Ох, эта странная смесь из: «мне улыбаются» и «где мой перцовый баллончик?».
Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что доброта — это подозрительно? Не мило, не приятно, а именно подозрительно.
В России (и вообще на постсоветском гектаре) это целая культурная норма.
Если человек незнакомый, но чрезмерно приветлив, у нас запускается внутренняя система безопасности имени Лихих Девяностых™:
Он что, сектант? Черный риэлтор? А может, сразу трансплантолог? И почку мою уже мысленно примеряет?
Как говорится, улыбка незнакомца в наших краях — это не знак добра, это сюжет криминального сериала.
И ладно на улице. Но что, если это чувство включается с коллегами? Или хуже — с близкими? Теоретически безопасные люди, а внутри всё равно радар «подвох ищи!» бухтит как бабуля у подъезда.
А теперь представьте: приходит такой человек к психологу.
С детства — холод, критика, обесценивание.
А тут напротив сидит человек, который… ВНИМАТЕЛЬНО слушает.
Не кивает как попугай на корпоративе, не параллельно пишет кому-то «ща, я занята», а прямо вот так — глаза, внимание, интерес, тепло.
И в голове моментально:
«Так. Подвох. Где подвох. Ты улыбаешься потому что тебе платят. Ты вообще робот? Меня использовать собираешься? Что происходит, черт возьми?!»
Психике в этот момент напоминают фильм ужасов. Но только ужас — это искренность.
Потому что когда взрослый впервые встречается с доброжелательностью, которой его не кормили в детстве, внутри всё орёт:
«Опасность! Быстро назад в привычную эмоциональную Сырую Реальность!»
Поэтому многие и сбегают с терапии: там слишком безопасно. А для их внутреннего мира безопасность — это не про спокойствие. Это про «капец, так не бывает, значит будет больно позже».
И нет, к 35, 45 или 55 годам волшебная кнопка «ну всё, я взрослый, теперь доверяю» не появляется.
Хотя было бы удобно, да.
Приходится учиться заново: маленькими шагами, миллиметровыми дозами тепла.
Собирать новый опыт как пазл: кусочек за кусочком.
Пока однажды не поймёшь
:
«Подождите… а так можно было
?
»
И вот тогда начинается настоящее взросление.
Не «держимся», не «не верим никому», а — «мне можно доверять миру понемногу, и мир иногда правда отвечает взаимностью».
А всё начиналось с подозрительной улыбки.
Травма, конечно, та ещё комедийная актриса.
А мне только спросить, с улыбочкой, естественно: Вас пугает чужая доброта и открытость?
