они стояли, обнявшись. Димка приехал проводить бабушку, привёз детей. Мама целовала внуков, вытирала слёзы.
— Ну ладно, хватит нюни распускать, — сказала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Я же не навсегда уезжаю.
— Звони каждый день, — Ольга поправила ей шарф.
— Буду, буду.
Поезд тронулся. Мама махала рукой из окна. Ольга смотрела ей вслед, пока вагон не скрылся за поворотом.
Вернувшись домой, она почувствовала пустоту. Квартира казалась большой и чужой. Виктор сидел на кухне, пил чай.
— Уехала?
— Да.
— Ну и хорошо. Наконец-то.
Ольга прошла мимо него в спальню. Достала из шкафа большую сумку и начала складывать вещи.
— Ты куда? — Виктор появился в дверях.
— К Тамаре. Поживу у неё пару недель, пока не найду квартиру.
— Погоди, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Виктор молчал, глядя, как жена складывает одежду.
— Оль, может, не надо? Подумай ещё.
Ольга остановилась, посмотрела на него.
— Я уже подумала, Витя. Всё решено.
Она закрыла сумку и направилась к выходу. На пороге обернулась.
— Знаешь, мне стало легче, когда я поняла одну вещь. Я не обязана всю жизнь быть с человеком, который меня не ценит. Даже если мы прожили вместе тридцать лет.
Дверь закрылась за ней тихо. Ольга спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было холодно, но она почти не замечала этого. В груди было тепло и спокойно.
Телефон зазвонил. Мама.
— Оленька, я приехала. Всё хорошо. Соседка встретила, проводила до дома. Как ты, доченька?
— Всё хорошо, мам. Очень хорошо.
И это была правда.
Спасибо, что дочитали до конца! Буду рада вашим лайкам, и не забудьте подписаться, если история вам откликнулась. А в комментариях напишите — поступили бы вы так же на месте Ольги?